Впервые за долгие годы Полина остро пожалела о том, что Владислав так последовательно сузил круг её общения. Подруги, встречи с которыми неизменно раздражали её мужа, давно исчезли из её жизни. Бывшие сокурсники и одноклассники неизменно казались Ветрову людьми низшего сорта, и он постепенно отвадил от жены всех, кто мог бы сейчас стать её опорой и поддержкой. О том, чтобы рассказать всё отцу, не могло быть и речи. Полину даже бросило в дрожь от одной этой мысли. Борис Михайлович, так мечтающий о внуках, просто не переживёт такого удара. Она знала его крутой нрав и прекрасно понимала, что отец не станет разбираться, а просто уничтожит обидчика, даже не задумываясь о последствиях. Мать Полины ушла из жизни слишком рано, не справившись с онкологией, и с тех пор дочь осталась для отца единственным светом в окошке. Нет, делиться такой новостью с ним было решительно невозможно.
Полина в панике свернула листок обратно вчетверо и сунула его на полку с собственным бельём. Туда Владислав ни за что не полезет. Чтобы хоть немного успокоиться, она заварила себе чай с мятой и, сделав несколько глотков, наконец заставила себя взять в руки. Нужно было поскорее отнести костюм на мусорку — с глаз долой, из сердца вон. Пусть хоть этот предмет, ставший невольным свидетелем ее боли, исчезнет из квартиры. Чуть позже она вышла на улицу, придумав предлог, что ей срочно нужен свежий багет из соседней пекарни. Костюма уже и след простыл — он исчез вместе с пластиковой вешалкой, унося с собой и часть Полининой растерянности.
Вернувшись домой, Полина наконец приняла твёрдое решение. Она не будет сломя голову кидаться на мужа с обвинениями. Вместо этого она превратится в зоркий глаз и острый слух, будет следить за каждым его шагом, а если потребуется — последует за ним тенью даже на работу. Как же хорошо, что пару лет назад она сдала на права и у неё есть своя машинка-малышка. Не боги горшки обжигают. Она не может позволить себе нанять частного сыщика, но это и не беда — она станет детективом сама.
Торжества в честь сорокалетия актёра Ветрова были в самом разгаре, когда его тесть окончательно понял: с дочкой творится что-то неладное. Будучи сам разведчиком по военной профессии, Борис Михайлович отчётливо видел: всегда такая покладистая и мягкая Полина сегодня была где-то далеко отсюда. Пока её муж на сцене старательно изображал то юного Ромео, то пылкого Тристана, а то и самого Гамлета, Полина ещё сохраняла видимость безмятежности. Но как только в банкетный зал потянулись вереницы гостей, она принялась сканировать взглядом каждую женщину, которая подходила к Владиславу ближе чем на метр. Борис Михайлович с досадой крякнул и прошептал себе под нос:
— Ах ты шельмец, индюк напыщенный в своих костюмах. Наверняка всё-таки сходил налево, раз моя девочка так напряжена. Ну ничего, я быстро выведу этого павлина на чистую воду. Надо только, чтобы Полина ни о чём не догадалась.
На следующий день после пышных мероприятий в честь юбилея театральной звезды за Владиславом уже присматривали два человека: его жена Полина и помощник Бориса Михайловича, Денис Сергеев. С этим молодым человеком полковник познакомился в госпитале, и с тех пор, несмотря на разницу в возрасте, они иногда вместе ездили на рыбалку или просто проводили время на даче, приглашая в компанию ещё кого-то из бывших сослуживцев. Денис ушёл на пенсию по инвалидности, когда ему было чуть за сорок, — ранение оказалось серьёзным, и он потерял два пальца на левой руке. После этого жена не захотела иметь с ним дела, и мужчина тяжело переживал её предательство, не подозревая, что супруга давно уже завела роман на стороне, а его травма стала лишь удобным предлогом для расставания. Борис Михайлович сразу почувствовал фальшь в этой истории, но огорчать нового знакомого догадками не стал. Выйдя из госпиталя, они сохранили добрые отношения, и теперь машина Дениса неотступно следовала за Владиславом по просьбе старшего товарища. Денис действовал изящно и почти незаметно, но при этом не упускал из виду и автомобиль Полины, которая тоже неотступно следовала за мужем.
