Дирижабль с чудесами

Я закрыла дверь перед мастером Торном и так и осталась стоять у порога, слушая, как, проходя мимо комнаты, Руна проклинает темных богов и заговорщиков. - Это всё их вина! Они сделали это с Квентином и Лео, теперь сделали это с Илем! – кричала она, задыхаясь от плача, пока мастер Торн уводил её вниз по лестнице. - Тебе тоже нужно выпить что-нибудь успокаивающее, - раздалось от окна. Я повернулась к Эшу и вытерла слёзы. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Внутри меня зияла, пугая своей безразмерностью, пустота. Будто моя душа ещё не верила в страшные слова, сказанные Эшем, повторенные мастером Торном...

Дома с черепичными крышами жались каменными стенами друг к другу. Лишь изредка между ними оставался узкий, едва заметный проход, уходящий в темноту. Трое двигались вверх по улице. В окнах некоторых домов ещё горел неяркий свет, исходивший от масляных ламп. Чем дальше, тем меньше казались окна, превращаясь в крошечных светлячков в конце улицы. Мы с Илем старались не ступать в эти пятна света, обходя стороной, держась тени. ОГЛАВЛЕНИЕ ТУТ Улица была не похожа на ту, где мы жили. Здесь не было заборов с высокими кованными воротами и зеленых изгородей...

Солнечный свет падал из окна библиотеки на светлые кудри Руны. Лучи рассеивались сквозь упругие завитки. Она сидела за столом, склонив голову над книгой. Иль стоял рядом, согнувшись над девушкой крючком. - Нет, это переводится иначе, - терпеливо наставлял он. – Смотри на схему. Если штрих идет вправо, то двигайся по квадрату, если влево – то по треугольнику. От усердия Руна то и дело тянула пальцы ко рту, а Иль каждый раз одергивал её, подшучивая над детской привычкой грызть ногти. Лилли, не обращая на них никакого внимания, переписывала что-то из большого талмуда...

Аккуратно сложенная стопка чистых листов на столе следователя была прижата бычьим черепом. Грифели в карандашнице заточены и выстроены по росту. Наполированная столешница блестела. В шкафу для бумаг папки, подписанные аккуратным почерком, расставлены по старшинству. Я сидела на неудобном деревянном трехногом табурете, не зная, куда положить свои, вдруг показавшиеся лишними руки. Даррен, откинувшись в кресле с закрытыми глазами, казалось, вовсе дремал. - Может, - предложила я осторожно, - мне посидеть...