Книга "Свидание вслепую"
Глава 1
Глава 6
Алина стояла у огромной раковины, погружая руки в горячую мыльную воду, и чувствовала, как каждый нерв в её теле натягивается до предела. Посуда, казалось, никогда не закончится. Алина брала одну тарелку, тёрла её губкой, ополаскивала, ставила в сушилку и тянулась за следующей, и этот бесконечный цикл превратился в пытку. Вокруг неё громоздились горы грязных сковородок, жирных кастрюль и тарелок с засохшими остатками изысканных блюд, от которых поднимался тошнотворный пар. Запах чесночного масла, жареного мяса и остывших соусов, смешиваясь с запахом хлорки и моющих средств, превращался в тяжёлую, удушливую вонь, и каждый вдох вызывал у неё тошноту.
Глаза Алины слипались. Она не спала уже вторую ночь подряд – сначала бессонница от пережитого шока, потом бегство, потом скандал с Кристиной, и вот теперь эта унизительная работа на кухне, где она, бывшая наследница крупного состояния, мыла чужие тарелки, чтобы отработать ужин, к которому почти не притронулась. Руки её дрожали от усталости, а голова кружилась от подступившего голода, недосыпа и начинающейся головной боли.
Она думала о Кристине. О том, как они были подругами с самого детства, как возились в одной песочнице, как делились секретами в старших классах. Но сейчас, стоя над раковиной, Алина вдруг отчётливо осознала то, что раньше она старательно не замечала.
Воспоминания всплывали одно за другим, как пузыри из глубины. Когда они учились в восьмом классе, Кристина на спор с одноклассниками сделала вид, что забыла пригласить Алину на свой день рождения, и та просидела весь вечер дома, не понимая, почему ей не позвонили. А на следующий день Кристина хохотала, рассказывая, что это была шутка. В десятом классе Алина победила в школьном конкурсе красоты, но Кристина, вместо того чтобы поздравить подругу, так надулась, что почти две недели не разговаривала с ней. И всегда, когда рядом появлялся парень, который обращал внимание на Алину, Кристина мгновенно переключала его внимание на себя, используя свою ослепительную улыбку и лёгкость в общении.
Алина замерла, и губка выпала из рук. Девушка перестала дышать, осенённая внезапной мыслью. Глеб Зайцев. Он ведь сначала смотрел на неё. Абсолютно точно. На той вечеринке у Артёма он подошёл к ней, долго разговаривал, смеялся над её шутками и даже предложил проводить до дома. А потом Кристина подлетела к ним с бокалом шампанского, оттеснила Алину плечом и начала щебетать так громко и вызывающе, что Глебу пришлось уделить ей своё внимание. Алина помнила, как Кристина позже говорила ей с наигранным сочувствием: «Не переживай, он просто не твой типаж». И Алина тогда согласилась, пожала плечами, махнула рукой. А теперь она поняла: это не было случайностью. Кристина просто не выносила, когда кто-то оказывался в центре внимания вместо неё.
Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что перестала обращать внимание на посуду. Одна тарелка, вторая, третья – она ставила их одна на одну механически, не глядя, пока не выстроилась целая башня.
– О, чёрт! – Алина неловко повела рукой, и башня качнулась. Девушка дёрнулась, пытаясь удержать её, но было поздно. С грохотом, похожим на обвал, десятки тарелок посыпались на кафельный пол, разлетаясь на сотни острых осколков.
На шум сбежалась вся кухня. Повара в белых колпаках, официанты, су-шефы – все столпились вокруг Алины, и их голоса сливались в возмущённый гул.
– Что ты наделала, дура! – кричал кто-то.
– Совсем безрукая! – орал толстый повар с пунцовым лицом. – Кто её вообще пустил сюда?!
– Ты теперь не расплатишься!
Алина отступила к стене, прижимаясь к ней спиной, и прикрыла голову руками. Она пыталась объяснить, извиниться, но её голос тонул в шуме. А потом кто-то схватил её рюкзак, вытащил оттуда паспорт и потряс им перед носом девушки:
– Отдам, когда отдашь долг. А пока вон пошла. Чтоб духу твоего здесь не было!
Два крепких официанта подхватили Алину под руки и буквально вытолкали её через чёрный ход на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и она несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. Алина растеряно стояла, не зная куда идти, как вдруг её взгляд упал на знакомый чёрный силуэт. Прямо напротив стоял большой внедорожник отца. Сердце девушки дрогнуло от радости: он всё-таки нашёл её.
– Папа, – прошептала она, забираясь на заднее сиденье и всхлипывая. – Ты меня нашёл. Прости меня. Я больше никогда не уйду. Никогда.
Она свернулась калачиком на мягком кожаном сиденье и почувствовала, как усталость накрывает её чёрной пеленой. Она ещё что-то бормотала о доме, о том, что больше не будет ссориться, но слова путались и затихали. Тишина тёплого салона окутывала её, убаюкивала, и через минуту Алина провалилась в глубокий, безмятежный сон.
***
Александр Викторович Задорожный сидел в своём кабинете, прижимая к уху телефонную трубку. Весь вечер он пытался убедить одного из ключевых инвесторов, что его проект семейного развлекательного центра на месте освободившегося здания рядом с рестораном – это единственно верное решение. Но на другом конце провода слышалось только сомнительное покашливание и невнятные обещания подумать.