Один лишь Владислав ничего не замечал. Полина вела себя дома безупречно тихо, словно ничего не произошло. Юбилей и в театре, и в ресторане прошёл на ура — Ветрову даже дали ещё одну главную роль в премьерном спектакле, и он с головой окунулся в репетиции. Разве тут до наблюдений за поведением жены? В своей верной служанке, по совместительству боевой подруге, Владислав был уверен на все сто процентов и просто не обращал внимания на мелочи.
В это, возможно, мало кто поверит, но этот красавец с потрясающим баритоном, успешный актёр, способный заставить публику плакать и смеяться, был от природы ленив. В его любовном послужном списке числилось несколько кратких романов с самыми яркими поклонницами, но сам он считал их скорее частью имиджа. Каждая из этих любовниц требовала усилий и вложений, а эта часть общения с женщинами Владиславу была совсем не по душе.
Всё это привело к тому, что вот уже неделю Полина и Денис следили за мужчиной без всякого результата. Ничего, что могло бы навести на след того самого теста ДНК, не обнаруживалось. Полина уже напридумывала себе, что у Владислава где-то есть другая семья, где растёт его дочь Катя. Но по придуманному сценарию муж не заезжал в детские магазины за игрушками и не спешил туда, где его могла бы ждать другая женщина. Каждый день он неизменно возвращался домой и, в зависимости от настроения после спектакля, или нахваливал Полинину стряпню, или капризно надувал красиво очерченные губы, если блюдо ему не нравилось. Полина изнывала от неизвестности, но желание припереть мужа к стенке вопросом о маленькой Кате так и не набирало сил.
Денис тоже каждый вечер докладывал Борису Михайловичу одно и то же:
— Никаких подозрительных встреч или контактов у вашего зятя не наблюдается. Дом, театр, дом. Одна и та же проторённая дорожка. Поставит машину на подземную парковку и спешит на ужин. И с вашей дочерью всё чинно. Глупостей она не делает, но следит за мужем так явно, что почти не прячется. Если бы Владислав Ветров не был до такой степени погружён в своё творчество, он бы уже давно её заметил. Сыщик из Полины никудышный.
И всё бы дальше тянулось ни шатко ни валко, если бы не одно событие. Аккурат в пятницу, накануне выходных, когда у Владислава были спектакли и в субботу, и в воскресенье, к театру подъехала необычная дама. Она исчезла за дверями парадного входа довольно надолго, а затем вышла оттуда вместе с Владиславом и увезла его на своей спортивной иномарке. На мать маленькой Катерины женщина явно не походила — даже с учётом её ухоженности и спортивной фигуры, возраст её был никак не меньше шестидесяти пяти-семидесяти лет.
Денис и Полина, наблюдавшие за происходящим, замерли в изумлении. Мужчина пришёл в себя первым и рванул за быстро уносившейся по центральной улице машиной. Полина замешкалась лишь на мгновение, но вскоре присоединилась к погоне. В голове снова роились подозрения: «Сейчас я всё узнаю. Может быть, это бабушка малышки Катерины, мать любовницы Владислава». Однако реальность оказалась совершенно иной.
Владислав с похитительницей вскоре остановились у симпатичного особняка, спрятанного за высоким забором в густых кустах цветущей сирени. По внешнему виду здание совсем не напоминало жилой дом — скорее офис какой-то частной фирмы. На заборе и впрямь висела вывеска, обрамлённая яркими картинками из комиксов, а в центре большими буквами было выведено: «Факир на час. Исполним любые желания и мечты». В голове Полины не укладывалось: при чём здесь Владислав? Он же не фокусник и не иллюзионист.
Что-то внутри заставило её остаться в машине, которую она припарковала наискосок от таинственного особняка. Невдалеке остановился ещё один серый неприметный автомобиль. К своему удивлению, Полина узнала в водителе приятеля своего отца. «Что он здесь делает? Неужели папа почувствовал моё настроение и приставил ко мне сопровождающего?» Желая всё сразу прояснить, она достала из сумочки телефон и нажала на контакт, озаглавленный «Любимый папка». Так она называла отца ещё с детства, когда он щекотал её своими усами и спрашивал: «Что это за волк съест сейчас Красную Шапочку?» Тогда малышка Полина заливалась смехом и отвечала: «Это мой любимый папка».
