То ли ведьма почуяла что-то еще лучше, чем Раэ, то ли само его нахождение на сосне и попытки показать знаками, что надо молчать, что внизу опасно – возымели действие. Мурчин быстро спустилась к развилке, приняла охотника на помело метлы и тотчас плавно, но стремительно взмыла вверх и полетела, но уже не по небу. Стала лавировать между верхушками высоких сосен, чтобы ее не было видно ни снизу, ни сверху, и только когда они отлетели на достаточное расстояние, Мурчин решилась подняться в небо над деревьями и стала набирать высоту. Охотнику пришлось, отбросив остатки стеснения обхватить ведьму за талию и приникнуть лицом к голове, чтобы слова не уносило ветром и можно было переговариваться на лету.
Страх отпускал, накатывало облегчение, на холодном высотном ветру начал застывать пот, и охотника заколотила дрожь после перенесенной опасности и предчувствия большего холода. Вниз Раэ старался не смотреть.
- Да что ты будешь делать! – нарушила тогда молчание ведьма, - нигде тут небезопасно! Почему вокруг хижины все кусты измяты?
Вот что, оказывается, было видно сверху на подлете, и что насторожило ведьму. Спасибо амфисбене за то, что разворотила все вокруг хижины, пока гонялась за собой! Раэ пришлось кратко рассказать, через плечо Мурчин, что произошло. Он не мог видеть лица ведьмы, но под его руками чувствовалось, как ведьма напряглась и тотчас расслабилась, когда узнала, что к хижине подползала двухголовая змея. И напряглась и не расслабилась, когда узнала, что тужа же подъехал седой всадник на черном коне. Из чего Раэ заключил, что историю с амфисбеной Мурчин готова была принять, какой бы неприятной она ни была, а вот со всадником… Ведьма даже стала лететь несколько тяжелее и на некоторое время нарушила плавный ход своей метлы. Она не прерывала охотника испуганными восклицаниями и стиснув зубы приняла то, что он рассказал, как и то, что он после отлета ведьмы, рисковал жизнью не раз.
- Он забрал мою глефу, - сказал напоследок Раэ.
- Ничего, - после тяжелого молчания сказала Мурчин, - глефа не твоя, а другого ковена.
- За кем из нас двоих он пришел? – спросил Раэ близко к уху Мурчин.
Ведьма медленно повернула голову, чтобы посмотреть в глаза Раэ:
- Ты не спрашиваешь, кто это, но спрашиваешь, за кем он пришел. Так ты знаешь, кто это?
Ее метла зависла в воздухе, чтобы ветер не мешал разговору.
- Я знаю, что он вышел из нави. И даже конь его не совсем конь, потому, что он тоже вышел из нави. Этого достаточно. Я не знаю, почему он бродит в яви между навьими часами. Но это значит, что он непростая дрянь. Как она называется - мне все равно. Я все равно не пойму. Но он пришел за кем-то из нас.
Мурчин только кивнула на эти слова и дала ход метле. Должно быть, взвешивала то, что хотела сказать Раэ.
Вскоре они летели над темными башнями угрюмого сагари. И Раэ знал, что ему было бы тошно на него смотреть, не гори у него сейчас кровь от схватки с амфисбеной и встречей с тем самым всадником. У замка было множество ярусов и площадок. Скорее, всего, для приземления. Но самым устрашающим в нем был мощный, слитый со скалой фундамент и толстенные стены. Две горы нависали над сагари, как два покровителя. Вот каким он был, тот самый оплот, один из тех, что позволил уцелеть человечеству во время Фимбульвинтера.
Охотник мог уже додумать при полете, что снежные лавины небывалой толщины, которые породила та страшная Великая Зима, сошли с гор и погребли под собой это могучее сагари, как под шубой. И только благодаря толстенным стенам можно было выдержать сходы таких лавин.
Сейчас этот потемневший, слившийся от срока давности со скалой замок стоял, как искалеченный сгорбленный исполин среди обряженных осенью гор. Мертвый и заброшенный. С гор по расселинам спускался вечерний туман, который словно готов был утопить в себе этот замок, горькое напоминание о страшных днях.
Тут ведьма пробормотала заклинание, и под ними стал собираться небольшой сгусток тумана, как будто дымок без запаха. Окутал их ноги.
- Это еще что? – обеспокоился Раэ.
- Это должно выглядеть снизу как небольшое облачко, - сказала Мурчин, - чтоб наши пятки не видели с земли.
- Кто?
- Глянь, - указала ведьма на одну из башен и Раэ по ее указке присмотрелся. Увидел, что под башней копошатся маленькие, как муравьи, человечки, и по ним определил, на какой внушительной высоте они находятся.
- Эти придурки из Ледяного Лезвия вошли в сагари, потому, что там находится вход между двумя моими поясами. Войти-то вошли… но я не уверена… точнее, я почти уверена, что никто из туда вошедших не остался в живых. Ну… разве что есть какие-то бедолаги, которые сейчас на свою беду еще живы… Из милосердия скажу, что ненадолго.
