...которую нынче запретили.
Впрочем, это тема давней публикации, а тут пойдёт разговор насчёт когнитивной психологии.
Особо чувствительные сетевые сапёры славятся не только гладкостью головного мозга и неспособностью различать цвета, но ещё и считают плохо. Запрещены ведь только шесть цветов, а чтобы запретить семь — надо сперва отменить физику, как минимум, в части оптики, а ещё у Эйнштейна отобрать Нобелевскую премию, прищучить Ньютона за коварное облучение россиян солнечным светом и ещё наворотить много такого, чего сверхчувствительные сетевые сапёры не знают из-за слабости образования.
Richard Of York Gave Battle In Vain в переводе с английского значит "Ричард Йоркский дал битву напрасно" или "Ричард Йоркский сражался напрасно", кому что больше нравится. Фраза как фраза, которой не учат в школах России.
Не учат — и правильно делают, поскольку с первых букв этих семи английских слов начинаются названия семи цветов. Red, orange, yellow, green, blue, indigo, violet...
...и особо чувствительные уже насторожились: это же та самая радуга, которая у Ньютона!
Оставим Вильяму Шекспиру — кто это, кстати? — Ричарда из Йорка, оставим Вальтеру Скотту — а это кто? — Робина из Локсли, чтобы сосредоточиться на мнемонических правилах матушки-России.
Моя школьная пора пришлась на 1970-е годы, когда коммунистическая партия и советская наука учили, что мемонические правила — это
"Особые ассоциативные приёмы, помогающие легче запоминать и воспроизводить информацию, котрые основаны на установлении связей между тем, что нужно запомнить, и уже известными образами, рифмами или фразами".
Под впечатлением от формулировки я классе в шестом придумал мнемоническое правило, чтобы не путать соседние улицы Рылеева и Радищева. Их по непонятной причине до сих пор путают многие ленинградцы-петербуржцы, живущие в центре города.
Моё правило основывалось на том, что Александр Радищев написал "Путешествие из Петербурга в Москву", а улица Радищева идёт в сторону Московского вокзала...
...тогда как перпендикулярная ей улица Рылеева идёт параллельно улице Пестеля: так и декабристы Кондратий Рылеев с Павлом Пестелем висели параллельно на кронверке Петропавловской крепости (сурово, но запоминается).
Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан — мнемоническое правило тоже из безвременно ушедшего детства, когда радугу никто не запрещал, а над Ленинградом с его постоянными дождями она часто появлялась и радовала детей. Мы весело расшифровывали порядок цветов по первым буквам: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.
С тех пор тот, кто запомнил это мнемоническое правило, никогда не перепутает инфракрасное излучение с ультрафиолетовым и мигом ответит, с какой стороны видимого спектра находятся то и другое.
На недавнем снимке радуга, да ещё двойная, — страшно сказать! — над Смольным, где когда-то гнездился большевистский штаб, а сейчас гнездится администрация Петербурга, в прошлом Ленинграда...
...и в ближних окрестностях Смольного мне с детства доводилось слышать разные мнемонические правила насчёт радуги:
Как Однажды Жак-Звонарь Головой Сломал Фонарь;
Крот Один Живёт Зимой, Гложет Сладкую Фасоль;
Конь Овце, Жирафу, Зайке Городские Сшил Фуфайки;
Как Обычной Женщине Заинтриговать Глазастого Симпатичного Философа?
Все эти фразы — родственницы английского мнемонического правила Richard Of York Gave Battle In Vain.
Последняя фраза напоминает ещё одну ленинградскую: Разве Можно Верить Пустым Словам Балерины?
Это мнемоническое правило с давних пор помогало петербуржцам запомнить порядок и названия улиц в историческом районе Семенцы — месте расквартирования лейб-гвардии Семёновского полка, — перпендикулярных нынешнему Загородному проспекту, параллельных друг другу и расположенных между станциями метро "Пушкинская" и "Технологический институт": Рузовская, Можайская, Верейская, Подольская, Серпуховская и Бронницкая.
На Бронницкой стоял знаменитый пивной ларёк, где в перерыве первой же лекционной пары, демонстративно не замечая друг друга, поправляли здоровье после вчерашнего студенты и преподаватели Технологического института.
На Подольской существовало не менее легендарное кафе, которое знатоки называли между собой "У Доры" — по имени тамошней буфетчицы. Для избранных Дора варила невероятный, ароматнейший, крепчайший, настоящий кофе — не хуже или даже лучше, чем в интуристовской гостинице "Астория", куда не пускали обычных советских граждан...
...а я предлагаю читателям, в первую очередь, из других городов поделиться в комментариях своими мнемоническими правилами — старыми, новыми — и не обязательно на тему запрещённой радуги, просто с чего-то надо начинать.
★ "Петербургский Дюма" — название авторской серии историко-приключенческих романов писателя и сценариста Дмитрия Миропольского.
Иллюстрации из открытых источников.
Личная переписка с автором, доступ к эксклюзивным публикациям и другие приятные возможности с начала 2025 года есть у подписчиков аккаунта "Премиум".