Борис Михайлович откликнулся на её звонок практически мгновенно:
— Что-то случилось, Поля? Где ты сейчас? Не молчи, ты что-то от меня скрываешь.
Она решила не отвечать на вопросы, а применить приём сицилианской защиты — защиту нападением:
— Это ты мне лучше скажи, папа, зачем приставил ко мне своего охранника? Думал, я не замечу? Что ты себе уже напридумывал?
— А тут и фантазировать не надо, — голос отца звучал твёрдо. — Я слишком хорошо знаю свою дочь. На представлении в честь юбилея Владислава ты была сама не своя, да и на банкете заметно грустила. Я не стал портить вам праздник расспросами и попросил Дениса тебя подстраховать. Это не будет лишним. Ты мне не нравишься, и даже не пытайся врать, что у вас с мужем всё в порядке. Я в любом случае докопаюсь до правды.
Понимая, что спорить с отцом бесполезно, Полина решила благоразумно не рассказывать ему пока о тесте ДНК. А вот на помощь Дениса она согласилась, даже с лёгкой иронией подумав: «Влад, Ден... только ещё какого-нибудь "Юрия" в эту компанию не хватает». Но пусть будет так, как предлагает папа. Она не откажется от участия Дениса в этой щекотливой ситуации. Визит мужа в этот загадочный особняк, окутанный ароматами сирени, казался ей слишком подозрительным, и пусть Ден поможет ей потянуть за эту ниточку.
Пока она обдумывала всё это, в стекло её машины тихо постучали. Она опустила окно и встретилась взглядом с Денисом.
— Ваш отец уже сообщил вам, что теперь мы будем вести наблюдение за вашим мужем вместе? — спросил он. — Советую пересесть в мою машину. Вашу, как ни крути, ваш супруг может где-то заметить и сразу узнать.
В этот момент Полина почувствовала себя немного спокойнее — она больше не оставалась одна со своей бедой, и Денис вмиг показался ей лучшим телохранителем на свете. В голове, вопреки серьёзности момента, всплыло название старого мультфильма — «Следствие ведут Колобки». Она не помнила ни героев, ни сюжета, да и с Денисом они оба были очень далеки от колобков, но на душе вдруг стало легче. Боль, разделённая даже со случайным союзником, теряет свою силу — это она усвоила сейчас окончательно.
Они едва успели усесться вдвоём в его машину, как произошло невероятное. Из особняка вышел Владислав, и Полина снова остолбенела. На нём был наряд лихого рокера или байкера: кожа, заклёпки, металл. Но больше всего её потрясла татуировка с изображением скелета, наклеенная на его шее. Ей ли было не знать, что у её мужа не было и не могло появиться никаких татуировок за столь короткое время. Окончательно добили Полю густая борода и усы на лице мужа. Узнать его в таком гриме мог только тот, кто знал его очень хорошо.
Денис сделал предостерегающий жест рукой:
— Только не издавайте ни звука. Ваш муж зачем-то переоделся в несвойственный для него наряд. Изменил внешность до неузнаваемости, согласился на это агрессивное тату, пусть и бутафорское. Всё это мне очень не нравится. Мы постараемся как можно быстрее разобраться, что здесь происходит.
Но окончательно Полину потрясло то, что произошло дальше. Из ворот особняка выехала молодая девушка на сверкающем на солнце байке. Из-под шлема виднелась туго заплетённая коса. На руке, чуть приподняв рукав кожаной куртки, Полина отчётливо заметила татуировку — череп, правда, гораздо меньшего размера, чем у Владислава на шее. Ей захотелось себя ущипнуть: вся эта картина слишком напоминала сцену из старого фильма о байкерах. В голове мелькнула спасительная мысль: «Наверное, мой муж тайно снимается в каком-то сериале и хочет сделать мне сюрприз». Но вокруг не было ни режиссёров, ни камер, ни массовки — наоборот, стояла полная, почти зловещая тишина.
ПРОДОЛЖЕНИЕ :