что есть наша жизнь, если не бесконечная погоня за ускользающим миражом? Мы, словно мотыльки, летим на этот обманчивый, но такой манящий свет, и имя ему — удовольствие
Представьте на мгновение пыльный чердак, где в сундуке, окованном ржавым железом, покоится пожелтевшая стопка писем. Их писали люди, жившие в начале XX века. В своих самых сокровенных мечтах, доверенных бумаге при тусклом свете керосиновой лампы, они грезили о будущем. О веке чудес, о 21 столетии.
Они рисовали в воображении летающие кареты, способные домчать из Петербурга в Париж за пару часов. Они мечтали о машинах, которые будут стирать и готовить, избавляя человека от изнурительного труда. Они верили, что наука победит болезни, а всеобщий прогресс принесет эру безграничной свободы и счастья. Они мечтали об удовольствии — об отдыхе, досуге, времени для себя и своих близких. Они летели на свет этого будущего.
И вот мы здесь. Мы — их будущее. Мы живем в мире, который они бы сочли ожившей сказкой. И что же мы? Наш свет — это холодный, но неотразимо притягательный свет экранов смартфонов. Он умещается на ладони и способен в мгновение ока показать нам любую точку планеты, любую книгу или фильм. Наше небо расчерчено инверсионными следами тех самых летающих карет — гигантских лайнеров. Наши дома наполнены механизмами, которые действительно стирают и готовят.
И мы опять, словно мотыльки, родившиеся в этом ослепительном сиянии, продолжаем свой вечный танец. Мы летим на свет. Но этот свет — не просто лампочка Ильича или мерцание кинопроектора. Это мираж удовольствия, который постоянно меняет свои очертания.
Вчера этим светом был новый автомобиль. Мы гнались за ним, копили деньги, отказывали себе в чем-то другом, чтобы почувствовать этот короткий миг триумфа у дилерского центра и еще более короткий миг новизны за рулем. А сегодня? Сегодня этот автомобиль — просто еще один сверкающий объект в бесконечном потоке на шоссе. Свет погас, и мы уже ищем новый.
Сегодня наш свет — это уведомление о лайке под фотографией в социальной сети. Маленькая цифра, эфемерное одобрение от людей, которых мы, возможно, никогда не видели вживую. Мы часами выстраиваем композицию кадра, подбираем фильтр и остроумную подпись, чтобы поймать этот свет. И когда он вспыхивает — десять, сто, тысяча сердечек — мы испытываем мимолетный прилив дофамина. Но он так же быстро тает, как след от самолёта в синем небе. И мы снова обновляем ленту, снова ждём этого укола удовольствия.
Наш свет - это отпуск на далеком острове, покупка последней модели гаджета, карьерное повышение или идеально приготовленный ужин для подписчиков кулинарного блога. Мы гонимся за этими вспышками с упорством и отчаянием мотылька, бьющегося о раскалённое стекло лампы. Мы верим, что следующая вспышка будет ярче предыдущей, что за ней последует не обжигающая боль разочарования, а вечное блаженство.
Но жизнь — это не пункт назначения. Это не тот самый отпуск и не та самая покупка. Наша жизнь и есть эта бесконечная погоня по спирали. Мы бежим за ускользающим миражом, который с каждым витком становится все более изощренным технологиями.
Люди из прошлого мечтали о нашем веке как об избавлении от страданий и труде ради выживания. Они думали, что освободившееся время они посвятят высокому: искусству, философии, созерцанию звездного неба вместе с любимыми. Но мы унаследовали их мечту о свободе лишь для того, чтобы стать рабами нового бога — комфорта и наслаждения.
Мы летим на свет удовольствия, обжигая крылья о его холодную яркость. И пока мы летим — мы живы. В этой погоне есть своя горькая красота и своя трагедия. Возможно, истинное искусство заключается не в том, чтобы поймать мираж и удержать его в руках — ведь он неминуемо растает. А в том, чтобы осознать красоту самого полета: трепета крыльев в темноте ночи на пути к недостижимой звезде.