Книга - 1 "Полынь - трава горькая"
Книга - 2 "Полынь - трава горькая - 2"
Глава 26
– Клим… – мысленно чертыхнулся Стас.
Один из быков Егора Бурого. Старый знакомый, с которым у него были долгие, запутанные счёты.
Клим заметил, что Стас увидел его, и коротко кивнул, затем махнул рукой, приглашая подойти. Он не нервничал, стоял спокойно, прислонившись плечом к шершавому стволу, и ждал.
Стас повернулся к Полине и мягко, но настойчиво усадил её в машину.
– Подожди меня в машине. Не выходи. Мне нужно на пару минут отойти.
– Что-то случилось? – забеспокоилась Полина и перевела взгляд на человека у дерева. – Кто это, Стас? Ты его знаешь?
– Всё в порядке, – ответил он. – Я скоро вернусь. Просто подожди меня.
Не теряя больше времени, он захлопнул дверь и размеренным, уверенным шагом направился к Климу. Остановился в шаге от него и посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд Клима был холодным и спокойным, как у человека, который привык видеть смерть и не бояться её. Совсем как Стас, скрестивший с ним взгляды.
– Что тебе нужно, Клим? – спросил Стас хмуро, без приветствия.
Клим медленно достал пачку сигарет, вытащил одну, прикурил и выпустил изо рта струю дыма.
– Бурый просил напомнить тебе о твоём обещании, – сказал он.
– Я провалами в памяти не страдаю, – приподнял праву бровь Стас, и голос его зазвучал жёстче. – Дальше что?
Клим сделал шаг вперёд, приблизившись к Стасу почти вплотную, и заговорил тихо, но так, чтобы каждое слово отпечаталось в памяти.
– Бурый передал, что охота на тебя открыта, Вепрь.
Стас усмехнулся:
– Охота, значит? – переспросил он, глядя в глаза Климу.
– Ну да, – сказал Клим и понизил голос. – А потому он хочет сберечь твою голову. Ты ему нужен, Вепрь. Подумай об этом.
Клим замолчал, дав Стасу время переварить услышанное. Стас смотрел на него, и в его голове проносились мысли, быстрые и хаотичные. Он понимал, что в этой войне ему не выжить одному.
– Не вовремя ты женился, Вепрь, – сказал Клим, затушив сигарету о ствол тополя. – Но выбор за тобой. Бурый ждёт ответа до завтрашнего вечера. Ты знаешь, где его найти.
Клим развернулся и направился к припаркованной на другой стороне улице машине. Он сел за руль и через несколько секунд скрылся за поворотом.
Стас вернулся к машине. Полина смотрела на него через стекло, и в её глазах читалась тревога. Он открыл дверцу, сел за руль и завёл двигатель, но не стал трогаться с места.
– Кто это был? – спросила Полина. – Что он тебе сказал?
– Ничего, – ответил Стас, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. – Просто старый знакомый. Хотел предложить работу. Я отказался.
– Стас, – тихо сказала Полина, и в её голосе послышалась горечь. – Я вижу, что ты расстроен. Пожалуйста, скажи, что случилось?
Стас повернулся к ней и посмотрел в её глаза. В них было столько любви, столько доверия, что у него защемило сердце. Он взял её руку и прижал к губам.
– Всё будет хорошо, – сказал он. – У тебя всё будет хорошо…
Он отпустил её руку и нажал на педаль газа.
***
Василина лежала на больничной койке, ещё бледная после родов, но в её глазах уже загорался хищный огонёк. Она смотрела на Гальперина, который стоял у окна, и думала о том, что услышала. Мысли в её голове вихрем проносились одна за другой. Она уже догадалась, что этот человек – состоятельный, влиятельный мужчина, – мог стать для неё билетом в новую жизнь. Она мгновенно оценила выгоду, и её лицо осветила притворная, слащавая радость.
– Значит, вы мой папа, – сказала она, и в голосе её послышались нотки театрального восторга. – Я так рада! Я всегда мечтала найти отца. Вы даже не представляете, как я счастлива.
Гальперин нахмурился. Он хорошо знал людей и видел фальшь в её улыбке, но решил пока не подавать виду.
– А про мать свою знаешь чего-нибудь? – спросил он, пристально глядя на неё. – Где она, что с ней?
