(По материалам книги Маршала Советского Союза М.В. Захарова «Генеральный штаб перед войной» и другим источникам)
Летом 1938 года на дальневосточных рубежах Советского Союза произошло событие, которое, несмотря на свой локальный характер, стало важной вехой в предвоенной истории Красной Армии. Речь идет о вооруженном конфликте у озера Хасан – первой серьезной проверке боеспособности наших войск в столкновении с кадровой армией империалистического государства. Этот конфликт вскрыл как героизм советских воинов, так и целый ряд недостатков в управлении войсками, организации взаимодействия и тактической подготовке, что послужило суровым, но необходимым уроком для всего командного состава РККА.
ЗАМЫСЕЛ ЯПОНСКИХ МИЛИТАРИСТОВ
Японские милитаристы, стараясь угодить европейским союзникам и заполучить от них побольше стратегического сырья, скрытно готовили очередную, более крупную провокацию на советско-маньчжурской границе в районе советского Приморья. Участок границы у озера Хасан, избранный японцами для нападения, находился в самой южной, наиболее отдаленной части советского Приморья. Местность в этом районе была болотистой, изобиловала речками, ручьями и озерами. К границе с нашей стороны подходила одна гравийная дорога. Морские причалы в порту Посьет были недостаточно оборудованы, аэродромная сеть только налаживалась.
Местность в расположении противника была более доступной для действий войск. Японцы располагали железной дорогой, по которой могли подтягивать к Хасану живую силу, технику, вооружение и боеприпасы. Наступление приурочили к началу периода проливных дождей, превращавших речки и ручьи в труднопроходимые преграды.
В течение июля японцы подтянули в район озера Хасан пехотную дивизию, укомплектованную по штатам военного времени, укрепили в инженерном отношении высоты Пулеметная Горка и Богомольная, расположенные у наших границ, установили заранее на огневые позиции наземную и зенитную артиллерию, привели в боевую готовность части гарнизона Хуньчуньского укрепленного района.
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ДЕМАРШ И НАЧАЛО АГРЕССИИ
Проводя такую тщательную подготовку, противник не без оснований рассчитывал на безнаказанность своей провокации и полный ее успех. Только этим можно было объяснить наглый характер дипломатической диверсии, предпринятой японскими дипломатами в Москве 15 июля 1938 года. Японский поверенный в делах СССР явился в Наркоминдел с требованием немедленно вывести советских пограничников с высот западнее озера Хасан. Получив отпор, он вынужден был ретироваться. Спустя пять дней был предпринят новый демарш. Японский посол в Москве Сигемицу предъявил нашему правительству ноту, в которой требовалось очистить от советских пограничников высоты Заозерную и Безымянную, являвшиеся якобы частью маньчжурской территории, и говорилось, что в случае невыполнения этих требований Япония прибегнет к применению силы.
В Наркоминделе СССР японскому послу разъяснили, что по хуньчуньскому соглашению, заключенному с Китаем еще в 1886 году, район озера Хасан с прилегающими высотами является исконно русской землей, что угроза применить силу как средство дипломатического запугивания успешного применения в Москве не найдет.
Однако японцев это не остановило. В ночь на 29 июля они перешли нашу границу. Завязались упорные бои, длившиеся 14 суток. 29 июля две японские роты (до 150 человек) атаковали сопку Безымянная, оборонявшуюся 11 пограничниками. 31 июля противник предпринял наступление превосходящими силами и занял высоты Заозерную и Безымянную.
НЕДОСТАТКИ В УПРАВЛЕНИИ ВОЙСКАМИ
События у озера Хасан, несмотря на локальный характер, имели специфические особенности и поучительные уроки. Как отмечает в своей книге «Генеральный штаб перед войной» Маршал Советского Союза М.В. Захаров, задолго до нападения японцев наше командование в ответ на подготовительные меры противника приказало укрепить высоту Заозерную. Однако после официальных притязаний Японии на этот небольшой участок советской земли дальнейшие меры, направленные на укрепление высот у озера Хасан, не предпринимались.
В первые дни, когда завязались бои, командование 1-й армии выдвинуло к озеру Хасан для поддержки пограничников два усиленных батальона 40-й стрелковой дивизии. Разрозненные контратаки не объединенных общим командованием советских батальонов поддержки, к тому же при слабом взаимодействии с приданной артиллерией и танками, потерпели неудачу.
Полки 40-й стрелковой дивизии, совершив 200-километровый форсированный марш, подошли к полю боя к исходу 1 августа. Но артиллерия и минометы почти полностью отстали. Не проведя соответствующей рекогносцировки местности, командир дивизии В.К. Базаров назначил атаку на 8.00 двумя группами. Не поддержанная огнем артиллерии и авиацией (последнюю нельзя было применить из-за тумана), северная группа сумела пробиться только к северо-восточным скатам высоты Безымянной. Танкисты, не зная местности, увязали в болотах и канавах.
