оглавление канала, часть 1-я
Я на всякий случай прислушалась. Ни голосов, ни шагов больше слышно не было. Над вопросом, куда делись те, кто шёл по коридору, голову ломать не стала. Делись и делись. Больше не раздумывая, я перевернула пару вёдер, поставив одно на другое, и взгромоздилась на них, моля неизвестно кого, чтобы они не сломались под моим весом.
Мне удалось дотянуться до защёлки окна. Кстати, в отличие от шикарного холла и зала, здесь всё оставалось, как и при бывших хозяевах этого здания лет двадцать назад. Деревянные оконные рамы со слегка облезлой когда-то белой краской и обычные оконные шпингалеты. То ли у нынешних владельцев на моменте создания «райского сада» все деньги кончились, то ли они посчитали это помещение не особо важным. Но в любом случае я была им за это благодарна от всей души.
Мне пришлось потратить немало усилий, прежде чем удалось открыть это окошко. Холодный влажный воздух ворвался в помещение, усиливая мою тягу к свободе. Правда, размеры окна внушали мне некоторое опасение, но, сняв с себя свитер, я надеялась пролезть наружу.
Прошло не менее тридцати минут, когда я, наконец, ужом, порядком оцарапанная, выползла на свободу, чуть не вывихнув себе конечности. Быстро напялив на себя свитер и куртку, которые я заблаговременно выкинула из окошка, я попыталась кое-как прикрыть окно. Удалось не очень хорошо. Сломав пару ногтей, я плюнула. В конце концов, это уже ничего не изменит. Подхватив свой рюкзачок, пригнувшись по-воровски, побежала к кованой ограде, огораживающей здание с тыла.
Сказать, что я просто нервничала, — значит ничего не сказать. И это было странно. Так я не волновалась даже тогда, когда стояла у озера под пристальными взглядами разозлённых отступников. А тут, надо же…
Осознание того, что я на самом деле натворила, пока ещё не свалилось на меня снежным комом. Мой мозг сейчас был занят только одним — побегом.
Перемахнув через ограду без особых увечий (вырванный клок из рукава куртки не считается), я было собралась дворами бежать домой к Зойке. Но потом передумала. Обошла здание с другой стороны и укрылась под козырьком всё того же подъезда, под которым пряталась до того, как чёрт, толкнув меня в бок, заставил влезть в этот гадюшник. То, что это сборище именно гадюшник, я уже нисколько не сомневалась. Самой себе объяснить, чего я тут высматриваю, не могла. Меня будто тянуло что-то к этому месту. Дверь здания отворилась, а я замерла в ожидании… Чего? Да фиг его знает!
На крылечке появились два паренька из «привратников». Зорко огляделись по сторонам, словно что-то или кого-то высматривая. Потом о чём-то тихо переговорили между собой и вид при этом имели весьма встревоженный. Очень хотелось верить, что высматривали не меня. И вообще… Я обругала себя нехорошими словами (разумеется, мысленно). Вместо того чтобы уносить ноги подальше отсюда, я торчу тут почти под самыми дверями в ожидании неизвестно чего или кого!
Парни зашли внутрь, а я спешно покинула своё укрытие. Вышла со двора на улицу и решительно зашагала в сторону Зойкиного дома. На углу меня привлекли мерцающие огоньки на фасаде и скромное название «Кафе “Лепесток”». Я притормозила. Почему бы и нет? Дома на меня сразу же набросится Зойка с расспросами, к которым я пока не была готова. Я резко сменила траекторию и вошла внутрь. На дверях приветливо блямкнул колокольчик.
Это было совсем маленькое кафе, всего на пять столиков. Сейчас в нём было пусто. Понятное дело, в такую погоду добрый хозяин и собаку на улицу не выгонит. Рабочий день давно закончился, и все нормальные люди сидят по домам. А которые не сидят, те ездят на машинах. Я была собой недовольна и не без причины. И чашечка хорошего кофе — это было как раз то, что помогло бы мне привести себя в гармонию с самой собой.
Здесь не было ничего особо зазывного. Стеклянный колпак рядом со стойкой бара, под которым, освещённая приглушённой подсветкой, крутилась маленькая этажерка с несколькими пирожными. Запах кофе и ещё каких-то терпко-горьковатых приправ витал в воздухе. На каждом столике стоял маленький абажур, светящийся желтоватым тёплым светом, и крошечная вазочка с несколькими стебельками какого-то растения. Всё очень мило, просто и почти по-домашнему уютно.
Я сняла куртку, повесила её на вешалку у дверей и устроилась за столиком у самого окна. На звук колокольчика из подсобки появился паренёк, повязанный большим коричневым фартуком. Схватил со стойки блокнот, папочку с меню и кинулся со всех ног ко мне. Дежурная улыбка появилась на его лице, и он радостно пропел, протягивая мне коричневую матовую корочку меню:
— Здравствуйте. Кофе?
