Авиатехник

В середине 1980-х в Новосибирске жил человек по имени Григорий Воронов. Официально он числился инженером на заводе, но в узких кругах был известен как «контактер» — тот, кто якобы принимал сигналы из иных миров. Соседи считали его чудаком, а коллеги старались не заводить разговоров о его увлечениях. Но Григорий не обращал внимания на насмешки: он годами фиксировал странные радиопомехи, записывал обрывки фраз на магнитофон и верил, что однажды получит полноценное послание. И оно пришло. В ночь на 12 марта 1986 года его старый приёмник, настроенный на короткие волны, вдруг ожил...

В 1970‑х годах в окрестностях Новосибирска, среди густых берёзовых рощ и топких болот, стояла небольшая деревня под названием Вересково. Официально её не было ни на одной карте — местные называли её «забытой», будто сама земля старалась стереть это место из памяти людей. Дорог к ней почти не вело: только узкая тропа через лес да старая паромная переправа через реку Иня. Жителей там было немного — всего с десяток дворов, и все они принадлежали старушкам, которых в округе открыто называли ведьмами...

В 1987 году молодой турист по имени Виктор Орлов отправился в поход по глухой тайге на севере Красноярского края. Он был опытным путешественником, но в этих местах оказался впервые. Маршрут обещал быть несложным: несколько дней пути вдоль реки, ночёвки в палатке, сбор ягод и грибов — идеальный отдых для человека, уставшего от городской суеты. Виктор взял с собой минимум снаряжения, полагаясь на навыки выживания и карту, составленную по рассказам местных. На третий день пути он свернул с намеченного маршрута, решив срезать путь через густой ельник...

В 1964 году в небольшом посёлке на севере Шотландии, затерянном среди холмов и вересковых пустошей, жил рыбак по имени Иэн МакГрегор. Ему было чуть за сорок, он вёл уединённый образ жизни, промышляя на реке Тей — вставал на рассвете, проверял сети и возвращался домой к сумеркам. В тот сентябрьский день погода выдалась необычно тихой: туман стелился над водой, а воздух был неподвижен, будто замер в ожидании чего‑то. Иэн шёл вдоль берега, собирая снасти, когда заметил нечто странное у кромки воды. Среди гальки и водорослей лежал гладкий металлический предмет овальной формы, около метра в длину...

В 1995 году в штате Аризона, неподалёку от небольшого городка Тусон, жил фермер по имени Марк Эллисон. Он владел участком земли с кукурузными и пшеничными полями — не слишком большим, но достаточным, чтобы обеспечивать семью. Марк привык вставать на рассвете, обходить свои владения, проверять посевы и планировать дневные работы. Его жизнь текла размеренно и предсказуемо, пока одним июньским утром всё не изменилось. Выйдя во двор, Марк заметил что‑то странное на краю пшеничного поля. Подойдя ближе,...

В 1978 году на окраине небольшого городка в штате Оклахома, где кукурузные поля тянулись до самого горизонта, жила семья Картеров — Джон, его жена Мэри и двое их детей, десятилетний Тим и семилетняя Лиза. Ранчо Картеров стояло особняком: до ближайших соседей было добрых три мили, а дорога, ведущая к дому, заканчивалась у старых ворот с выцветшей табличкой «Частная собственность». Жизнь здесь текла размеренно: Джон работал на ферме, Мэри вела хозяйство, дети помогали по мелочам и играли среди высоких стеблей кукурузы, пока не наступали сумерки...

В начале 1960‑х годов, в разгар очередной советской антарктической экспедиции, произошёл случай, который так и не получил официального объяснения. Речь идёт о пропаже самолёта Ан‑2 во время перелёта между двумя базовыми лагерями. Погода в тот день выдавалась не из лучших: небо затянуло свинцовыми тучами, а ветер гнал снежные заряды с такой силой, что видимость порой падала до нескольких метров. Экипаж из трёх человек и двое учёных на борту должны были доставить срочные пробы льда и метеоданные — обычная рутина для тех, кто работал в суровых условиях шестого континента...

В 1969 году, в глухой тайге за Уралом, неподалёку от посёлка Лесозаводск, случилось то, о чём до сих пор шепчутся лесники и охотники, а молодые парни, отправляясь в лес, обязательно вспоминают эту историю. Тогда ещё не было ни мобильных телефонов, ни GPS‑навигаторов — только компас, карта да собственная смекалка. И вера в то, что тайга не прощает легкомыслия. Осень в тот год наступила рано. Уже в середине сентября по утрам землю покрывал иней, а воздух был таким холодным и чистым, что казалось, его можно резать ножом...

Это случилось в августе 1983 года, когда группа из пяти ленинградских туристов отправилась в поход по Северному Уралу. Маршрут был стандартным — от станции Ивдель через хребет Кваркуш к реке Вижай. Ребята были опытными: все члены клуба "Буревестник", с десятками походов за плечами. Сергей, руководитель группы, геолог по профессии, выбрал этот район именно из-за его дикости — здесь редко ходили даже местные охотники. Четвертый день похода выдался тяжёлым: шли по каменным россыпям, курумнику, который звенел под ногами как разбитое стекло...

В 1977 году в глухой сибирской деревушке Усть‑Каменка, что притулилась у берегов широкого и тёмного озера Глубокое, случилась история, о которой до сих пор шепчутся по вечерам, а дети боятся ходить к воде в сумерках. Деревня тогда была небольшая — дворов двадцать, да и те наполовину пустые: молодёжь уезжала в города, старики доживали свой век, а оставшиеся жили рыбалкой да охотой. Озеро Глубокое славилось своей глубиной и холодом — даже в самые жаркие дни вода оставалась ледяной, а дно, говорили, никто никогда не доставал...

В 1971 году в небольшом подмосковном посёлке Железнодорожном стояла старая двухэтажная коммуналка — длинный коридор, по бокам двери в комнаты, общая кухня в конце и общий туалет с ванной. Дом построили ещё до войны, и с тех пор мало что менялось: те же скрипучие половицы, те же обои в цветочек, местами отошедшие от стен, тот же запах жареной картошки и кипячёного белья, висевший в воздухе круглый год. В одной из комнат жила Антонина Петровна — женщина лет пятидесяти с лишним, тихая, аккуратная, с вечно поджатыми губами и внимательным взглядом...

В 1978 году в глухой деревушке Зареченка, что затерялась среди лесов и болот где‑то на севере Вологодской области, случилось нечто такое, о чём до сих пор шепчутся по вечерам у печи, а дети боятся ходить в лес после заката. Деревня тогда была небольшая — дворов тридцать, да и те наполовину заброшенные: молодёжь уезжала в города, старики доживали свой век. Оставались лишь те, кому некуда было податься, да те, кто привык к тишине и простору. Той осенью погода выдалась странная: лето задержалось дольше обычного, а в сентябре вдруг резко похолодало...