Огонь ударил из носовой части лодки, стоявшей у стенки. Дальше в тесном корпусе один за другим пошли новые взрывы. На чёрную воду гавани летели искры и копоть, над причалом стоял запах горелой изоляции. К утру «Синдхуракшак» стояла на дне у собственной причальной стенки, над водой осталась только часть корпуса.
INS Sindhurakshak — «Синдхуракшак», индийская дизель-электрическая подводная лодка проекта 877ЭКМ, экспортного варианта советско-российского «Палтуса». Ночью 13/14 августа 2013 года она стояла у причала военной верфи Mumbai Naval Dockyard. Внутренний взрыв произошёл в носовом отсеке хранения боезапаса, почти сразу за ним последовали другие. Начался большой пожар. Внутри были 18 военнослужащих; выбраться не смог никто. Я разобрал по этому делу всё, что опубликовали государственные органы Индии. Эти документы расходятся между собой в главном.
Сухая запись «несчастный случай при вооружении торпед» появилась позднее. Аудиторский отчёт CAG в 2017 году добавил к ней более узкую деталь: вероятным первичным инициатором могла стать утечка кислорода из торпеды, связанная с отказом баллона или трубопроводов. Полный публичный текст расследования не вышел. А сам корпус, единственный физический свидетель, с 2017 года лежит на дне Аравийского моря — переспросить его больше нельзя.
Поэтому загадок в деле осталось несколько: почему лодку готовили к развёртыванию в таком состоянии, как связать кислородную утечку с формулой о действиях экипажа и почему итоговый документ говорит осторожнее, чем последующие пересказы.
У стенки в Мумбаи затонула лодка, за несколько месяцев до того вышедшая из ремонта в Северодвинске, с новым оборудованием и новым вооружением. С этого контраста дело и начинается.
После Северодвинска лодка вернулась в строй за несколько месяцев до взрыва
До катастрофы 2013 года у «Синдхуракшака» уже была аварийная запись. 26 февраля 2010 года у борта в Вишакхапатнаме на лодке взорвалась аккумуляторная яма. Тогда погиб один моряк. Парламентский материал позднее отнёс тот случай к ошибке экипажа.
Эта прежняя авария потом повлияла на первые часы после взрывов в Мумбаи. В прессе заговорили о водороде, который мог накопиться в батарейном отсеке. Логика была понятна: в памяти флота оставался аккумуляторный эпизод 2010 года. Проверить догадку в ту ночь было нечем. В поздних государственных выводах водород причиной катастрофы 2013 года не назван.
После аварии лодку направили в Россию. Контракт между индийским Министерством обороны и центром судоремонта «Звёздочка» подписали в июне 2010 года; в августе «Синдхуракшак» приняли в Северодвинске на средний ремонт и модернизацию. Работы должны были вернуть лодке ресурс и расширить её вооружение.
Проект 877ЭКМ известен также как «Палтус» или Kilo. У типовой лодки длина 72,6 метра, водоизмещение 2300 тонн и шесть торпедных аппаратов калибра 533 мм. Модернизация в Северодвинске включала ракеты Club-S, радиолокационную систему Porpoise и обновление системы охлаждения. Источники также упоминают индийский гидроакустический комплекс USHUS и связь CCS-MK.
Передачу лодки после работ относят к январю 2013 года, а индийские сообщения называют 29 апреля датой её прибытия в Mumbai Naval Dockyard. В этих датах нет обязательного противоречия: январь мог относиться к передаче на заводе и началу перехода, апрель — к приходу в Индию.
К августу лодка готовилась к развёртыванию. Именно это слово потом появится в аудиторском отчёте рядом с самым неприятным выводом: развёртывание сочли неоправданным. Но в ночь аварии ни комиссия, ни пресса этого ещё не знали. Перед ними была только огненная вспышка над носовой частью.
Ночь у причала: что известно о первых минутах в Мумбаи
Точного времени в открытых первичных документах нет. Официальные формулировки скупы: около полуночи, вскоре после полуночи 14 августа. Для дела, где спорят о порядке минут, это не мелочь — самый первый отрезок хронологии задан приблизительно.