Наступление северной и южной групп не было увязано по времени и развертывалось на узком пространстве. Управление боем было плохо организовано; множество начальников вмешивалось в действия войск. Так, на вопрос начальника Генерального штаба, какова боевая задача 40-й дивизии, ее командир ответил, что получил три задачи – от фронта, армии и корпуса.
РЕОРГАНИЗАЦИЯ УПРАВЛЕНИЯ И РЕШАЮЩИЙ ШТУРМ
Отсутствие должного руководства, четкости и централизации управления боевыми действиями в районе озера Хасан вынудили Политбюро ЦК и Наркома обороны решительно заняться делами Дальневосточного фронта. 2 августа Политбюро ЦК потребовало от маршала В.К. Блюхера, чтобы он лично руководил боевыми действиями.
На следующий день было принято решение ввести в дело 39-й стрелковый корпус. Непосредственное руководство боевыми действиями возлагалось на командира этого корпуса. Вместо комбрига В.Н. Сергеева назначался начальник штаба Дальневосточного фронта комкор Г.М. Штерн. Директива определяла следующий состав корпуса: 40-я (командир полковник С.К. Мамонтов) и 32-я стрелковые дивизии (командир полковник Н.Э. Берзарин), 2-я механизированная бригада.
4 августа маршал Блюхер получил приказ Народного комиссара обороны о приведении в полную боевую готовность всех войск Дальневосточного фронта и Забайкальского военного округа. В этот же день была направлена директива, обязывавшая организовать атаку высоты Заозерной с обоих флангов.
6 августа начался решающий штурм. Бойцы 118-го и 119-го стрелковых полков к вечеру вышли на восточные скаты высоты Заозерной и в сумерках перешли в стремительную атаку. Наши части нанесли мощный штыковой удар. В 22 часа подразделения, отбросив японцев, заняли высоту Заозерную. На вершине ее лейтенант И.Н. Мошляк водрузил Красный флаг, за что был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
Заняв высоту, части 40-й стрелковой дивизии совместно с 43-м саперным батальоном немедленно приступили к ее укреплению. В течение последующих пяти суток они успешно отразили до 20 контратак японской пехоты.
ВЫВОДЫ И ИТОГИ
Бои у озера Хасан были первым после гражданской войны вооруженным столкновением с достаточно опытной и искушенной в боях кадровой армией империалистов. Они преподали важные уроки боевого применения артиллерии, танков, авиации, организации их тесного взаимодействия в условиях труднодоступной местности. Выявилась настойчивая необходимость искусного владения штыком и ручной гранатой. Успех в бою решился в итоге умелых и инициативных действий мелких подразделений и частей.
Как отмечает М.В. Захаров, схема руководства войсками в ходе событий у озера Хасан имела свои недостатки. Укрепление командования 39-го корпуса более авторитетным и опытным командиром, каким был Г.М. Штерн, с одной стороны, было оправдано, но с другой — эта мера принижала роль Военного совета и командующего 1-й армией. В трудном и изолированном положении оказался маршал В.К. Блюхер: ему было приказано лично осуществлять общее руководство боевыми действиями у озера Хасан и одновременно руководить всем Дальневосточным фронтом.
В связи с событиями на Хасане мероприятия по усилению войск Дальневосточного фронта были резко форсированы. Если на 1 января 1938 года общая численность войск на востоке составляла 250 тысяч человек, то к началу 1939 года она достигла 479 тысяч человек, увеличившись почти в два раза. Эти решительные меры резко охладили воинственный пыл японских милитаристов.
31 августа 1938 года состоялось заседание Главного военного совета РККА, на котором обсуждались итоги боев. В результате обсуждения было принято решение упразднить фронтовое управление на Дальнем Востоке, а его командующего маршала В.К. Блюхера отозвать в распоряжение Главного военного совета РККА. На Дальнем Востоке создавались две отдельные армии.
Несмотря на отмеченные недостатки и промахи, советские войска в боях у озера Хасан показали высокие морально-боевые качества, неукротимую волю к победе, героизм и самоотверженность. За мужество и отвагу 40-я стрелковая дивизия была награждена орденом Ленина, а 32-я дивизия и Посьетский пограничный отряд — орденом Красного Знамени. 26 участников боев получили высокое звание Героя Советского Союза, более 6000 советских воинов награждены орденами и медалями.
Хасанский конфликт стал серьезным предупреждением для советского командования. Он показал, что война с Японией, обладающей хорошо подготовленной и технически оснащенной армией, потребует от Красной Армии коренного совершенствования боевой выучки, организации управления и взаимодействия родов войск. Эти уроки были учтены и во многом помогли советским войскам в последующих боях на Халхин-Голе и в годы Великой Отечественной войны.