Непобедимый генералиссимус, не проигравший ни одного сражения, князь, граф, кавалер всех высших орденов — а любимым обедом его до конца жизни оставались простые солдатские щи да каша. Александр Суворов презирал роскошь так искренне, что даже на парадных приёмах у вельмож и монархов просил подать ему обычную кашу. Как же так вышло, что величайший полководец России ел из общего котла с простыми солдатами? В этом — весь secret его несокрушимого характера.
Парадокс великого полководца
Бывают исторические личности, чьё величие проявляется не только в великих делах, но и в удивительной простоте быта. Суворов — именно такой человек.
Александр Васильевич Суворов, непобедимый полководец, до конца жизни сохранял поразительную простоту в еде, предпочитая щи и кашу любым изысканным яствам. В этом и состоит главный парадокс его натуры. Обладатель пышных титулов — князь Италийский, граф Рымникский, генералиссимус российских войск, — он питался как простой солдат.
Современники поражались этому контрасту. Человек, перед которым трепетала Европа, чьё имя стало символом непобедимости, в быту был аскетом, презиравшим роскошь.
Эта простота не была показной или случайной. Она была глубоко укоренена в самом характере Суворова, в его жизненной философии. И корни её уходят в самое начало его военного пути.
Откуда же взялась эта удивительная привычка великого полководца? Чтобы понять это, надо вернуться к его молодости.
Солдат до мозга костей
Суворов не родился генералом. Свой путь он начал с самых низов военной службы, и этот опыт определил всю его дальнейшую жизнь.
Суворов девять лет прослужил нижним чином, простым солдатом, и за это время сроднился с солдатским бытом так, что не изменял ему до конца жизни. Он начинал службу рядовым и капралом, деля с солдатами все тяготы казарменной жизни. Эти девять лет в полку нижним чином сделали из него, по словам современников, «солдата до мозга костей».
Будущий генералиссимус сознательно прошёл эту суровую школу. Он усвоил военную службу во всех её мелочах и, главное, до глубины сроднился с бытом и духом русского солдата.
Именно поэтому солдаты видели в нём не барина, гнушающегося их жизнью, а своего, родного человека. Суворов знал солдатскую жизнь изнутри, и это давало ему огромную власть над сердцами подчинённых.
Эта закалка осталась с ним навсегда. Даже став фельдмаршалом и генералиссимусом, он сохранял солдатские привычки. И ярче всего это проявлялось в его столе.
Так что же конкретно ел этот суровый аскет?
Щи, каша и солдатский квас
Реконструируем повседневный стол Суворова. Он поражает своей простотой — это была пища обычного русского солдата, без всяких изысков.
По свидетельствам современников, любимым обедом Суворова до конца жизни оставались щи и каша, а любимым питьём — простой солдатский квас. Один из мемуаристов прямо писал: солдатский образ жизни привился к Суворову настолько, что он не изменял ему даже будучи генералиссимусом. Любимым питьём ему служил солдатский квас, лучшим обедом — щи и каша, а самым покойным ложем — простая солома.
Вот основа суворовского стола, простая и крепкая:
- Щи — из кислой или свежей капусты, главная русская похлёбка
- Каша — из разных круп, символ солдатской еды
- Чёрный хлеб и солдатский квас вместо вин и лимонадов
Конечно, на его столе бывали в скоромные дни и другие блюда — варёная говядина с пряностями, иногда каши из разных круп, жаркое из дичи или телятины. По воспоминаниям, весной он любил разварную щуку, а в постные дни — белые грибы и пироги с грибами. Но основой и любимой едой оставались именно простые щи да каша.
И ел он эту простую пищу не в одиночестве, а так, как привык с молодости, — вместе с солдатами.
Обед из общего котла
Суворов не просто ел простую пищу — он разделял её с простыми солдатами, у общего костра. Это было частью его знаменитой близости к войску.
Суворов не отделял себя от солдат и в походах ел вместе с ними, из общего котла, разделяя их быт и их пищу. Для него это было естественно. Он не мыслил себя отдельно от войска, и совместная трапеза была частью этого единства. Полководец, евший ту же кашу, что и его солдаты, вызывал у них безграничную любовь и преданность.
Эта близость была не игрой на публику, а искренней чертой его натуры. Суворов делил с солдатами не только стол, но и все тяготы похода — спал на соломе, вставал до зари, переносил холод и зной.
Солдаты платили ему за это обожанием. Они шли за «отцом-командиром», который ел с ними из одного котла, в огонь и в воду. В этом был один из секретов суворовских побед.
Забота о солдатском питании была для Суворова не пустяком, а важнейшим военным делом. И свои мысли об этом он изложил в знаменитом труде.
«Наука побеждать» о солдатской еде
Суворов был не только практиком, но и теоретиком военного дела. И в своём главном труде он не забыл о такой «приземлённой» вещи, как солдатский желудок.
В своём знаменитом труде «Наука побеждать», написанном в 1795 году, Суворов уделял внимание и солдатскому питанию, считая сытость воина залогом победы. Этот памятник русской военной мысли вместил в концентрированном виде все методы Суворова, принёсшие ему славу непобедимого военачальника. И среди наставлений о тактике и боевом духе нашлось место и для заботы о солдатском столе.
Из солдатской пищи Суворов в «Науке побеждать» упоминает кашу, «французскую похлёбку», хлеб и квас. Он понимал: голодный, измученный солдат не может хорошо воевать.
