Гриб-баран занесён в Красную книгу России, и мест, где его встречали, там перечислено двадцать пять — на всю страну. Одно из них — лес в Ясной Поляне, тот самый «Заказ», в котором стоит могила Толстого.
Редкость обычно читается в одну сторону: попал в Красную книгу — значит, повыбивали. Для гриба-барана версия выглядит правдоподобно. Он крупный и заметный: сросток из десятков шляпок у корней дерева, такой не пропустишь. Он вкусный. За таким охотятся.
Но в той же книге, в графе о том, что виду угрожает, сбор не стоит. Там написано другое: вырубка дуба и граба.
Гриб-баран не растёт по лесу. Он растёт на одном дереве — и остаётся редким ровно настолько, насколько редок нужный ему дуб.
Он селится на живом дубе и не спешит его убивать
Гриб-баран, по-научному грифола курчавая (Grifola frondosa), — это плотный кустистый сросток. Из общего основания расходятся десятки, а то и сотни тонких языковидных шляпок серо-бурого цвета, наложенных друг на друга, как перья. Взрослый сросток дорастает до восьмидесяти сантиметров в поперечнике и до десяти килограммов весом. Растёт он не на пне и не на валежнике.
Обычный трутовик доедает мёртвое дерево. Грифола садится на живое: на корни и на самое основание ствола старого дуба, у самой земли. И живой дуб её вполне устраивает.
Внутри ствола она ест не всю древесину подряд, а то, что склеивает волокна между собой, — бурое вещество, которое держит дерево твёрдым. Волокна при этом остаются на месте, только светлеют. Поэтому такую гниль и называют белой.
Отсюда следует всё остальное. Гриб ест клей, а не сами волокна, поэтому дерево теряет прочность медленно — годами, десятилетиями. Дуб с грифолой у корней может простоять ещё полжизни. А раз дерево стоит, гриб никуда не уходит: он остаётся в корнях и в свой срок выбрасывает новый сросток у того же основания.
Одно дерево, к которому он приходит годами
Сросток живёт один сезон и осенью распадается. Сам гриб остаётся под землёй, в корнях, и на следующий год — или через год, плодоносит он нерегулярно — поднимает новое тело на том же месте. Грибники, которые знают такие дубы, приходят к ним из года в год: под теми же корнями снова «здравствуйте, я ваш баран».
Находка гриба-барана — это не грибное место. Это дерево с адресом.
В Ясной Поляне такой адрес есть. Красная книга Тульской области прямо записывает одно из местонахождений грифолы на территории заповедника; гриб-баран там находили и снимали не раз — в сентябре 2023-го рядом со сростком для масштаба положили банковскую карту. Держится это местонахождение не потому, что кто-то стережёт гриб. Оно держится потому, что в заповеднике нельзя выборочно рубить старые дубы.
А запрет этот написан не для гриба. Он написан для усадьбы. Охранную грамоту Ясная Поляна получила в мае 1919 года, музеем стала в 1921-м; Толстой при жизни посадил здесь больше восьми тысяч деревьев, и в этом же лесу его похоронили. Гриб-баран оказался под защитой заодно — как сосед могилы и старых дубовых аллей.
Карта вида — это карта несрубленных дубов
То же самое видно по всей стране. В очерке Красной книги России у гриба-барана значится двадцать пять местонахождений и до пятисот плодовых тел на всю Россию. Красная книга Санкт-Петербурга уточняет, где именно их искать: на старых дубах в старых парках, и главным ограничением прямо называет привязанность вида к старым паркам. Красная книга Тульской области держит гриб в полосе засек — той самой засечной черты, что с начала XVI века закрывала дорогу на Москву, а в 2023 году стала национальным парком.
Сложите эти адреса вместе, и получится не карта грибных мест. Получится карта причин, по которым конкретный дуб не спилили: оборонительный лес, которому пятьсот лет и который никогда не расчищали; усадьба под охраной с 1919 года; старый парк. Ни одна из этих причин не про гриб.
А старые дубы убывают. Дуб признают достаточно взрослым для рубки и валят задолго до того возраста, в котором его основание годится грифоле. В Поволжье за девяностые годы дубравы Марий Эл сократились вдвое, в Татарстане — на двадцать с лишним процентов; в Черноземье, по оценке лесоводов, площадь дубрав ужалась в два-три раза. Грифоле нужен старый дуб-хозяин; когда хозяина сводят, гриб уходит вместе с ним. За срезанный краснокнижный гриб в России выписывают протокол (https://dzen.ru/a/ao6589fT2QW8PP5E), а за сведённый дуб, на котором этот гриб только и живёт, — ничего.
И ещё одна путаница работает против вида. Под именем «гриб-баран» в русском лесу ходят как минимум три разных гриба — сама грифола курчавая, трутовик зонтичный (https://dzen.ru/a/ak-a8AkJoCuBpL4P) и грибная капуста. Все трое краснокнижные, все трое садятся на старое дерево, и все трое редки по одной и той же причине.
В Японии его вырастили — и редкость кончилась
В Японии этот гриб называют майтакэ — «танцующий гриб». И долго звали ещё одним словом — «фантомный»: настолько редким он был, что редкость вписали ему прямо в имя. Ровно как в русскую Красную книгу.
В 1983 году японец Хироси Одайра поставил майтакэ на поток. До того килограмм дикого гриба доходил в цене до двухсот пятидесяти долларов; сегодня пачка майтакэ в сто граммов лежит в любом супермаркете. Компания Одайры доросла до семидесяти процентов японского рынка, а другой производитель, Hokuto, снимает, по его собственным данным, около тридцати семи тонн майтакэ в сутки.
Секрет в том, что из уравнения убрали дуб. Гриб растят не в лесу, а в помещении, на брикетах из спрессованных опилок лиственных пород; полный цикл от засева до сбора — два-три месяца, круглый год, без всякого старого дерева. Как только дерево перестало быть нужным, гриб перестал быть редким.
В дикой природе убрать дуб из уравнения нельзя. Там гриб-баран остаётся тем, чем был всегда, — гостем одного старого ствола.
Судят не гриб
Вернёмся к тому дубу в Ясной Поляне. Тот же сросток серых шляпок у корней, тот же ствол, к которому гриб приходит не первый год. Изменилось одно: теперь видно, что именно тут редкое.
Редкость, которую записали за грибом, — это редкость старого дуба. Гриб просто садится на дерево, которое достаточно старо, и ждёт своего года. Редким он станет тогда, когда редким станет старый дуб.
Гриб-баран умеют вырастить за три месяца на опилках. Дуб, на котором он держится в лесу, растёт двести лет. Второй срок пока никто не сокращал.
📌 Друзья, помогите нам собрать средства на работу в сентябре. Мы не размещаем рекламу в своих статьях и существуем только благодаря вашей поддержке. Каждый донат— это новая статья о замечательных грибах с каждого уголка планеты!