Александр Хакимов

КАК ЗАБЫТЬ СТРАДАНИЯ Что касается страданий – можно привести следующий пример. Если вы вечером шли по улице и наткнулись на ветку, отчего та хлестнула вас по лицу и поцарапала, то вы подумаете: «Хорошо, что не в глаз». Вы придете домой, и жена спросит: «Что с тобой, Вася? Что у тебя на щеке?» Вы ответите: «А, на ветку наткнулся. Темно было, не увидел». Жена посоветует в следующий раз быть осторожнее, и через полчаса вы уже забудете об этом происшествии. Но если вы идете вечером домой, и навстречу идет ваш враг с прутом в руках и бьет вас по лицу, то, несмотря на то, что у вас будет такая же царапина, вы уже никогда этого не забудете. Даже в момент смерти вы можете вспомнить и подумать: «Я все равно тебя достану! И на том свете я тебя найду!» Вот это уже страдание и проблема. Возникает вопрос: как же забыть все эти проблемы и страдания? За память и забвение отвечает сверхсознание. Если было бы только сознание, мы бы никогда не выбрались из этой западни. Но есть сверхсознание, которое видит весь лабиринт материальных перипетий кармы, деятельности человека, а также устройство вселенной, звездные влияния. Вокруг нас множество энергий, в которых мы живем. Мы понятия не имеем, как функционирует наше тело, сколько в нем различных микродвижений, сколько протонов, электронов, волн и других энергий, которые еще не изучены, а также психических энергий. Мы пользуемся телом, толком не понимая, что это такое. Его регулирует сверхсознание – это удивительный момент. Когда вы ночью ложитесь спать, как только вы закрываете глаза, вы постепенно все забываете. Вы можете оказаться где-то в другом месте, где другой сюжет, другие картины. Вы забываете про работу, про близких, впадая в забвение. Но, как только вы просыпаетесь, вы мгновенно все вспоминаете. Как вы могли все это вспомнить, если во сне вы все полностью забыли? Кто регулирует наши память и забвение? Забвение есть сон, потому что пока вы помните все проблемы, вы не отдохнете, даже если будете лежать очень долго. Пока вы находитесь в сознании, вы все помните, поэтому для отдыха нужно отключить память. Главная функция сна – отдых, чтобы затем можно было снова приступить к обязанностям. Утром вы уже чувствуете себя увереннее, хотя просто поспали, вы не знаете, как это работает. Так работает сверхсознание. Если вы хотите во что-то верить, то сверхсознание подтвердит любую веру, которую вы выберете, даже если она ложная, но вы хотите верить и настаиваете на этом. С помощью сверхсознания вы найдете все необходимые аргументы, чтобы принять любую веру, любую концепцию жизни. Если вы хотите денег, то оно убедит, даст вам аргументы, чтобы вы убедили себя и обманули других, утверждая, что деньги – самое важное в жизни. С такими убеждениями вы умрете за деньги. Так сверхсозннание сотрудничает с нами. Александр Хакимов

СВОБОДА ВЫБОРА Зачем Богу наши страдания? Когда мы едем в пробках, кому это нужно? Зачем Богу наши пробки? А когда человек напивается и валяется на улице, зачем Богу нужен этот пьяница? Давайте попытаемся понять, что мы делаем со своей жизнью, как мы используем нашу свободу выбора. Мы найдем массу ответов и никогда больше не будем жаловаться на жизнь – совесть нам не позволит. То, что мы испытываем в жизни, проходит пока довольно мягко, потому что у нас еще есть некоторое стремление вверх. Мы говорим о Боге, об Абсолютной Истине. До чего мы дошли: мы одновременно верим в Бога и сомневаемся в Нем. В этих сомнениях и кроются страдания. Об этом написано в «Бхагавад-гите»: «Сомневающийся не будет счастлив ни в этой жизни, ни в следующей». А умерший вновь рождается: «Родившийся обязательно умрет, а умерший обязательно родится снова». Это не такая уж и проблема, хотя, конечно, мы печалимся из-за потери отношений. Это некоторая печаль, но не скорбь – смерти нет. Веды говорят, что вы никогда не увидите свою смерть. Вы увидите ее со стороны, как иллюзию, когда сознание покинет тело. Это сознание никогда не умирает и никогда не рождается, но меняет тела. Зачем, спрашивается, оно меняет тела? Вот в чем вопрос, вот в чем свобода выбора. Неужели мы рассчитываем, что, живя в этом физическом пространстве, будем свободны от жары и от холода, от друзей и врагов?! Ведь изначально мы же сами и создали все это. Изначально мир был духовным. Сугубо материальным его сделал человек, а потом спросил: «Зачем, Бог, Тебе мои страдания? За что все это?» Когда правительство строит новый город, одновременно с этим оно строит и тюрьму для будущих преступников. Чиновники знают, что будут преступники – некоторые люди будут злоупотреблять своей свободой выбора и попадут в тюрьму. Но правительству не нужна тюрьма. Тюрьма – это не хорошо, но и не плохо. Нужно смотреть на нее нейтрально. Законы природы не плохие, но и не хорошие. Это законы тюрьмы, в которой мы с вами отбываем некоторую повинность, ведь большая часть нашей жизни проходит под давлением обстоятельств. Мы вынуждены делать очень многое. Если мужчина полюбил женщину, то он должен жениться на ней и жить с ней всю жизнь, хотя это и непросто. Если нам нравится та или иная профессия, то мы должны учиться и работать всю жизнь. Это как некоторая повинность, где нужны терпение, смирение, много возвышенных качеств, чтобы не деградировать до страданий. Александр Хакимов

ЕЩЁ ЖИВ Есть ваша доля, которую вы должны правильно использовать в течение этой очень короткой жизни. Если вы используете ее правильно, то никогда не будете страдать. Чем ближе будете к старости и смерти, тем больше и глубже будете счастливы. Но телесная концепция говорит наоборот: чем ближе к старости и смерти, тем больше страданий. Читая дневник Льва Толстого, можно заметить, что последние 10 лет он почти каждый день пишет в дневнике: «Еще жив». Он постоянно думает о смерти, он страдает, он, как и все, не хочет умирать. Но он понимает, что в его возрасте смерть может прийти в любой день. Друг за другом умирают известные люди, мои знакомые, ровесники. Когда-то я вообще не думал о смерти. Вся жизнь была впереди, я был молод. Но судьба устроила по-другому: умерла моя бабушка, и, хотя я был далеко и не видел ее смерти, пошел потом на кладбище, чтобы навестить ее могилу. И был в шоке, когда увидел ее фотографию: мне было трудно видеть ее. Я никак не мог осознать, что моя бабушка сейчас где-то там. Я помню ее с детства, помню ее улыбку, как она меня кормила, как пекла мне блины. А тут – холмик, земля, столбик и фотография бабушки. Тем не менее я думал: «Бабушка – уже старый человек, она должна была умереть. Я должен был быть готов к этому. Все старые люди умирают». Но со мной была моя тетя, и она сказала: «Пойдем, посмотрим еще могилки». Под этим философским впечатлением мы пошли смотреть другие могилы. Неподалеку была еще одна могилка – с фотографией моего одноклассника, близкого друга, с которым мы не общались на тот момент уже лет 10. Жизнь устроила так, что мы разъехались, потерялись. На фотографии мой друг был такой красивый. Это был тот самый друг, которого я хорошо знал. Я задумался: «Бабушка-то старенькая, но как быть с этим? Даже дети могут умереть – страдают все». Александр Хакимов