Появление на свет первого ребенка — это событие, которое переворачивает привычный уклад и меняет мировосприятие любой женщины. Елена, еще совсем недавно с замиранием сердца рисовавшая в воображении этот день, с немалым удивлением обнаружила, что все ее страхи и тревоги оказались напрасными. Она сидела на больничной кровати в послеродовой палате и с неподдельным восторгом делилась впечатлениями с соседками. Роды завершились уже далеко за полночь, а сейчас, когда молодая мама наконец-то выспалась и окончательно пришла в себя после пережитого, ее радости не было предела.
В палате, кроме Елены, находились еще две женщины. Ирина — женщина уже в возрасте, с несколько грузноватой фигурой, молчаливая и спокойная, — с улыбкой слушала новую юную соседку. Два дня назад она родила своего третьего ребенка, и теперь, с видом бывалого и умудренного жизненным опытом человека, лишь одобрительно кивала, не перебивая поток Елениных эмоций. Вторая соседка, Полина, была чуть старше самой Елены, и у нее, как и у Елены, роды были первыми. Она поддакивала и, когда удавалось вставить слово, вносила пару реплик в этот нескончаемый словесный водопад.
— А кто у тебя принимал роды, не запомнила? — поинтересовалась Полина, с любопытством поглядывая на соседку.
— Даже не помню, как ее зовут, — покачала Елена головой, чуть наморщив лоб. — Такая приятная женщина, худенькая, волосы темные, очень добрая была.
— Похоже, это Терёхова, — Полина перевела вопросительный взгляд на Ирину, ища подтверждения своей догадке.
— Она самая, — уверенно кивнула Ирина, и на ее лице появилась одобрительная улыбка. — Тебе, девочка, крупно повезло. Первые роды — и сразу попасть к лучшему врачу в этом роддоме. Она у меня уже вторые роды принимала. Терёхова не только отличный специалист, но и душевный человек, каких поискать.
— Согласна, мне она тоже сразу понравилась, — подхватила Полина. — Я тоже рожала под ее чутким руководством.
В этот момент дверь палаты приоткрылась, и внутрь въехала катка, на которой в прозрачных боксах мирно посапывали трое новорожденных. За ней шла пожилая медсестра, всем своим видом излучая заботу и деловитость.
— Так, дорогие мамочки, разбираем наших крох на кормежку! — объявила она бодрым голосом, останавливая каталку в центре палаты.
— А у меня еще молоко не появилось, — вдруг испуганно произнесла Елена, и на смену только что бушевавшему восторгу пришло почти отчаяние.
— Ничего страшного, не переживай, — мягко улыбнулась ей медсестра. — Возьми малыша на руки, пусть учится сосать. А твой организм сам поймет, что пора активизироваться и вырабатывать молоко побыстрее.
Она вручила Елене крошечный белый сверток, в котором смешно морщился и кряхтел красноватый мальчуган. Вместо громкого плача он издавал забавные похрюкивающие звуки, которые растрогали молодую мать до глубины души.
— Вот это мужчина растет, первый парень на деревне будет красавец, — с искренним восхищением произнесла медсестра, любуясь младенцем. — Таких еще поискать, — добавила она с одобрительным кивком и, взяв следующий кулек, протянула его Ирине. — А твоя дочка — настоящий богатырь! Иные мальчишки и то мельче рождаются. Видно, вся в мать уродилась, будет видной девушкой.
— Ой, Света, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, — покачала головой старшая роженица, но принимая дочку, не смогла сдержать теплой улыбки. — Никому такой жизни не пожелаю, если честно.
— Ну, а это чей у нас тут остался? Такой славный гномик, — медсестра извлекла из бокса последнего новорожденного и протянула его Полине. — Тут уж точно не перепутаешь. Соня в нашей палате оказалась самой миниатюрной.
Полина благодарно улыбнулась и бережно прижала к себе сына.
— Как же вам повезло, Ирина, — сказала Елена, глядя на старшую соседку. — Я тоже мечтала о дочке, даже имя ей заранее придумала — Арина. А вот родился пацан.
— Думаешь, от этого ты будешь любить его меньше? — улыбнулась ей Ирина, покачивая на руках свою дочь.
— Нет, конечно, что вы, — поспешно заверила Елена. — Да и Денис будет просто счастлив. Он ведь с самого начала говорил, что хочет мальчика. Просто я думала иначе: вот родится сначала девочка, немножко подрастет, а потом можно и за братиком присмотреть. Опять же, дочка — это помощница, всегда сможет за младшим приглядеть.
— Ой, так ли это? — с нескрываемым скепсисом произнесла Ирина. — Моя старшая — тоже девочка, и такую непоседу еще поискать. Ей не то что за младшим братом присматривать, ей даже корм для кошки доверить нельзя. Все сама слопает и даже не подавится. Растет такой сорванец, что я просто в шоке. Что в школе будет твориться — даже представить страшно.
— А сын у вас спокойный? — полюбопытствовала Полина, кормящая своего малыша.