- А эти кто там лазает вокруг башни?
- А это та часть отряда, которая должна была ждать вошедших в сагари. Не дождутся! Но что я сделала: я закинула светящийся шар в одно из окон той башни. Вот они все и всполошились. Думают, что им свои из сагари подали знак. Вот пусть они и крутятся под этой башей…
- А они что, не могут забраться в окна?
Мурчин усмехнулась на такой наивный вопрос.
- Могут. Да вот только выбраться назад – уже нет. Потому и мечутся. И своих жалеют, и соваться туда не хотят. Уж не знаю, что было в головах у тех, кто решил пройти через сагари. И уж не знаю, что было в головах у тех, кто собрал и отпустил туда добровольцев. Но то, что оттуда никто не вернулся, это, кажется, начинает всех этих голубчиков отрезвлять. Может, и мозги зашевелятся. Сообразят, что не в ту Кнею сунулись и н на ту филактерию позарились. И что покойная мейден у них была не дура. Да, Фере, самые умные были не те, кто к нам лез за филактерией и выдумывал сотни способов добраться до нее. Самыми умными были те, кто к нам вообще не лез и смог убедить своих ковены отказаться от этой затеи. Что ж, надеюсь, ковен Ледяное Лезвие потерял достаточно дураков, чтобы голоса умных перевесили.
Раэ пригляделся. Человечки под башней то указывали на нее пальцами, поднялись на крохотных, как зубочистки, метлах несколько ведьм и закружились на одном из ярусов башни.
- Зачем ты так сделала?
- Да чтобы их глаза от неба отвести, - сказала Мурчин, - облачко облачком, а осторожность осторожностью.
И она плавно поплыла вместе с тучкой под ногами над сагари.
- А то Ронда тут сделала воздушный карман прямо над сагари. Думала, что это будет место, за которым никто не проследит. Но она не могла предположить, что сюда сунутся такие дураки. Держись покрепче…
Раэ ощутил рывок, испытал уже знакомые ощущения перехода из одного отгороженного пространства в другое. Новым было только то, что это с ним произошло в воздухе. Внизу ничего не изменилось. Как грузнело среди спускавшегося в седловину тумана черное сагари, так оно там и было, но зато перед летунами открылся небольшой летучий островок, словно вырванный из земли эдаким клочком. На нем высилась небольшая круглая башенка из белого камня без окон и дверей.
- Ну, если нас еще и здесь найдут, - буркнула Мурчин, - я вообще на судьбу обижусь!
Ведьма вскинула руку, что-то буркнула, и в глухой стене башенки появился арочный портал. В него она и направила свою метлу.
В башенке было мало места, но все было обустроено очень уютно. Здесь было достаточно светло. Солнечный свет проникал через слюдяные окошечки в изящных сетчатых переплетах. Раэ с первых мгновений, как оказался внутри, понял, что тут обитает небольшой сильф, который проветривает башенку через небольшие створчатые окна, убирает пыль и ухаживает за мебелью в единственной, но уютной комнатке. Самой мебели было немного. Всего несколько лавок, стол, сундучок для вещей.
Мурчин, похоже, была хорошо знакома с обстановкой, потому, что по-хозяйски бухнулась на лавку, взбрыкнув башмачками:
- Ну хоть перевести дух можно!
Раэ осторожно опустился на табурет. После всего пережитого он не знал, с чего начинать разговор, да и стоило ли его начинать. Ведьма пристально и вопросительно всмотрелась в его лицо. Только сейчас она могла себе это позволить с того мгновения, как подобрала с развилки сосны.
- Жаль, что здесь еды нет, - сказала Мурчин, - давно тут никто не жил. Ну да ладно. Скоро ты хорошо поужинаешь. Однако теперь нам никто не помешает. Продолжим наш обмен вопросами? Я так понимаю, у тебя они прибавились. Да и у меня их не убавилось.
- Чья была очередь? – помолчав, спросил Раэ. В тот миг ему ни одного вопроса в голову не приходило. На него накатывала пустота от усталости.
- Пусть будет твоя, - сказала Мурчин, - и ты, считай, уже задал вопрос, а я на него ответила, - теперь моя очередь.
Ведьма некоторое время молчала, по ней было видно, что она мечется сразу между несколькими вопросами, но скоро ее прорвало:
- Так неужели ты совсем не любопытствуешь по поводу того, кто ж этот всадник?
- Любопытствую. И задаю тебе все тот же вопрос: так за кем он приходил?
- Навь ищет меня, чтобы найти тебя. Список твоих преступлений против Нави, Фере, очень велик. И если все перечислить… хотя бы из того, что я про тебя знаю... есть ли на всем белом свете хоть один мальчишка, который навредил Нави больше, чем ты?
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Звездная Башня. Глава 140.