Весной 1939 года на далёких восточных рубежах нашей Родины вспыхнул вооружённый конфликт, которому суждено было стать одной из важнейших страниц в истории предвоенного периода. События на реке Халхин-Гол, долгое время остававшиеся в тени грянувшей затем Великой Отечественной войны, на самом деле явились серьёзнейшей проверкой боеспособности Красной Армии и зрелости её командных кадров. По материалам книги маршала Советского Союза М.В. Захарова «Генеральный штаб в предвоенные годы», мы можем сегодня, с позиции очевидца и непосредственного участника тех событий, восстановить подлинную картину происходившего.
Замысел агрессии и преступные цели милитаристов
В своих мемуарах М.В. Захаров недвусмысленно характеризует действия Японии: «Весной 1939 года японская военщина, подталкиваемая международной империалистической реакцией, бросилась в новую авантюру, начав необъявленную войну против дружественной нам Монгольской Народной Республики в районе реки Халхин-Гол». Это был далеко не «обычный пограничный инцидент», как пытаются представить дело японские историки. За ним стояли далеко идущие стратегические цели. Японские милитаристы намеревались захватить Монголию, превратив её в важный военный плацдарм, чтобы затем перерезать Транссибирскую магистраль и отрезать советский Дальний Восток от остальной территории СССР.
Автор книги приводит показательный документ — доклад начальника японской особой миссии в Бейпине Мацумуры, который с циничной откровенностью заявлял: «Основываясь на точке зрения империи и ее большой континентальной политике, после захвата Маньчжурии необходимо продолжать захват Монголии. Монголия является важным военным плацдармом, и в отношении Монголии наша империя прилагает все усилия к тому, чтобы последовательно ее захватить». Расчёты Токио подогревались и позицией западных держав. Показательно, что английский посол в Токио Крейг в разгар боёв заверил японского министра иностранных дел, что Англия не будет противодействовать Японии на Дальнем Востоке. Таким образом, японская агрессия была частью общего антисоветского фронта международного империализма.
Организационные просчёты и их исправление
Накануне событий в Монголии действовал 57-й особый корпус. Однако, как с сожалением отмечает М.В. Захаров, в предвоенный период была допущена серьёзная ошибка: «ликвидацию фронтового звена управления крупной группировкой советских войск на одном из важнейших отдаленных и совершенно самостоятельных театров войны… нельзя признать обоснованной». И действительно, спустя год, летом 1939-го, эту ошибку пришлось исправлять, развернув на базе корпуса 1-ю армейскую группу, а затем и фронтовую группу управления.
Изначально боевыми действиями руководил комдив Н.В. Фекленко. Однако уже в ходе боёв выяснилось, что он «не понимает природы боев на территории Монгольской Народной Республики». По инициативе Наркома обороны К.Е. Ворошилова и при активном участии начальника Генерального штаба Б.М. Шапошникова было принято решение о замене командующего. М.В. Захаров, занимавший в то время пост помощника начальника Генштаба, лично предложил кандидатуру комкора Г.К. Жукова. В те годы Жуков служил в Белорусском военном округе, и Захаров хорошо знал его ещё с 30-х годов, отмечая в нём «незаурядные организаторские способности, силу воли, неукротимую энергию и хорошую оперативно-тактическую подготовку». Уже 2 июня 1939 года Г.К. Жуков получил назначение и срочно вылетел в Монголию.
Эпизод с маршалом Куликом: урок самоуправства
Особого внимания заслуживает эпизод, связанный с пребыванием в зоне боевых действий командарма 1 ранга Г.И. Кулика. Маршал Захаров приводит его как поучительный пример того, к чему может привести необдуманное вмешательство в оперативные дела. В ночь на 14 июля Кулик, не имея на то веских оснований, потребовал отвести главные силы корпуса с восточного берега реки Халхин-Гол, якобы для приведения частей в порядок. Комдив Г.К. Жуков, справедливо оценив это решение как пагубное, немедленно доложил о случившемся Наркому обороны.
На следующий же день распоряжение Кулика было отменено. Как подчёркивается в книге, «недопустимый с его стороны акт был совершен в момент, когда противник, измотанный нашими войсками, перестал представлять собой серьезную силу, и только ничем не оправданный отход советских войск спровоцировал японцев на новые, хотя и слабые действия». Более того, в ходе этого отвода были потеряны важные в тактическом отношении высоты. Самому Кулику был объявлен выговор, а позже, когда он в панике требовал переброски в Читу пяти-семи дивизий, нарком Ворошилов жёстко пресёк его панические настроения. Этот случай ярко демонстрирует, что принятие серьёзных оперативных решений не терпит импровизации и легковесного отношения к порученному делу.
Решающий удар и итоги операции
Переформирование 57-го корпуса в 1-ю армейскую группу под командованием Г.К. Жукова стало поворотным моментом. В августе 1939 года советско-монгольские войска нанесли сокрушительный удар по 6-й японской армии. По замыслу Ставки, операция не должна была выходить за пределы монгольской территории, чтобы не спровоцировать расширение конфликта. И этот замысел был блестяще реализован: в ходе 11-дневных боёв на фронте до 74 километров и в глубину до 20 километров была осуществлена редкая в военной истории операция по тактическому окружению и полному уничтожению крупной вражеской группировки.
Итоги оказались ошеломляющими. Потери японцев исчислялись в 60 тысяч убитыми, ранеными и пленными, 660 сбитых самолётов. Для сравнения, М.В. Захаров отмечает, что потери японцев в сражениях с русской армией в 1904-1905 годах составляли 17-28 процентов, тогда как у Халхин-Гола они достигли 73 процентов от состава войск. Потери же советско-монгольских войск были в три с лишним раза меньше.
Историческое значение победы
Разгром японцев у Халхин-Гола имел огромное международное значение. Были сорваны зловещие замыслы империализма по вовлечению СССР в изнурительную войну на два фронта. Япония, понеся тяжёлое поражение, была вынуждена на долгие годы отказаться от планов военного столкновения с Советским Союзом. Как писала тогда японская газета «Асахи», «большинство людей оказалось пораженными такой неожиданностью», столкнувшись с мощью моторизованных войск Красной Армии.
В боях на Халхин-Голе ярко проявился героизм советских и монгольских воинов. Более 17 тысяч человек были награждены орденами и медалями, 73 бойца и командира удостоены звания Героя Советского Союза. Победа на Халхин-Голе стала важнейшей школой боевого опыта для Красной Армии, школой, которая во многом предопределила успехи нашего командования в годы Великой Отечественной войны. И с сожалением можно лишь констатировать, что, как отмечает маршал Захаров, в нашей военно-исторической литературе эта блестящая операция до сих пор не нашла полного и глубокого освещения.
Статья "БОИ У ОЗЕРА ХАСАН: УРОКИ ПЕРВОГО ВООРУЖЕННОГО СТОЛКНОВЕНИЯ"