Суворову приписывают знаменитое присловье о том, что для солдата важна каша. Сытость, здоровье и бодрость воина он ставил во главу угла, недаром в его афоризмах звучит забота о том, чтобы солдат был «здоров, храбр, твёрд, решим».
Именно из этого труда в народ ушло множество крылатых суворовских выражений. А его идеи воспитали целую плеяду русских полководцев — Кутузова, Багратиона и других.
Но насколько последователен был сам Суворов в своём аскетизме? Тут нас ждёт любопытный разворот.
Разворот: личный повар при аскете
Казалось бы, аскет, евший солдатскую кашу, должен был обходиться вовсе без поваров и кухонной свиты. Но реальность оказывается забавнее и человечнее.
Несмотря на всю свою простоту в еде, Суворов повсюду возил с собой личного повара — капрала Мишку, который и готовил ему его любимую простую пищу. Вот неожиданная деталь: у великого аскета был свой персональный повар. На протяжении всей военной службы Суворова неизменно сопровождал этот верный человек.
И что особенно показательно — Суворов брал Мишку с собой даже в гости, на званые обеды к вельможам. Зачем? Чтобы и там есть привычную простую пищу, а не светские деликатесы.
В этом нет противоречия с его аскетизмом — скорее, наоборот. Суворов был так предан простой солдатской еде, что не желал изменять ей даже за роскошным столом. Он специально возил с собой повара, чтобы тот приготовил ему щи и кашу там, где подавали изысканные блюда.
Так что личный повар-капрал был не признаком барства, а, наоборот, гарантией верности простому столу. И эта верность приводила к курьёзным сценам на парадных обедах.
Каша на парадных обедах
Привычка Суворова к простой еде порой ставила в тупик блестящее общество. На пышных приёмах полководец вёл себя совершенно не по-светски.
По воспоминаниям современников, даже на роскошных парадных обедах у вельмож и при дворе Суворов отказывался от изысканных блюд и просил подать ему простую кашу. Представьте картину: пышный стол, ломящийся от деликатесов, изысканные французские блюда, дорогие вина — а прославленный полководец просит принести ему обычной каши.
Эти сцены поражали современников и становились предметом разговоров. Суворов, со свойственной ему эксцентричностью, не считался со светскими условностями и оставался верен себе в любой обстановке.
Вообще полководца считали чудаком и оригиналом. Он держался эксцентрично, мог занавесить зеркала во дворце, где останавливался, мог пропеть петухом. И демонстративная простота в еде была частью этого вызывающего поведения.
Но за чудачеством стоял глубокий смысл. Своей нарочитой простотой Суворов как бы говорил всем: подлинная ценность человека не в роскоши, а в деле, в служении, в крепости духа.
Эту мысль он выразил и в своём отношении к показному европейскому лоску.
Природный русак против роскоши
Аскетизм Суворова был не только личной причудой, но и частью его жизненной и даже национальной философии. Он сознательно противопоставлял русскую простоту иноземному лоску.
Простота Суворова в быту была связана с его убеждениями: он ценил всё подлинно русское и солдатское, презирая показную роскошь и слепое подражание загранице. Суворов гордился тем, что он «природный русак». Когда император Павел I попытался перестроить русскую армию на прусский лад, полководец отозвался знаменитой фразой о том, что пудра — не порох, букли — не пушка, коса — не тесак, а сам он не немец, а природный русак.
В этой позиции — весь Суворов. Он ценил суть, а не форму, дело, а не показуху. Простая русская еда была для него частью этой подлинности, в противовес модному преклонению перед всем заграничным.
Его аскетизм был осознанным выбором, философией жизни. Крепость тела и духа, неприхотливость, готовность переносить лишения — вот что он ценил и в себе, и в своих солдатах.
И этот образ жизни он пронёс через все свои невероятные победы, не изменив ему до самой смерти.
В чём же главный урок этой удивительной простоты?
Простота, ставшая силой
В финале стоит задуматься, почему простота Суворова в еде так нас восхищает спустя столетия. Дело ведь не в самой каше.
За простой солдатской кашей Суворова стоит огромная сила характера — цельность, скромность и подлинное величие, которое не нуждалось во внешнем блеске. Великий полководец доказал, что подлинное величие не имеет ничего общего с роскошью. Можно быть генералиссимусом, кавалером всех орденов, грозой Европы — и при этом есть простую кашу из солдатского котла, спать на соломе, пить простой квас.
В этой простоте — поразительная цельность натуры. Суворов был одинаков и в бою, и за столом, и при дворе, и в походе. Он не играл роль, не пускал пыль в глаза, а просто оставался собой.
И, может быть, главный урок Суворова в том, что истинная сила и величие — внутри человека, а не в окружающей его роскоши. Полководец, который мог позволить себе любые яства, выбирал солдатскую кашу — и в этом выборе была не бедность, а свобода. Свобода человека, которому для счастья и силы не нужны внешние atributы.
Суворов остался в истории не только как непобедимый военачальник, но и как образец удивительной скромности и цельности. Его солдатская каша на парадном столе оказалась красноречивее любых регалий. Она говорит нам о человеке, который ценил суть превыше формы, дело превыше показухи, а крепость духа — превыше всякой роскоши. И, пожалуй, именно эта несгибаемая простота, эта верность себе и сделала Суворова по-настоящему великим — не только полководцем, но и человеком, чей пример не тускнеет с веками.