Глава 1
Бывший капитан полиции Максим Ярцев берётся за дело, которое поначалу кажется обычной корпоративной склокой. Но за украденными бумагами скрывается схема, способная уничтожить не только бизнес, но
Визит без предупреждения
Дверь в приёмную открылась без стука.
Максим Ярцев поднял голову от монитора, где уже полчаса разглядывал фотографии неверного мужа из Южного Бутово, и увидел человека, которого привык видеть только в новостных лентах.
Аркадий Соколов. Костюм тёмно-синий, сшитый так, что на нём не было ни единой складки. Ботинки из той породы кожи, которая стоит как подержанный автомобиль. А вот лицо, в отличие от костюма, выглядело мятым и серым, будто его обладатель не спал третьи сутки.
– Ярцев? Максим Анатольевич?
– Он самый.
– Мне вас рекомендовали. Сказали, вы бывший капитан и берётесь за сложные вещи.
Максим откинулся в кресле. Кресло скрипнуло, напоминая о том, что частный детектив с трёхлетним стажем и бывший полицейский с двенадцатилетним опытом может позволить себе офис на Таганке, но не может позволить себе нормальную мебель.
– Берусь, – сказал он. – Садитесь.
Соколов сел. Не сразу, а сначала оглядел стул, потом провёл пальцем по подлокотнику. Привычка человека, который всюду проверяет качество.
– У меня проблема, – начал он и тут же поправился: – У меня катастрофа.
И рассказал.
История была такая. Две недели назад из сейфа в его центральном офисе на Пречистенке пропала папка с документами. Не электронные копии, нет. Бумажные оригиналы договоров, финансовые протоколы, акты сверки с ключевыми контрагентами. Папка хранилась в сейфе, код от которого знали четыре человека: сам Соколов, его заместитель Геннадий Вишняков, финансовый директор Леонид Чащин и начальник службы безопасности Борис Фёдоров.
– Четыре человека, – повторил Максим. – И никто ничего не видел.
– Камеры в коридоре зафиксировали только обычный трафик. Никаких посторонних. Но папки нет.
Максим потёр подбородок. Щетина кололась, он опять забыл побриться.
– Вы обратились в полицию?
Соколов покачал головой.
– Не могу. Если эта история попадёт в прессу, акции моей компании рухнут за сутки. А конкуренты только этого и ждут.
Вот оно что. Не просто пропажа бумаг, а пропажа бумаг, которые являются скелетом финансовой отчётности холдинга «Соколов Групп». Без оригиналов невозможно подтвердить ряд сделок. А без подтверждения сделок начнутся проверки. Проверки потянут за собой аудит. Аудит вскроет то, что обычно вскрывается при аудитах крупных компаний, и тогда всё посыплется, как домино.
– Это ещё не всё, – сказал Соколов.
Он достал из внутреннего кармана конверт и положил его на стол. Белый, без марки, без обратного адреса. Внутри лежал один лист бумаги. Текст был набран на принтере, стандартным шрифтом, без подписи:
«Если не отдашь компанию, пострадает семья. Начнём с Кати».
Катя. Максим посмотрел на Соколова вопросительно.
– Моя дочь. Ей семнадцать.
Голос предпринимателя дрогнул впервые за весь разговор. Не лицо, не руки, а именно голос выдал то, что этот человек по-настоящему напуган.
Максим взял конверт двумя пальцами за край, перевернул. Никаких пометок.
– Когда получили?
– Позавчера. Лежал в почтовом ящике загородного дома. А дом, Максим Анатольевич, находится в закрытом посёлке с охраной.
Максим встал, подошёл к окну. За окном шумела Таганка: гудели машины, кто-то орал в телефон на тротуаре, голуби сидели на козырьке магазина «Продукты» и выглядели сытыми и довольными жизнью. Нормальный московский день. А у него на столе лежало письмо с угрозой ребёнку.
– По оплате не беспокойтесь. Триста тысяч авансом, остальные – сами понимаете, после выполненной работы.
– Тогда начнём с вашего ближнего круга. Мне нужны имена, телефоны, графики работы всех четверых, кто знал код от сейфа. И ещё мне нужен доступ в ваш офис.
Соколов кивнул.
– Будет. Когда приступите?
– Уже приступил, – ответил Максим и достал из ящика стола диктофон. – Расскажите мне про Вишнякова, Чащина и Фёдорова. По очереди. Не торопитесь.
Геннадий Вишняков, заместитель Соколова, работал с ним одиннадцать лет. Начинал ещё в девяностые, когда «Соколов Групп» была маленькой конторой по торговле стройматериалами в Подольске. Вишнякову пятьдесят два года, двое взрослых сыновей, жена преподаёт музыку в школе искусств. Человек надёжный, проверенный. Так сказал Соколов.
Леонид Чащин, финансовый директор, пришёл пять лет назад. До этого работал в крупном банке, ушёл по собственному желанию. Сорок один год, разведён, живёт один в двухкомнатной квартире на Автозаводской. Умный, жёсткий, амбициозный. Так сказал Соколов.
Борис Фёдоров, начальник безопасности. Бывший оперативник из ОБЭПа. Сорок шесть лет, женат, трое детей. Соколов нанял его три года назад после того, как предыдущий начальник охраны попался на воровстве канцелярских принадлежностей. Смешно, но факт.
