Что общего между яблоком и грушей?
Фрукты.
А между столом и стулом?
Мебель.
Пока все просто. А что общего между кошкой и яблоком?
Если постараться, найдется несколько вариантов. Но, задача мышления — найти не любую возможную связь, а выделить ту, которая существенна в данной ситуации.
В прошлой статье мы говорили о трех компонентах мыслительной деятельности в классификации Блюмы Вульфовны Зейгарник. Сегодня разберем первый — операциональный компонент.
Что происходит, пока мы ищем ответ
Пока вы думали про яблоко и грушу, мышление успело выделить отдельные признаки предметов — это анализ, — а затем соединить их в целостное представление — синтез.
Дальше нужно решить, какие из найденных признаков имеют значение. Здесь работают обобщение и отвлечение, или абстрагирование.
Обобщение позволяет объединять предметы по общему признаку: яблоко и груша — фрукты, стол и стул — мебель.
Но чтобы сказать «фрукты», приходится отбросить массу другой информации: яблоко круглое, груша вытянутая, одно зеленое, другое желтое. Все это правда, просто для данной задачи несущественно.
Способность выделить существенный признак и отвлечься от остальных и называется отвлечением.
Фрукты, сладкие и съедобные
Возьмем ту же пару — яблоко и грушу.
«Фрукты» — категориальное обобщение. Мы выделили главный признак и отнесли оба предмета к одной категории.
«Их можно есть» — функциональный признак.
«Они сладкие» — конкретный.
Все три ответа понятны. Разница в том, на каком основании человек объединяет предметы.
При снижении уровня процессов обобщения и отвлечения начинают преобладать функциональные и конкретные признаки. Человеку проще опираться на то, как предмет используется или какими непосредственно наблюдаемыми свойствами обладает, чем перейти к более общей категории.
В обычной жизни необходимость такого перехода возникает постоянно.
Представим разговор пары:
— Ты опять опоздал.
— Всего на двадцать минут.
— В прошлый раз было сорок.
— Тогда была пробка.
— А позапрошлый?
— А тогда я тебя предупредил.
Можно долго разбирать каждый случай: когда была пробка, когда задержали на работе, когда предупреждение действительно было.
А можно в какой-то момент подняться от отдельных эпизодов к общей закономерности:
— Мы каждый раз обсуждаем причину конкретного опоздания. А проблема, похоже, в том, что мы по-разному относимся к договоренностям о времени.
И вот уже разговор идет на другом уровне обобщения.
А теперь слон и бабочка
Зейгарник описывала и другой феномен — искажение процессов обобщения и отвлечения.
Что общего между бабочкой и слоном?
«У них есть хобот».
А между свитером и телефоном?
«оба могут сесть».
На секунду хочется сказать: а ведь действительно.
В этом и особенность искажения. Связь существует, но для решения задачи выбирается случайный, латентный или чрезмерно абстрактный признак. Нарушается иерархия: существенное перестает автоматически получать преимущество перед второстепенным.
Возьмем стол и стул.
Они — мебель. Могут быть деревянными. У них есть ножки. И, наконец, оба состоят из атомов.
Последнее утверждение абсолютно верно. Но если на вопрос «что общего между столом и стулом?» первым ответом будет «они состоят из атомов», хорошо видно, почему одной формальной правильности мышлению недостаточно.
Нужно еще учитывать, какую задачу мы сейчас решаем.
Когда необычная мысль кажется особенно умной
Искажение интересно еще и тем, что со стороны может выглядеть как оригинальность.
Человек замечает неожиданную связь, строит сложную ассоциацию, дает ответ, который никому больше не пришел в голову. «Надо же, как нестандартно мыслит».
Но нестандартность сама по себе еще ничего не говорит о качестве мышления.
Зейгарник связывала такие случаи с неэкономичностью мышления. Обычно из множества доступных признаков быстрее актуализируется тот, который соответствует задаче. При искажении на первый план может выйти признак любого уровня.
Если на вопрос о причинах сорванного дедлайна человек начинает рассуждать о природе времени, мысль может быть интересной. Но вопрос с дедлайном она не решает.
«Для меня победа пахнет хлоркой»
Есть и еще один любопытный вариант — псевдоискажение. Здесь необычная связь строится на личном опыте и индивидуально значимых ассоциациях.
Например:
— С чем ассоциируется победа?
— С запахом хлорки.
Загадка разрешается просто: человек — бывший пловец, и запах бассейна намертво связался у него с победами на соревнованиях.
Такая связь понятна только через его личную историю и сама по себе патологией не является. Человек просто использует собственную систему ассоциаций там, где задача предполагает другое основание.
Значит, если человек цепляется за детали, это уже не нормально?
Нет.
Если муж третий раз объясняет, почему именно сегодня опоздал, диагностировать у него снижение уровня обобщения рано. Возможно, он просто очень не хочет переходить от сегодняшнего опоздания к разговору о ваших договоренностях.
Мы все можем застревать в конкретике, не увидеть закономерность или выдать неожиданную ассоциацию. На мышление влияют состояние, усталость, эмоциональное напряжение, контекст.
Бытовые примеры в этом цикле нужны, чтобы увидеть сам механизм, а не диагностировать друг друга за ужином.
Автор: Татьяна Натарова
Психолог, Клинический Семейный
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru