Журналисты всё же решили вернуться к «феномену» семейства Тепляковых, хотя сам Евгений Валерьевич не обрадовался такому пристальному вниманию.
Итак, в «Московском комсомольце» попытались разобраться, существует ли на самом деле тот самый «преподавательский заговор», в котором отец обвинил сразу несколько серьезных вузов.
Среди главных претензий ускоренного образователя - 13-летней Алисе не ставят высшие баллы, не дают красные дипломы, а кое-кто из преподавателей даже осмеливается заявлять о «недостатке мышления» у юной студентки.
Под горячую руку отца, который не стесняется в выражениях, попали МАДИ, МПГУ, РГГУ и «ещё какой-то вуз».
Евгений Валерьевич заявил, что «декана переклинило», а университетское руководство «играет в иди*тов». Персонально досталось научному руководителю Алисы Елене Петрушихиной и кандидату наук Галине Пирлик, которую отец удостоил едкого комментария: «какая-то тетенька».
«Тянет ли речь раздраженного отца с 998 просмотрами на судебное разбирательство с обвинением в диффамации, покажет время»
По данным «МК», во всех учебных заведениях обучение велось платно и заочно. А на немногочисленной «очке» юная студентка никогда не появлялась. Законные представители добывали ей это право, ссылаясь на возраст студентки.
И главное во всём этом - ускоренный курс обучения и сплошной перезачёт предметов из одного вуза в другой, из онлайн-курсов в доступный и на всё согласный универ.
Более того, она защитила одну и ту же дипломную работу «Взаимосвязь особенностей мышления и эмоциональной сферы у детей 5-7 лет» в двух вузах. Многие были озадачены таким дублем. Однако при платном обучении закон не запрещает защищать один и тот же диплом в разных вузах. Вероятно, разработчики правил просто не предполагали, что кто-то додумается до такого академического мошенничества.
По словам эксперта в области образования Марии Бушуевой, «Тепляковы идеальный тестер дыр и уязвимостей в системе».
Как отмечает «МК», сначала семья попала в тренд на семейное образование с его мягкими требованиями к итоговым аттестациям. Папа натаскал Алису на ЕГЭ, и начались рекорды. Но они быстро закончились, ведь вуз - это не школа, а амбиции семьи замахнулись на МГУ.
Тогда нашелся другой путь. Семья выбрала заочное обучение с переводом зачетных единиц из одного вуза в другой. По закону это разрешено.
По сути, это дешевое дистанционное обучение, где семестр в ведущем вузе стоит 70 тысяч рублей. В РГГУ это назвали «большой вовлеченностью законных представителей». Если говорить проще, родители, которые сами окончили МГУ, учатся настолько активно, что это граничит с подменой всего учебного процесса.
Эту версию подтверждают отзывы из вузов. Работы студентки явно дополнялись или полностью писались взрослыми. Преподаватели отмечают:
«Она сама умная девочка, способная. Сама старается, что-то делает, вникает. Если бы она нормально отучилась в школе, то вполне могла бы претендовать на красный диплом. Но как только влезает папа… пиши пропало».
Судя по отзывам сотрудников университетов, если какой-то «заговор» и был, то он заключался лишь в смягчении требований ради Алисы. Многие преподаватели просто терялись и не знали, как реагировать на постоянный нахрап, наглость и запугивания со стороны родителей.
Преподаватели были вынуждены реагировать, так как по закону родители имеют право на участие в учебном процессе, пока студентка не достигнет 14 лет. Это приводило к абсурдным ситуациям. Мама во время защиты диплома открыто критиковала комиссию, а папа во время предзащиты подсказывал Алисе нужные ответы прямо из-за кадра.
Тепляковым пока повезло: скорее всего шесть из 9 «вундеркиндов», успеют закончить обучение до масштабной реформы высшей школы, которая закроет многие кафедры с «полухалявной» заочкой.
В тренд они попали даже с системой антиплагиата. На защите диплома Алисы система проверки показала всего 15% оригинальности.
Вполне вероятно, что так оно и есть, ведь в университетах говорят, что Евгений Валерьевич не церемонился с курсовыми и не стремился к их подлинности. Однако из-за сбоев в работе ИИ результаты этой проверки не стали учитывать.
В итоге лишь два преподавателя (помимо МГУ и «Синергии») за всё время не стали потакать «образовательному мошенничеству» и не побоялись конфликта с вечно недовольным Тепляковым.
Результат пока небольшой, но прецедент создан, а любому везению рано или поздно приходит конец.
Примечательно, что ранее редакция «МК» уже запрашивала оценку личности Теплякова. Тогда психиатр не нашел у воспитателя СДС признаков расстройства, списав его экстравагантное поведение на «особенности характера».
Между тем социальный психолог Валерий Раушинский уверен, что «здесь отклонения налицо, и вредные для детей». Эксперт напоминает: даже при высоком академическом интеллекте эмоциональная сфера и социальные навыки формируются только в кругу ровесников.
Взрослые искусственно подгоняют детей, стараясь создать «вундеркиндов», но совершенно не заботятся о формировании устойчивой личности. В будущем это гарантированно приведет к неврастении, нервному истощению и серьезным внутренним конфликтам.
Крайне негативно сказываются и попытки родителей эксплуатировать старшую наследницу.
Алису пытаются представить как специалиста, чьи консультации стоят 50 тысяч рублей, что для еще незрелой психики совершенно не идет на пользу. По сути, она вынуждена «играть роль кормилицы для взрослых, живущих на пособия, и няньки для младших братьев и сестер, вместо того чтобы просто проживать свой возраст».
Алисе, вполне «эрудированной, но инфантильной» девочке, «наносят колоссальный психологический урон», последствия которого, по мнению эксперта, «будут драматичны».
«Деструктивная атмосфера в семье лишь усугубляет и без того безрадостную картину. Постоянные судебные тяжбы, скандалы, потасовки и поток негатива в соцсетях создают хронический стресс, в котором вынуждены существовать дети».
...Спустя несколько часов после публикации «МК» в эфире объявился Тепляков. С «вымученной улыбкой» он объявил статью фейком и хейтом, попутно продемонстрировав ««чудеса остроумия»» (посмотреть это творение можно по ссылке)
В попытке уйти от ответственности он решил прибегнуть к детсадовскому приему: намеренно исказил фамилию журналистки, превратив ее в «Долбо*жкину». Тепляков уверен, что подобный лингвистический экзерсис – отличная ««интеллектуальная шутка»».
Семейный педагог считает, что такие воззвания лучший способ защитить репутацию семьи, которая отчаянно пытается доказать миру своё превосходство, не забывая при этом заводить «новых алис».
Особого упоминания заслуживает намёк на возраст незнакомой журналистки. Ирония в том, что Тепляков, которому через семь дней исполнится 42 года и чей внешний вид уже давно прибавил ему лишние 20 лет, продолжает искренне считать себя неотразимым мачо.