Василина беззаботно пожала плечами, разглядывая свои ногти.
– Нет, не знаю, – ответила она равнодушно. – Я и не помню её. Она ушла, когда я была совсем маленькой. Бабушка растила. Мне эта тема неинтересна. Я рада, что вы нашлись. Так неожиданно, так чудесно!
Гальперин усмехнулся, и его усмешка была холодной и циничной. Он подошёл к её кровати, остановился и, глядя сверху вниз, сказал твёрдо:
– Думать и предполагать я могу что угодно, но пока не будет доказательств нашего родства, спешить не будем. Я сделаю тест ДНК, и только после этого мы сможем говорить о каких-то отношениях. Да и потом, особенно ни на что не рассчитывай. Я с твоим Стасом не в ладах, так что говорить нам не о чем.
Василина на мгновение опешила, но быстро взяла себя в руки. Её лицо стало серьёзным, даже немного дерзким.
– Стас тут ни при чём, – сказала она, и в голосе её прозвучала сталь. – Я вообще не с ним. Это не его дочка.
Гальперин удивлённо приподнял бровь. Он ожидал чего угодно, но только не этого.
– А чья же? – спросил он, вглядываясь в её лицо.
Василина откинулась на подушку и насмешливо улыбнулась.
– Ну вот как будет у нас с вами доказательства нашего родства, тогда я всё вам на блюдечке и выложу, – сказала она, и голос её стал капризным. – А пока мне бы палату отдельную, да чтоб смотрели за нами получше. Устала я. Такие роды перенесла…
Гальперин смотрел на неё, и в его глазах мелькнула странная усмешка. Он покачал головой, словно восхищаясь ею:
– Кажется, тест ДНК не нужен, – сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза. – Хватка у тебя гальперинская. И характер. Точь-в-точь как у меня…
Василина приторно улыбнулась, но в её глазах мелькнула холодная расчётливость. Она знала, что этот человек может стать её трамплином, и она не собиралась упускать свой шанс.
***
Полина открыла глаза и увидела Стаса, который стоял у окна, всматриваясь в огни ночного города.
– Стас, – прошептала она, – ты не спишь?
Он подошёл к ней, присел рядом и сжал её пальцы, но в этом пожатии не было тепла, только какая-то отчаянная, безысходная тоска. Он наклонился, поцеловал её в лоб, и его губы были горячими и сухими.
– Спи, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мне просто не спится, хочу подышать воздухом. Выйду на пару минут, проветрюсь.
Полина нахмурилась, но усталость взяла своё, и она снова закрыла глаза, чувствуя, как сон окутывает её мягкой пеленой.
– Хорошо, – пробормотала она, проваливаясь в дремоту. – Только недолго.
Стас выпрямился и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Он надел куртку, нащупал в кармане ключи и вышел в подъезд. Холодный воздух ударил в лицо, смешиваясь с сыростью мартовской ночи. Он шёл по пустынным улицам, не разбирая дороги, не чувствуя холода. Ноги сами несли его вперёд, мимо спящих домов, мимо редких фонарей, которые тускло освещали мокрый асфальт.
Над головой нависало низкое, тяжёлое небо, и казалось, что весь мир сжался до размеров этой сырой, промозглой пустоты. Но Стас ничего не замечал. Он шёл, погруженный в свои мысли, в свою мучительную решимость.
Было уже около трёх часов ночи, когда Стас достал из кармана телефон и набрал номер, который успел запомнить наизусть.
Гудки казались бесконечными. Стас ждал. Он слышал, как ветер гудит в проводах, и чувствовал, как его дыхание замерзает в холодном воздухе.
– Алло, – раздался сонный, но настороженный голос Татьяны на том конце провода. – Кто это?
– Я, – сказал Стас, и его голос прозвучал глухо и хрипло.
В трубке повисла долгая пауза. Татьяна молчала, но он слышал её дыхание, прерывистое и взволнованное.
– Стас… Зачем ты звонишь? – спросила она наконец, и в её голосе послышалась холодная настороженность.
– Я хочу предложить тебе сделку, – ответил он, и каждое слово давалось ему с трудом. – Ты хотела меня. Не передумала?
Татьяна вздрогнула и села на постели.
– И на что ты готов? – спросила она с любопытством.