В носовом отсеке хранения боезапаса произошёл внутренний взрыв. Почти одновременно или сразу затем раздались другие взрывы. Пожар был большим. Эта сцена известна по кратким официальным сообщениям, а не по подробному протоколу, который позволил бы восстановить движение людей внутри.
Носовая часть потеряла герметичность. Лодка осела на дно прямо у своего причала, частично оставшись над водой. Это важная деталь: «Синдхуракшак» не исчезла в море и не затонула на глубине, где следователям доступен лишь расчёт. Корпус остался у берега — деформированный и залитый водой. Близость к суше не сделала расследование простым.
Внутри находились три офицера, а также 15 матросов и старшин. Разрушение было почти мгновенным: времени на эвакуацию не осталось. Все 18 военнослужащих погибли. Позже правительство Индии отдельно заявило: приписать кому-то из находившихся внутри вину за возможную небрежность нельзя — никто не выжил.
В декабре 2013 года появилась заметная нестыковка: корпус лежал у причала, однако Министерство обороны сообщало, что точную причину нельзя установить до подъёма. Деформация, вода и ил сделали главную улику нечитаемой.
Почему подъём корпуса не закрыл дело сразу
Board of Inquiry, комиссию расследования, созвали сразу после аварии. Первые официальные заявления говорили о «возможном воспламенении вооружения» в носовом отсеке. Это была исходная версия, а не вывод: причину воспламенения обещали установить после подъёма.
Контракт на подъём в январе 2014 года получила индийская структура американской компании Resolve Marine. В сообщениях сохранились две пары дат: 5–6 июня лодку подняли со дна, 16–17 июня поставили на понтон или окончательно завели в док. Это разные этапы одной тяжёлой операции.
В ноябре 2014-го Министерство обороны сообщало, что доклад комиссии передан в штаб ВМС и ещё рассматривается. Самое ценное вещественное доказательство к тому времени лежало в доке, но прочитать его однозначно не получилось.
Повторно комиссию созвали ещё раньше, в феврале 2014 года. По пересказу CAG, после научного анализа она пришла к выводу об утечке кислорода из торпеды как о первичном инициаторе. Там же сказано о материальном отказе кислородного баллона либо связанных с ним трубопроводов. Это самая подробная опубликованная государственная формулировка механизма.
Но всё дело этим не закрывается. «Первичный инициатор» описывает начало цепи, а не каждое её звено. Почему случился отказ, как шло вооружение, какие решения предшествовали работам и что фиксировали корабельные процедуры — открытая часть документов не объясняет.
Через год, в мае 2015-го, Министерство обороны сформулировало вывод ещё осторожнее: несчастный случай, «вероятно вызванный в процессе вооружения торпед». «Вероятно» здесь важнее, чем кажется. Эта оговорка отделяет установленное от того, что восстановлено по косвенным признакам.
Тогда же ВМС сообщили, что проверили системы безопасности оружия и стандартные процедуры на всех действующих подлодках, ввели регулярные проверки и включили уроки аварии в подготовку экипажей. Флот сделал выводы для службы. Публичное дело при этом не получило одного документа, который связал бы причины, решения и ответственность в непрерывную линию.
Кислородная утечка: наиболее подробная официальная версия
Версия первая. Отказ кислородной системы торпеды. Главный источник версии — аудиторский отчёт CAG, пересказывающий материалы Board of Inquiry. Доказательство в открытой части одно, но очень конкретное: первичным инициатором названа утечка кислорода из торпеды, отнесённая к материальному отказу кислородного баллона или трубопроводов. Слабое место тоже очевидно: опубликован не полный доклад комиссии, а его изложение в аудиторском документе. Читатель видит результат анализа, но не весь ход экспертизы.
Речь идёт о кислородной системе конкретной торпеды, а не о «газе вообще». Это сужает круг поисков, но не отвечает, где именно был отказ. Баллон? Соединение? Трубопровод? Опубликованные материалы не отвечают.
