Я пролил кофе.
Прямо на стол.
Даже не выругался. Просто посмотрел, как темное пятно медленно расползается по светлому дереву.
Почему-то именно это запомнилось.
Телефон лежал экраном вниз.
Я специально так положил.
Чтобы не видеть, как он загорается. Чтобы не проверять. Чтобы можно было сказать себе, что я занят.
На самом деле я просто тянул время.
Он сказал это слишком спокойно.
Как будто между нами не было дистанции в несколько лет и десятков несказанных фраз.
Мы стояли у кофейного автомата. Пластиковые стаканчики, запах перегретого сахара, очередь из людей, которым все равно...
Я наклонился, чтобы поднять носок из-под дивана, и увидел её. Не сразу понял, что именно не так. Просто рука зависла в воздухе. На полу лежала серёжка. Маленькая. Чужая. Не моя и не её. Я знал это сразу, без мыслей...
Мы сидели на кухне, и он резал яблоко. Аккуратно. Сначала пополам, потом ещё раз. Кожуру не счищал, знал, что я люблю так. Я смотрела на его руки и думала о странном. О том, что мне хочется встать и выйти...
Он стоял у окна и смотрел, как на стекле медленно высыхают капли. Дождь уже закончился, а привычка осталась. Он всегда ждал, пока всё закончится само. Она сидела за столом, листала телефон без интереса и время от времени делала вид, что что-то читает...
Я до сих пор помню этот момент слишком отчётливо. Как будто мозг решил сохранить его в папку «позор, но пригодится». Стою, смотрю на экран, понимаю, что облажался, и первое чувство вовсе не стыд. Первое чувство — раздражение...
Самое удобное в контроле то, что его можно изображать.
Не иметь, а именно изображать. Кивать, говорить уверенным голосом, шутить в нужных местах, раздавать советы, строить планы. Делать вид, что ты взрослый, собранный человек, у которого все разложено по полочкам...
Пять минут.
Даже меньше, если честно. Где то между «ну наконец то» и «что я только что сделал». Очень короткий отрезок времени, в который ты успеваешь почувствовать себя взрослым, смелым, решительным человеком...
Есть признания, которые не делают легче.
Ты их не выговариваешь, а как будто выкладываешь на стол, смотришь и думаешь: ну вот, теперь это существует вслух. Это одно из таких. Я долго искал формулировку, которая будет звучать мягче...
Я всегда ненавидел опаздывать.
Не из-за дисциплины или уважения к расписанию. А потому что опоздание мгновенно включает внутреннего судью. Того самого, который шипит в голове: опять ты, ну конечно, кто бы сомневался...