Ирина пожала плечами, улыбнувшись собственным мыслям:
— Пока рано говорить. Ему всего три года, но в сравнении со старшей сестрой в этом возрасте Вовчик — само спокойствие и невозмутимость. Так что все эти сказки про старшую дочку, которая будет верной помощницей и нянькой, — они гроша ломаного не стоят. Каким характером ребенок родился, таким и будет расти.
— А как же воспитание? — с недоверием посмотрела на нее Елена, искренне удивленная таким подходом.
— Ах, воспитание, — махнула рукой Ирина с легкой безнадежностью. — Воспитание может немного скорректировать и направить человека в нужное русло, но изменить его суть, то, что заложено на генетическом уровне, невозможно. Кому что суждено, тот таким и вырастет, хоть ты его в золото кутай.
— Я в это не верю, — твердо заявила Полина, покачивая сына. — Я считаю, если приложить достаточно усилий и внимания к воспитанию, то можно исправить даже самую сложную генетику и заложить правильные ориентиры.
Ирина усмехнулась в ответ, но беззлобно:
— Что ж, попробуй. Может быть, у тебя действительно получится. Мне бы очень хотелось ошибиться.
Елена предпочла не вступать в спор, молча переводя взгляд с одной соседки на другую. Она пыталась понять, какой точки зрения придерживается сама, но ответа у нее не было. Раньше она просто не задумывалась о таких вещах, все казалось простым и ясным.
— Да не так уж это и важно, — наконец произнесла она, чтобы сгладить нараставшее напряжение. — У нас с Денисом все хорошо, никаких алкашей или людей с отклонениями в родне нет. Наш сын обязательно будет хорошим мальчиком, я в этом абсолютно уверена. А воспитанием займется его отец. Денис станет для Тёмы лучшим примером.
— А имя малышу вы уже придумали? — поинтересовалась Полина, закончив с Ириной спорить.
— Нет еще, — покачала Елена головой. — Мы с мужем договорились: если родится девочка, имя выбираю я, а если мальчик — то он.
— Ой, смотри, подруга, не прогадай, — рассмеялась Ирина. — А то получишь вместо нормального имени какого-нибудь Никодима или Прокопия. Сейчас ведь мода на такие причудливые имена.
Елена улыбнулась, представив эту картину:
— Я уверена, что нет. Денис колебался между Максимом и Ильей. Сказал: «Вот посмотрю на ребенка и сразу пойму, как его лучше назвать».
— А как же ты собираешься его называть до выписки? — удивилась Полина. — Я вот своего уже сейчас мысленно называю Стёпочкой.
— Степан, — уточнила Елена.
— Почти. Степан Борисович.
— Очень красивое имя, благородное даже. Степан Борисович — прямо как какой-нибудь известный артист или музыкант, — восхитилась девушка.
Из роддома Елену выписали последней из их троицы. К тому моменту у нее уже были другие соседки по палате, но с ними она почти не успела пообщаться, потому что за ней приехал муж. Денис появился в дверях с огромным букетом цветов и связкой воздушных шаров, торжественный и счастливый.
Дома все было готово к появлению долгожданного сына. Помимо того, что было сделано и куплено еще во время Елениной беременности — свежий ремонт, уютная кроватка, прогулочная и люлька-коляска, а также прочие необходимые мелочи — Денис торжественно вручил жене два подарка: изящное колечко с небольшим бриллиантом и радионяню.
— Это чтобы ты всегда могла слышать, когда наш сын проснется, и быть спокойной, — объяснил он, вручая ей коробку. — А не метаться каждые пять минут, заглядывая в спальню.
Елене были приятны не столько сами подарки, сколько внимание и забота мужа, его предусмотрительность. После возвращения жены из роддома Денис развил бурную деятельность. Он по нескольку раз в день бегал в магазины и аптеки, докупая то, о чем они заранее не подумали, поднимался к соседям с просьбой вести себя потише, чтобы дать Елене возможность выспаться. За свидетельством о рождении в ЗАГС он тоже поехал сам, буквально на следующий день.
— Держи первый официальный документ нашего сына, — торжественно протянул он Елене красные корочки, вернувшись.
Девушка раскрыла их и прочла вслух:
— Скворцов Артём Денисович. Артём! — изумилась она. — Ты же говорил, что мы назовем его Ильей или Максимом.
— Да, было такое, — кивнул муж с легкой виноватой улыбкой. — Но наш сынишка совсем не похож ни на того, ни на другого. Я как только его увидел в роддоме, сразу понял: он — Артём. Тебе не нравится? — огорченно спросил он, заметив ее замешательство.
— Ну что ты, очень даже нравится. Артём, Тёма, Тёмочка, — Елена принялась повторять имя на разные лады, и с каждым новым произношением все больше убеждалась, что оно действительно идеально подходит их сыну. — И Денис большой молодец, здорово придумал.
— Артём Денисович, — наконец согласно кивнула она, с улыбкой закрывая свидетельство.
Муж, напряженно ждавший ее вердикта, облегченно выдохнул и расплылся в довольной улыбке.