По моему чтению этих двух документов, техническая версия не отменяет формулу о вооружении торпед: утечка могла стать первичным инициатором прямо во время процедуры. В открытом тексте расследования этого не сказано.
Версия вторая. Несчастный случай при вооружении торпед. Сторонник — Министерство обороны Индии в ответе 2015 года. Доказательство — официальная итоговая формула, привязанная именно к процессу вооружения. Значит, расследование смотрело и на операцию, в ходе которой произошло воспламенение, а не только на повреждённую деталь. Слабое место — вероятностный характер вывода и отсутствие опубликованного описания самой операции.
Фраза не называет ни человека, ни конкретное действие. Все, кто был внутри корпуса, погибли. Власти заявили, что установить персональную вину за возможную небрежность им нельзя; дисциплинарное разбирательство возбудили в отношении двух офицеров по цепочке командования, но их имена публично не названы.
Если дело сводилось только к процедуре, остаётся вопрос: зачем CAG отдельно указал на материальный отказ кислородного баллона или трубопроводов? Обе записи приходится читать вместе, и связующего пояснения в открытых материалах нет.
Версия третья. Водород из аккумуляторной ямы. Сторонники появились в первые сутки: вспоминали аварию 2010 года на той же лодке, когда взорвалась аккумуляторная яма. Доказательство здесь историческое, а не прямое: прежний аварийный эпизод действительно существовал. Слабое место решающее: в поздних правительственных выводах водород не назван причиной событий 2013 года. Вместо него фигурируют торпеда, кислород и процесс вооружения.
Так работает ранняя информационная пустота: если корабль однажды пострадал в одном отсеке, этот отсек начинают видеть в каждой следующей аварии. Комиссия же идёт за материальными следами — и опубликованные выводы увели её к носовой оружейной зоне.
Версия четвёртая. Падение боеприпаса, дефект ракеты или саботаж. В ранней прессе обсуждались падение боеприпаса при погрузке, ошибка обращения, дефект ракеты и саботаж. Сторонники — авторы первых сообщений и комментаторы, которым не хватало данных. Доказательства в опубликованных правительственных ответах для этих вариантов не приведены. Слабое место поэтому общее: ни одна из конкретных версий не получила официального подтверждения.
Саботаж обещает простую драму, где есть намерение и виновник. Публичные материалы такого следа не дают. Это не делает версию невозможной, но и не ставит её рядом с выводом о кислородной утечке.
Названа часть механизма. Точная последовательность событий, причина отказа и связь между техническим сбоем, процедурой и формулой о действиях экипажа остались без определённого ответа.
Что в документах сказано о готовности лодки к выходу
Самый тяжёлый для флота фрагмент отчёта CAG касается того, что предшествовало вспышке. Комиссия сочла развёртывание «Синдхуракшака» в августе 2013 года неоправданным. Это вывод, приведённый в государственном аудиторском документе.
Я перечитал этот перечень дважды: в пяти строках — пять незакрытых пунктов. Требуемые процедуры SHOPS не выполнили. «Work-up», курс боевой подготовки после ремонта, занял одну неделю вместо двух. Приёмочные испытания двух критических систем не завершили. Усталость экипажа не оценивали. Часть боеприпасов подходила к сроку годности.
Каждая строка требует пояснения, которого в открытых материалах нет. Вместе они меняют картину: взрыв у причала перестаёт быть мгновенной неисправностью одного изделия и становится возможной последней точкой в цепочке решений о ремонте, сроках и готовности людей.
Несчастный случай может начаться с отказа материала. Но вопрос о том, почему лодка оказалась в операции при незавершённых проверках, относится уже к организации службы. Отчёт CAG говорит об этом прямо, а публичный итог Министерства обороны не соединяет обе части рассказа.
В парламентской сводной таблице 2018 года причина записана ещё короче: «individual/crew lapses», то есть упущения отдельных лиц или экипажа. Там же указаны десять рекомендаций Board of Inquiry, все отмечены как выполненные. Но полного публичного текста BoI, который объяснил бы соотношение этой строки с кислородной утечкой и подготовкой лодки, в открытом доступе нет.