– Виктор Сергеевич, я понимаю, что сейчас поздно, – говорил Александр, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и убедительно. – Но хочу, чтобы вы чётко осознали: если там откроется ночной клуб, это перечеркнёт репутацию всего квартала. Моя клиентура – это солидные, серьёзные люди. Они не пойдут туда, где по ночам толкается пьяная молодёжь с громкой музыкой.
Инвестор на том конце провода тяжело вздохнул.
– Александр Викторович, я понимаю вашу позицию, – сказал он неторопливо. – Но ваш проект требует гораздо больших вложений. Строительство кинотеатра, зимнего сада, игровых зон, парковки – это всё серьёзные затраты. Клуб окупится быстрее.
– Быстрее, но ненадолго! – воскликнул Задорожный, вставая из-за стола и начиная ходить по кабинету. – Я знаю, о чём говорю. У меня есть дети, сын и дочь, и, как для любого родителя, они для меня в приоритете. Я создаю этот развлекательный центр не просто как бизнес, я строю его как место, куда люди будут приходить семьями. Пока родители спокойно ужинают в моём ресторане, их детей будут развлекать профессионалы. Это не просто деньги, Виктор Сергеевич, это философия!
– Красивые слова, – ответил инвестор сухо. – Но мне нужны цифры. Давайте встретимся завтра, утром. Сейчас уже почти полночь, я устал, вы, судя по голосу, тоже. Ничего конструктивного мы уже не решим. Завтра в полдень у меня в офисе. Жду вас с вашими расчётами.
Александр с усилием выдохнул.
– Хорошо, – сказал он, стараясь скрыть раздражение. – Договорились.
Он сбросил вызов и провёл ладонью по лицу. Чёртов клуб. Чёртова конкуренция. Он столько месяцев выбивал это здание, столько сил вложил в разработку концепции, и теперь какой-то проходимец с туманными перспективами ночного бизнеса перехватывает у него инвесторов. Александр взял со стола ключи от джипа, вышел на парковку, и уже хотел было завести двигатель, как вдруг вспомнил, что забыл в кабинете на столе папку с зелёной обложкой – именно те документы, которые он собирался показать инвестору завтра утром.
– Чёрт, – выругался он, вернулся в кабинет, схватил папку и быстрым шагом вышел на улицу.
***
Стояла глубокая ночь. Александр сел за руль, сунул папку на соседнее сиденье и, заведя двигатель, выехал с парковки, направляясь в сторону элитного посёлка, где находился его дом.
Дорога была пустой, и Задорожный ехал на автомате, прокручивая в голове завтрашние аргументы. Он чувствовал, как усталость разливается по телу тяжёлой свинцовой волной, и теперь единственное, о чём он мог думать, – это горячий душ и мягкая постель.
Александр вырулил на трассу и позволил себе наконец выдохнуть. Мысли о неудавшихся переговорах постепенно отступали, уступая место другим, более насущным заботам.
Дети, конечно, уже спят. Он подумал о двойняшках – пятилетних Марусе и Ване, которые остались дома под присмотром очередной няни. Это была уже четвёртая за последние полгода, и он с тоской подумал о том, что завтра утром, скорее всего, придётся снова искать замену.
Он не винил женщин, которые уходили от него. Его график был безумным: он возвращался домой за полночь, иногда уезжал на рассвете, не знал выходных и мог бесконечно звонить и решать какие-то срочные вопросы. Няням приходилось не только присматривать за детьми, но и готовить, убирать, собирать их в садик, а потом забирать, кормить ужином, купать и укладывать спать. В одиночку справляться с двумя непоседами, которые вечно что-то опрокидывали, теряли, капризничали и требовали внимания, было настоящим подвигом. Маруся, например, могла закатить истерику, если её заплели не так, как ей хотелось, а Ваня обожал проверять няню на прочность, прячась в самых неожиданных местах.
Первая няня ушла через две недели, сославшись на проблемы со здоровьем. Вторая протянула месяц, но сбежала после того, как Ваня вылил на неё ведро воды, играя в водолаза. Третья, самая стойкая, продержалась почти два месяца, но в один прекрасный день просто не вышла на работу, прислав смску, что не готова жертвовать своими нервами ради зарплаты. И теперь эта, четвёртая, которой он платил в два раза больше рыночной цены, тоже, видимо, была на низком старте.
Но он разберётся с этим завтра. Сегодня он просто хотел упасть лицом в подушку и провалиться в забытье.
Он въехал в ворота своего дома, проехал по ухоженному двору, освещённому мягкими садовыми фонарями, и припарковался у крыльца. Выключил двигатель, и в наступившей тишине его ухо уловило странный звук. Кто-то тихо, почти неразборчиво бормотал на заднем сиденье.
Александр замер, медленно повернул голову и заглянул через плечо. На его кожаном сиденье, свернувшись калачиком, спала молодая девушка. Её лицо было бледным и измученным, волосы растрепались, а на щеках застыли следы слёз. Она что-то шептала во сне, и в этом бормотании угадывалось отчаяние.
Он изумлённо моргнул, не веря своим глазам. Чужая девушка в его машине. Как она сюда попала? Когда? Он вспомнил, что оставил джип незапертым, когда бегал за папкой в ресторан. Видимо, в эту минуту она и забралась внутрь.
– Эй, – сказал он осторожно, поворачиваясь к ней всем корпусом. – Девушка. Вы кто?
Но она продолжала спать, и только её губы шевелились в беспокойной дрёме.
– Твою мать… – простонал Александр. – Этот день закончится когда-нибудь или нет?