Дорогие читатели, братья-подводники и все, кто причастен к нашему общему флотскому делу!
Сегодня, 29 июня, в России отмечается День кораблестроителя — праздник тех, чьими руками и умом создаётся стальной характер флота. Судостроители, инженеры, рабочие «Севмаша», «Адмиралтейских верфей», «Звезды», «ОСК» и десятков других предприятий — это вы закладываете в корпус не просто металл, а душу будущего корабля. Без вас не было бы ни легендарных крейсеров, ни атомных ракетоносцев, ни скромных канонерок, совершавших подвиги. В этот день я хочу поздравить каждого, кто стоял у стапелей, кто варил швы, кто проводил бессонные ночи над чертежами и кто продолжает строить наш флот сегодня. Крепкого вам металла, точных расчётов и вечной гордости за свои корабли. А от меня — небольшой рассказик из моей книги «Море на двоих», посвящённый одному из тех самых кораблей и человеку, чьё имя золотыми буквами вписано в историю отечественного ВМФ и теперь даже – судостроения, ибо его имя носит многоцелевой фрегат 1-го ранга.
Борюсику по окончании ВВМУПП жребий определил ракетный подводный крейсер с тактическим номером «К-279» — головной в серии, проект 667Б, заказ №310. Лодка внушала трепет одним своим силуэтом, но молодой амбициозный лейтенант даже не подозревал, какой славой и легендами был овеян его корабль. А зря: на тот момент «К-279» считалась лучшей на Северном флоте, и каждая заклёпка в её прочном корпусе дышала историей.
Случилось это пятнадцатью годами ранее появления на борту свежеиспечённого лейтенанта Борисова. Подводный красавец только-только сошёл со стапелей «Севмаша» и успешно прошёл ходовые испытания. В ходе приёмки его должен был посетить сам Главком ВМФ — событие, сравнимое разве что с визитом монаршей особы на коронацию. Новёхонькую лодку к этому дню драили и чистили, как арабского скакуна перед международной выставкой. Корабль сиял так, что хоть зайчиков пускай, — в общем, не важно у кого, но ярко и ослепительно.
Утром боцман, существо по определению деятельное и художественно одарённое, решил самолично мазнуть кисточкой в боевой рубке — там, где, как ему казалось, не хватало завершающего штриха. Почувствовал себя Ван Гогом, сообразил композицию и нанёс последний, самый вдохновенный мазок. Краска легла сочно, свежо и, увы, совершенно не вовремя.
На борт пожаловала высокая комиссия. Главком, спускаясь по трапу, рукавом шинели задел тот самый мазок — тот, что был нанесён шаловливыми ручками новоявленного постимпрессиониста. Адмирал лишь на мгновение задержал взгляд на пятне, поправил очки в роговой оправе, но ничего не сказал. Спокойно, без тени раздражения, снял шинель и положил её на кресло краской кверху. Затем повернулся к командиру Фролову и с удовольствием продолжил осмотр лодки, будто ничего не случилось.
В центральном посту началась суета, достойная экстренного всплытия. Матросы, обмирая от ужаса, нашли растворитель и принялись оттирать свежее пятно. Шинель стала как новая — только едва уловимый запах выдавал, что с ней что-то произошло. Комиссия задерживалась на проверке, и в большей степени оттого, что Главком любовался детищем, в которое вложил душу, лично наблюдая за строительством и сыграв неоценимую роль в развитии атомного ракетного флота СССР.
Самый смелый из матросов, обнаглев окончательно, решил примерить шинельку с крупной звездой и мощным гербом нерушимого Союза на погонах. Другой годуля метнулся за фотоаппаратом. И пошло: фотографируются по очереди, на память, для дембельского альбома — такой кадр один на миллион! Увлеклись настолько, что не заметили, как в центральный пост вошёл адмирал. Картина маслом: матрос позирует в шинели адмирала флота, а хозяин погон, чуть удивлённый, созерцает со стороны. Мхатовская пауза затянулась до звона в ушах, не имея ни единого шанса завершиться достойно, без потерь в личном составе.
Главком приподнял руку, обозначая своё добро:
— Ну что же, молодцы, порадовали! Корабль в отличном состоянии. Фотографируйтесь, это вам лучший подарок для дембельского альбома!
Надеюсь, вы узнали Сергея Георгиевича Горшкова — Адмирала флота Советского Союза. Таким он и был: широкой души человечище, непритязательный интеллигент, порой резкий с разгильдяями, но уважаемый подчинёнными до настоящего почитания. Не каждому, знаете ли, удавалось Главкома ВМФ испачкать краской — и уж тем более остаться после этого невредимым и с фотокарточкой на память.
С праздником всех причастных — с Днём кораблестроителя!