Максим записал всё это, попрощался с Соколовым и сел думать.
Но думал он лучше всего на ходу. Это была старая привычка ещё с полицейских времён: когда мозг буксовал, ноги начинали двигаться сами. Он вышел из офиса и пошёл вниз по Таганской улице, мимо кофеен и аптек, мимо женщины с коляской и мужика в оранжевой жилетке, который подметал тротуар с таким остервенением, будто тротуар лично ему задолжал.
Итак. Четыре человека знали код. Камеры ничего не зафиксировали. Папка исчезла. Потом появилось письмо с угрозой.
Первый вопрос: связаны ли эти два события? Кража документов и угроза семье. Может быть, да. А может быть, это два разных человека с двумя разными мотивами, и совпадение по времени лишь совпадение.
Но Максим не верил в совпадения. Четырнадцать лет в органах научили его одной простой вещи: если два события происходят рядом, ищи между ними верёвочку. Она найдётся.
На следующее утро он стоял в вестибюле офиса «Соколов Групп» на Пречистенке. Здание было старинное, перестроенное, с высокими потолками и запахом свежей краски. На первом этаже сидел охранник в форме, молодой парень с квадратной челюстью и бейджиком «Кирилл».
– Вы к кому?
– К Геннадию Станиславовичу Вишнякову. Меня ждут.
Охранник позвонил, кивнул, выдал пропуск. Максим поднялся на третий этаж.
Вишняков оказался крупным мужчиной с круглым добродушным лицом и маленькими, очень внимательными глазами. Он встретил Максима у лифта, пожал руку и повёл к себе в кабинет. Кабинет был обставлен просто: стол, шкаф с папками, на стене фотография Вишнякова с Соколовым на фоне какой-то стройки.
– Аркадий Львович предупредил, – сказал Вишняков, усаживаясь. – Задавайте вопросы.
– Когда вы последний раз открывали сейф?
– Дней десять назад. Мне нужен был протокол собрания акционеров.
– Папка с финансовой документацией была на месте?
– Я не проверял. Мне был нужен только протокол.
– Кто ещё был в тот день в кабинете Соколова?
Вишняков задумался.
– Чащин заходил утром. Борис, кажется, нет. Хотя... нет, точно не помню.
Максим записывал. Потом спросил:
– Геннадий Станиславович, вы замечали что-нибудь необычное в последний месяц? Странные звонки, незнакомые люди, изменения в поведении кого-то из коллег?
Вишняков помолчал. Потёр ладонью затылок.
– Знаете, – сказал он медленно, – Чащин в последнее время стал нервным. Раньше он был спокойный, как танк. А сейчас... вздрагивает, когда звонит телефон. Курить стал больше. Я его раз застал на лестнице: стоит, смотрит в стену и бормочет что-то.
– Что бормочет?
– Не расслышал. Но вид у него был, скажу вам... нехороший вид.
С Чащиным Максим встретился в тот же день, через два часа. Финансовый директор принял его в переговорной, не в своём кабинете. Это Максим отметил.
Чащин был худощав, подтянут, коротко стрижен. Очки в тонкой оправе, рубашка без единой морщинки, на запястье часы, которые стоили примерно столько же, сколько Максим зарабатывал за полгода.
– Я знаю, зачем вы здесь, – сказал Чащин, даже не дождавшись первого вопроса. – Аркадий нанял частного детектива, потому что не доверяет полиции. Логично.
– Вы давно работаете с Соколовым?
– Пять лет. И за эти пять лет я ни разу не давал повода усомниться в моей порядочности.
Голос был ровный, чуть холодный. Человек, привыкший защищаться цифрами и фактами.
– Не сомневаюсь, – сказал Максим миролюбиво. – Просто расскажите мне про последние две недели. Что-нибудь выбивалось из рутины?
– Нет.
– Совсем ничего?
– Абсолютно.
Максим кивнул, записал, поблагодарил и ушёл. В лифте он достал блокнот и подчеркнул имя Чащина двумя линиями. Человек, который говорит «абсолютно ничего», обычно что-то скрывает. Потому что в жизни не бывает «абсолютно ничего». Всегда что-то происходит.
Бориса Фёдорова он нашёл на парковке за зданием. Тот стоял возле чёрного внедорожника и разговаривал по телефону. Увидев Максима, кивнул и повесил трубку.
– Ярцев? Слышал о вас. Вы вели дело Козырева в две тысячи девятнадцатом.
– Вёл.
– Хорошая работа была.
– Спасибо. А у вас тут как с камерами?
Фёдоров усмехнулся. Усмешка у него была быстрая, профессиональная, без тепла.
– Камеры работают. Записи за последний месяц я уже подготовил для вас, Аркадий Львович распорядился. Вот флешка.
Он протянул маленький чёрный прямоугольник. Максим взял.
– А ваше мнение? Кто мог залезть в сейф?
Фёдоров пожал плечами.
– Мнение у меня есть. Но я его оставлю при себе, пока не появятся факты. Мы с вами оба из органов, Максим Анатольевич. Знаем, что мнения без фактов ничего не стоят.
Справедливо. Максим сунул флешку в карман и пошёл к машине.
Далее глава 2: