Активная интересная жизнь после 60

Вечерние новости закончились, вы нажали кнопку на пульте, и в комнате стало так тихо, что слышно, как тикают часы. До сна ещё часа три. А чем их занять, непонятно. Телевизор уже утомил: голова гудит, от сериала ничего не осталось. Но и без него как-то не по себе. Посидишь пять минут и снова берёшь пульт. Не потому что хочется что-то посмотреть. Просто так спокойнее. Если узнали себя, вы не одни. И дело тут не в тишине как таковой. Дело в том, что после выключения в вечере образуется дыра, и её нечем заполнить...

Свет продержался секунды три, потом потускнел и погас, и на белой ткани осталась только темнота. Павел щёлкнул выключателем ещё раз. Фонарь коротко мигнул и замолчал совсем. Всё было готово: рамка, натянутая простыня, картонные фигурки на палочках. Не хватало двух вещей. Света. И брата, которому Павел так и не решился позвонить. Павлу шестьдесят четыре, брату Андрею шестьдесят один. Два года назад умер отец. И после похорон братья поссорились так, как не ссорились даже мальчишками. Повод был, если подумать, мелкий...

Я стояла у лифта с отвёрткой и выкручивала второй шуруп, когда открылись двери. Жёлтый деревянный ящик уже висел криво и покачивался. Ещё пара оборотов, и снимаю. Хватит. У нас в подъезде разговаривают, когда что-то сломалось. Лифт застрял, доводчик на двери скрипит, кто-то мусор оставил у мусоропровода. Соседи друг о друге знают в основном неприятности. Мне шестьдесят четыре, живу на третьем этаже. Колени давно не те, по лестнице хожу редко. Так что площадка у лифта для меня как перекрёсток. Тут я каждый день вижу соседей...

В прошлом месяце дочь попросила один раз забрать внука из сада, а сегодня она пишет: «Мам, ты же как обычно?» Вы смотрите на сообщение и не можете вспомнить, когда «один раз» превратилось в «как обычно». Вы ведь не против. Внука любите, дочке хотите помочь. Но в среду у вас бассейн, в пятницу подруга звала в театр. И как-то неудобно спросить: а мы разве так договаривались? Так бывает почти в каждой семье. Никто не хотел ничего плохого. Просто разовая помощь потихоньку стала постоянной, а вслух об этом так никто и не сказал...

Михаил нажал кнопку, и старый термометр в ответ хрипло закашлял, как простуженный дед. Из дверей дворовой кладовки выглянул сосед Гена и хмыкнул: — Он у тебя ещё и ругаться умеет? Михаил молча сунул прибор в пакет. Обидно было не из-за шутки. Просто опять: нашлась вещь, которой можно заняться, а получится ли что-нибудь, непонятно. Этот термометр висел у подъезда лет десять. Кто-то из прежних жильцов привёз его с дачи и прикрутил под козырьком. По вечерам он говорил скрипучим механическим голосом: «Температура минус восемь...