Я кивнула, поздоровавшись. Задумалась на несколько мгновений, игнорируя подсунутое мне меню, а потом проговорила:
— Да, пожалуйста… Чёрный с молоком.
Паренёк улыбнулся ещё шире, но теперь уже вполне искренне:
— Американо…?
Я раздражённо сморщила нос.
— Что за дурацкая привычка присваивать нормальным обычным вещам какие-то другие названия? Просто варёный кофе с молоком и безо всяких там ваших автоматов и «пулемётов», пожалуйста. — Потом, чуть помедлив, добавила: — И одно из ваших пирожных с витрины. Выглядят они вполне соблазнительно. — И, компенсируя свой выпад насчёт «американо», широко улыбнулась.
Сладкого я не любила, но сидеть с одной чашкой кофе полчаса сочла неправильным, если не сказать подозрительным. Юноша кивнул и улетучился.
А я задумалась. Кажется, я сделала глупость, когда полезла в этот «Ластик». Но это была только первая глупость. Второй было то, что я соврала насчёт рекомендации Холмогорова. Он у них какой-то там «гуру», и девчушка в белом наверняка ему доложит о том, что кто-то сослался на него и внезапно исчез из запертого помещения. А он наверняка захочет посмотреть на этого «кого-то». Если я правильно поняла, организация у них весьма закрытая и кого попало с улицы они не пускают. Подобные компании организуются примерно по одному и тому же образцу — играют на слабостях человеческих.
Не удивлюсь, если каждого нового «брата» (или как там они друг друга называют) проверяет сам «гуру». По крайней мере, предварительные беседы он с ними проводить должен. А тут я, блин! Слава богу, никаких новомодных штучек типа камер видеонаблюдения я у них там не заметила. Хотя «я не заметила» звучало несколько самоуверенно. Хорошо. Будем думать позитивно. Камер у них не было. Но описать-то девица меня наверняка сумеет. И что? Не настолько у меня уж броская внешность, чтобы человек, глянув на меня один раз, запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Я тихонько чертыхнулась. Какая разница, опишут меня или не опишут. Главное, я «испарилась». И это вряд ли останется без внимания. Более того, должно у них вызвать вполне обоснованное беспокойство. Я сейчас сама себе напоминала медведя, который по своей неуклюжести сунул палку в муравейник.
Хотя… Честно говоря, я не видела никакой особой катастрофы в произошедшем, но… Вот именно! Внутри меня зрел не страх, а раздражение из-за собственных необдуманных действий. А ещё была настороженность, которую я пока не могла ничем объяснить. Что-то с этим «Ластиком» было не то. Чёрт! Да с ним всё было «не то»! Начиная от названия, этого их райского сада с дурманящими запахами и заканчивая той музыкой, от которой я до сих пор ещё не могла прийти в себя. Нет, ну надо же…! Мало мне было отступников! Зойка бы сейчас точно сказала, мол, свинья грязь найдёт. И, как бы мне ни было грустно это осознавать, была бы права на все сто процентов.
Совершенно забыв, что я не сижу одна в лесу или у себя дома, пробормотала с усмешкой вслух:
— Это я хорошо в отпуск приехала. Вовремя…
И тут же над головой раздался тихий, чуть насмешливый голос:
— Да… Время для отпуска не самое подходящее. Да и погода…
Я едва не подпрыгнула на стуле. Надо мной стоял официант с небольшим подносом в руках. Он смотрел на меня очень внимательно и как бы даже изучающе, будто я была каким-то опасным вирусом, который он разглядывал под микроскопом. Одно мгновение — и его взгляд вновь стал вежливо-непроницаем. С невозмутимым видом он поставил передо мной чашечку с кофе и пирожное на крохотном блюдечке. Чуть склонив голову вперёд в полупоклоне, так, будто хотел спрятать глаза, заботливо спросил:
— Может, ещё чего-то хотите?
Я, не отрывая от него взгляда, медленно проговорила:
— Хочу… — Специально чуть больше положенного я продлила паузу. Мне хотелось ещё раз увидеть его глаза.
Своего я добилась. Не выдержав её, он вопросительно посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. То, что я увидела в его глазах, вызвало у меня скорее лёгкое недоумение, чем настороженность. Так же медленно я чуть хрипло проговорила:
— Принесите, пожалуйста, воды.
Он молча кивнул и быстро удалился к себе за стойку. По его чуть нервным, торопливым движениям было понятно, что собой он был недоволен… Почти точно так же, как и я собой.
продолжение следует