— Замечательно звучит, — подтвердила свое мнение Елена. — А я в палате лежала с девушкой Полиной. У нее тоже сын, на день раньше нашего родился. Знаешь, как она его назвала? Степан Борисович. Представляешь? Мне кажется, это очень необычно и красиво.
— Почему же? Возможно, в их семье так принято, есть какие-то традиции, — возразил Денис, пожав плечами. — Ты вспомни, даже такой писатель, как Даниэль Дефо, был. Он «Робинзона Крузо» написал. Имя Степан — вполне нормальное, просто для нас оно немного непривычное, потому что не очень распространено. Но Степан Борисович звучит действительно достойно.
— Если бы не ваши семейные традиции, Денис, я бы, наверное, не возражала, если бы нашего сына назвали так же, — задумчиво протянула Елена, поглядывая на спящего Тёму. — Но Артём, Тёма... Мне очень нравится.
— Кстати, мы с Полиной обменялись телефонами, — добавила она. — Она живет недалеко от нас. Договорились, что будем вместе гулять в парке с детьми.
— Хорошо, любимая, — кивнул Денис, уже думая о своих делах. — Я только прошу тебя, не расстраивайся сильно, если она откажется. Ты очень рассчитываешь на эту дружбу, а у нее после возвращения домой могут быть совсем другие планы и заботы. Не принимай близко к сердцу.
— И не собираюсь, — отмахнулась Елена. — В конце концов, мы с ней общались всего несколько дней в больнице. Может, она уже и забыла о моем существовании.
Полина и Елена неспешно прогуливались по тенистым аллеям парка, где вдоль дорожек возвышались могучие дубы с раскидистыми кронами и изящные липы, источавшие легкий медовый аромат. Чуть поодаль начинался смешанный лес, в котором сосны и ели перемежались с березками и осинами, создавая живописный контраст. Однако на главной аллее прохладу и тень дарили именно крупные лиственные деревья, склонявшие свои ветви почти до самой земли.
— Я бы на твоем месте не переживала из-за семейных традиций, — Елена, заметив, что Полина вдруг задумалась, решила подбодрить подругу. — Степан Борисович — имя просто великолепное, очень благородное и звучное. Я ничуть не удивлюсь, если твой сын в будущем станет известным музыкантом или знаменитым актером. Такие имена обычно у творческих людей.
Они созвонились спустя месяц после выписки из роддома. Стояло самое жаркое лето, в городе было душно, но врачи категорически запрещали увозить младенцев за город надолго.
«Можете выехать на один день, — строго предупреждали они на ежемесячных приемах, — но к вечеру обязательно возвращайтесь обратно. В таком нежном возрасте иммунитет еще слишком слабый. Если у ребенка что-то случится, помощь должна быть доступна мгновенно, а не когда вы доедете из области».
Но как можно уехать на целый день, если Денис постоянно на работе? У Елены не оставалось выбора, кроме как сидеть с Тёмой в городе, гуляя по близлежащему парку. Однако ходить одной, пока ребенок спит в коляске, было невыносимо скучно. Тогда-то Елена и вспомнила про свою знакомую из роддома. Она набрала Полину, и та с радостью откликнулась на предложение составить компанию. Вдвоем время пролетало незаметно — они обсуждали, как растут их малыши, делились домашними хлопотами, выясняли, какой творожок вкуснее на молочной кухне, и обговаривали множество других мамских проблем, которые им больше не с кем было обсудить.
— Ну что, в понедельник снова встречаемся, как обычно? — на прощание Елена задала дежурный вопрос, уже планируя следующий выход.
— Пока точно не знаю. Давай созвонимся ближе к делу, — пожала Полина плечами с некоторой неуверенностью. — Борис говорил, что могут приехать его родители, но я как-то забыла, когда именно. Только этого мне для полного счастья не хватало. Мне бы с Даней управиться, а тут еще родственнички на голову свалятся.
— Это да, — понимающе кивнула подруга, сочувствуя. Она прекрасно осознавала, что ухаживать за маленьким ребенком — это уже полноценная работа, и времени на кого-то еще попросту не остается. Елена сама едва справлялась, но все же попыталась подбодрить Полину: — А с другой стороны, его мама, может быть, согласится тебе помочь. Оставь Степана на них, а сама хоть на пару часов выйди, сходи в магазин или просто отдохни. Не всё же тебе одной вокруг них бегать и плясать. Они ведь тоже семья, пусть и они сделают что-то полезное.
— Хорошая мысль, — благодарно улыбнулась Полина, явно обдумывая сказанное. — Если Борис не будет против, то, возможно, нас даже отпустят куда-то вдвоем на пару часов. Было бы просто замечательно.
— Вот видишь, будет здорово, — поддержала ее Елена. — Ты, когда определишься с графиком, звони. Я всегда рядом. Правда, не уверена, что смогу оставить Тёму на Дениса. Он ведь на работе допоздна. Но вдруг получится? Я бы с радостью.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: