В психологии травма определяется как реакция на событие, которое выходит за рамки обычного человеческого опыта и вызывает чувство беспомощности, ужаса и потери контроля.
Это не просто событие из прошлого — это глубокий след, который остаётся в нервной системе, меняя то, как мозг обрабатывает угрозу, память и эмоции.
То есть психологическая травма становится частью человека, влияя на его мысли, эмоции и даже физические реакции.
История Тома, описанная в книге "Тело помнит всё" (Bessel van der Kolk), ветерана Вьетнама, показывает, как пережитый ужас продолжает жить в нём спустя годы после войны, где он страдает от кошмаров, вспышек гнева и эмоционального оцепенения, несмотря на внешне успешную и налаженную жизнь (далее приведу несколько примеров из книги об истории Тома).
Психологическая травма — это не просто событие из прошлого, а глубокий след, который остаётся в психике, мозге и теле. Она нарушает способность чувствовать безопасность, доверять другим и жить настоящим.
Ветераны войн, жертвы насилия или катастроф часто сталкиваются с одними и теми же симптомами: навязчивые воспоминания, эмоциональное онемение, вспышки гнева и ощущение, что прошлое никогда не заканчивается. Их мозг словно застревает в моменте травмы, заставляя снова и снова переживать ужас, даже когда угрозы уже нет.
Психологическая травма разрывает связь с реальностью
Люди, пережившие травму, часто застревают в моменте, когда всё пошло не так.
Для Тома это была засада во Вьетнаме, где погибли его товарищи. Хотя физически он вернулся домой, его разум остался на поле боя. В книге описывается как он не может отпустить прошлое, потому что это означало бы предать память погибших.
Стыд и вина — невидимые раны
Помимо страха, травма оставляет после себя чувство вины.
Том не только потерял друзей, но и совершил ужасные поступки в состоянии ярости. Этот стыд мешал ему чувствовать себя достойным любви и нормальной жизни.
Многие жертвы насилия испытывают то же самое: они винят себя за то, что не смогли остановить произошедшее с ними.
«У детей, которые подверглись насилию: большинство из них страдают от мучительного стыда за действия, которые им пришлось предпринять, чтобы выжить и сохранить связь с человеком, совершившим над ними насилие.
В результате рождается замешательство: человек уже не может понять, стал ли он жертвой, или принимал в этом участие добровольно, из-за чего, в свою очередь, у него в голове смешиваются понятия любви и ужаса; боли и наслаждения.»
Эмоциональное онемение как защита
Чтобы не чувствовать боль, психика включает защитный механизм — эмоциональное отупение.
Том больше не мог испытывать радость, любовь или даже горе. Он словно наблюдал за своей жизнью со стороны.
Это распространённый симптом посттравматического стрессового расстройства (ПТСР): человек отключает эмоции, чтобы выжить.
Психологическая травма искажает восприятие мира
Бессел ван дер Колк пишет:
«Результаты теста Роршаха дали нам понять, что пережившие травму люди склонны проецировать ее на все вокруг, а также испытывают сложности с интерпретацией происходящего.
Ничего другого, казалось, они были видеть не в состоянии.»
Исследования с тестом Роршаха показали, что люди с ПТСР видят в неопределённых изображениях только сцены своей травмы.
Их мозг зациклен на угрозе, поэтому любая мелочь — звук, запах, случайный жест — может спровоцировать панику или агрессию.
Люди пережившие травму живут в постоянной готовности к опасности, даже когда её нет.
Почему так трудно забыть?
Обычные воспоминания со временем теряют остроту, но травматические остаются яркими, как будто всё произошло вчера.
Это связано с тем, что во время травмы мозг записывает переживания иначе — не как историю, а как набор ощущений, которые снова и снова возвращаются в виде кошмаров или «флешбэков».
Психологическая травма разрушает воображение
Воображение помогает нам мечтать, планировать, находить выход из сложных ситуаций. Но у переживших травму эта способность часто блокируется.
«Когда люди постоянно и неконтролируемо возвращаются к своему прошлому, вспоминая момент, когда они в последний раз испытывали яркие, живые эмоции, были чем-то по-настоящему увлечены, то они страдают от неспособности проявлять воображение, от потери гибкости мышления.
Без воображения нет никакой надежды, никаких шансов представить светлое будущее, человеку некуда податься, не к чему стремиться.»
Они не могут представить будущее, потому что их разум застрял в прошлом. А вместо гибкости — повторяющиеся сценарии страха и боли.
Травма возникает не только на войне
« ... война – не единственное бедствие, разрушающее человеческие жизни. На каждого солдата, служащего в зоне боевых действий за границей, приходится десяток детей, находящихся под угрозой в своем собственном доме.
Это особенно трагично, так как растущим детям сложно оправиться от полученной травмы, когда источник их ужаса и боли – это не вражеские солдаты, а люди, под чьей опекой они находятся.»
Влияние на отношения
Том не мог быть по-настоящему близок с женой и детьми.
Многие жертвы травм сталкиваются с тем же: они либо избегают отношений, либо бессознательно воспроизводят в них динамику насилия.
Доверие становится почти невозможным — ведь самые страшные вещи часто происходили именно от рук тех, кто должен был их защищать.
Исследования показывают, что травма меняет работу мозга — особенно тех зон, которые отвечают за страх, память и контроль над эмоциями.
Человек может осознавать, что опасность позади, но его тело продолжает реагировать так, будто она всё ещё рядом.
Это объясняет, почему пережившие травму часто избегают ситуаций, напоминающих о болезненном опыте, или, наоборот, неосознанно воспроизводят его в поведении.
В заключение
Психологическая травма — это не слабость и не «плохие воспоминания». Это глубокий след, который меняет работу мозга, тела и психики.
Понимание этого — первый шаг к исцелению.
Важно не застревать в прошлом, а искать способы вернуть себе чувство контроля и безопасности в настоящем. Потому что травма заставляет жить в прошлом, но исцеление начинается, когда тело и разум учатся снова доверять миру и двигаться вперед.
В своей работе я помогаю людям, застрявшим в прошлом, не бороться с травматическими воспоминаниями, а, используя принципы терапии принятия и ответственности (АСТ), чтобы научиться замечать их, не сливаясь с ними, и постепенно возвращать себе способность выбирать — как жить сегодня, несмотря на боль.
Мы не стираем в работе прошлое, но учимся не позволять ему диктовать настоящее: через принятие того, что уже случилось, и через маленькие, но реальные шаги в сторону ценностей — безопасности, близости, доверия к себе и миру. И тогда травма перестаёт быть центром жизни, а становится лишь её частью — той, которая больше не управляет вами.
А на этом пока всё. Ваши вопросы, истории и комментарии важны для меня — делитесь ими в комментариях!
С уважением,
Арсений Михайловский
Клинический психолог, АСТ-терапевт, Супервизор.
*Уже сейчас в моей группе ВК есть помогающие мини-практики на различные темы.
**Не откладывайте заботу о себе на потом - записывайтесь на консультацию, если чувствуете, что не справляетесь в одиночку.