Одна таблица не отменяет другой. CAG говорит о материальном отказе кислородной системы торпеды. Министерство обороны — о вероятной аварии при вооружении. Парламентская таблица — об упущениях людей или экипажа. Три формулы могут относиться к разным звеньям одной цепи; без полного документа это только разумное чтение, а не доказанная связка.
Корпус подняли, но окончательную страницу не опубликовали
Летом 2014 года «Синдхуракшак» вывели из воды. Из-под воды показался разорванный изнутри металл носовой части и слой ила, набившийся за десять месяцев на грунте. Подъём дал комиссии то, чего не было в первые месяцы, — сам металл. Публичного отчёта о том, что на нём прочитали, не появилось.
В 2017 году лодку вывели из состава флота. Перед затоплением её использовали как учебную или целевую платформу для морских коммандос. Затем её затопили в Аравийском море. По сообщениям со ссылкой на ВМС, конечная глубина — около 3000 метров. Место у причала освободили для других кораблей.
Основные выводы комиссии к тому времени сделали. Но дело закрывается и без полного публичного рассказа: официальные формулы есть, аудит есть, меры безопасности приняты. Открытого текста, который связал бы их без зазоров, нет.
Носовой отсек дал ответ только на первый вопрос
В начале этого дела есть соблазн спросить: почему лодка затонула прямо в гавани? На этот вопрос ответ существует. Внутренний взрыв в носовом отсеке хранения боезапаса, последующие взрывы и пожар нарушили герметичность носовой части. Корпус осел на дно у причала.
Следующий вопрос труднее: что стало первым толчком? Самая подробная официальная версия указывает на утечку кислорода из торпеды, связанную с отказом баллона или трубопроводов. Это и есть та деталь, вокруг которой держится всё расследование.
Но первый толчок не объясняет весь путь. Нельзя по одной опубликованной строке сказать, почему отказ случился именно тогда, как соотносились техническая неисправность и процедура вооружения, что означают «упущения» в парламентской таблице и почему лодка развёртывалась при перечисленных CAG недостатках.
Аналогию с Б-37 я держал в голове с самого начала, но годится она лишь до этой точки. Там тоже лодка стояла у причала, пожар и взрыв в носовой оружейной зоне привели к затоплению у стенки. По Б-37 государственная комиссия тоже не смогла с полной достоверностью назвать исходную причину, установив взрыв торпедных боевых отделений после пожара. Объявлять механизмы одинаковыми было бы подменой.
Мистику сюда добавлять незачем. Вода, кислородная система, боезапас, процедуры, сроки ремонта и готовность экипажа — этого хватает, чтобы увидеть, сколько осталось без ответа. От всего дела осталась одна твёрдая улика: деформированный носовой отсек, поднятый со дна летом 2014-го, залитый водой и забитый илом. Что именно отказало в нём первым, открытый текст так и не называет.
INS Sindhurakshak: ваш вердикт
Наиболее детальная открытая формулировка говорит об утечке кислорода из торпеды. Министерство обороны называет несчастный случай при вооружении торпед. Аудит фиксирует незавершённые проверки, сокращённую подготовку и усталость экипажа. Парламентская сводка говорит об упущениях людей или экипажа.
Что было главным в этой цепи: материальный отказ, сбой процедуры или решение вывести лодку в развёртывание до завершения необходимой подготовки? Возможно, это не три разные причины, а три уровня одной аварии. Но прямой связки между ними в опубликованных материалах нет.
Ваш вердикт по делу INS Sindhurakshak — внизу.
Другие дела из архива
Линкор «Новороссийск» взорвался на стоянке в 1:31 ночи. Пробоина навылет
Союз-5 вошёл в атмосферу люком вперёд: горел уплотнитель, 9g, выбитые зубы
С-363: в 21:57 выскочила на камни в 12 км от базы шведского флота