Евгения плохо помнила, что было дальше. Сначала она пыталась убедить мужа, что у неё нет любовника и ей некуда идти, а потом сбивчиво и коротко рассказала о своих неприятностях на работе. Она видела, что Илья её почти не слушает, но не могла остановиться — ей отчаянно хотелось донести до самого родного человека всё, что терзало её последние дни. Но Илья оставался непробиваемым. Ни один мускул не дрогнул на его лице, даже когда Евгения сообщила о своей беременности. Он лишь удивлённо поднял на неё глаза и усмехнулся:
— Надо же, я думал, мне рассказали всё, а оказалось, о самом главном забыли упомянуть.
Он насмешливо посмотрел на жену, потом расхохотался:
— Женя, тебе теперь вообще не о чем беспокоиться. Значит, это не просто любовник, а твоя судьба. У нас с тобой восемь лет детей не было, а как только связалась с этим мужиком, сразу и беременность наступила. Ты не переживай, богатые своих детей не бросают. Даже если не женится, денег подкинет, голодать не будешь.
Евгения отчаянно пыталась убедить мужа, что это его ребёнок, предлагала пройти обследование, сделать тест на отцовство — всё было бесполезно. Илья смотрел на неё с презрением и упрямо отказывался от всех её предложений.
Прошли три дня, отпущенные Ильёй на сборы. Все попытки Евгении достучаться до мужа оказались тщетными. Он был твёрдо уверен, что слухи и сплетни о ней — чистая правда, тем более что и его мать подтверждала это. Правда, Галина Николаевна проявила каплю великодушия: она предложила сыну перебраться к ней, а Евгении позволила временно остаться в квартире до суда, чтобы решить вопрос с разводом. Евгения так и не стала распаковывать чемоданы — они так и стояли в прихожей, напоминая о том, как зыбко всё в этом мире. Ещё недавно ей казалось, что жизнь дана для радости, а теперь она точно знала: жизнь — это бесконечная череда боли и несправедливости.
Галина Николаевна, проявив недюжинную расторопность, через знакомых ускорила бракоразводный процесс. Евгению и Илью развели через три недели после подачи заявления. Имущество делить не стали. Согласно документам, всё семейное имущество числилось в собственности Ильи и было приобретено им до брака. Робкие попытки адвоката Евгении доказать, что ипотечный кредит более чем наполовину был погашен деньгами, заработанными женой, суд отклонил, поскольку Евгения просто отдавала зарплату мужу, а тот гасил кредит якобы из собственных средств.
Когда растерянная Евгения вышла из здания суда, у выхода её поджидал довольный Илья. Он по-дружески хлопнул её по плечу и усмехнулся:
— Да ты не переживай. Если твой любовник не поможет, у тебя же есть дом в деревне. Люди и там живут. По-моему, тебе самое место.
Евгения вышла из здания суда опустошённой. Нужно было что-то решать. Илья дал ей ещё три дня на то, чтобы окончательно собрать вещи и освободить квартиру. Евгения решила быстро найти работу в любом ателье города. Она не боялась труда и была уверена, что быстро восстановит свой уровень. Но оказалось, что дурная слава уже разнеслась повсюду: ей отказывали везде, куда бы она ни обратилась. Жить было негде и не на что. На её банковском счету оставалось около ста тысяч рублей — этих денег хватило бы на три месяца аренды. А что потом? Средства таяли на глазах, и девушка поняла, что ей не остаётся ничего другого, как вернуться в деревню. Там у неё был дом, который нужно было привести в порядок к рождению ребёнка, и можно было попытаться найти какой-нибудь заработок.
Евгения в последний раз перебрала свои вещи, взяла только самое необходимое и захлопнула за собой дверь бывшей квартиры — с этого момента она могла рассчитывать только на себя.
В поезде Евгения заняла место у окна и отвернулась от попутчиков по купе — ей совсем не хотелось разговаривать. Она в сотый раз пыталась понять, почему так круто и внезапно изменилась её жизнь, где она допустила ошибку и почему в трудную минуту ей не на кого было опереться. Вопросов было много, а ответов — ни одного. Чем больше она размышляла, тем сильнее укреплялась в мысли, что, видимо, у неё просто несчастливая судьба. Она отчётливо вспомнила слова своей бабушки, которая часто повторяла, что женщины в их роду рождаются на редкость красивыми, но несчастливыми. Бабушка гладила Евгению по голове, её морщинистые руки скользили по гладким, блестящим, отливающим золотом волосам девочки, и она со слезами на глазах пророчила: «Боюсь, что и ты, Женюша, не сможешь стать счастливой. Слишком много зла и зависти на свете. А ты очень похожа на свою маму — такая же красивая, добрая, безответная и доверчивая. Изведут тебя злые люди, не пожалеют. А ты никому зла не желай и никого ни в чём не вини. Судьба у нас такая: крепись, внученька, будь сильной и никогда не вздумай повторить то, что сделала твоя мать».
Евгения всегда вспоминала о бабушке с большой теплотой. Это был самый родной человек на свете. Она хорошо помнила жуткие бабушкины рассказы о маме. Старушка часто повторяла внучке, что когда она провожала свою дочь Катю в город, то молилась о том, чтобы у той всё сложилось. Сначала казалось, что молитвы были услышаны. Катя устроилась в частную ветеринарную клинику с хорошей зарплатой, сняла небольшую комнату в общежитии, а потом познакомилась с парнем, который представился ей компьютерщиком. Она влюбилась в него до беспамятства, и он ответил ей взаимностью. Он сделал ей предложение. Но когда Катя пошла знакомиться с его родителями, она узнала, что парень вовсе не компьютерщик, а сын богатых родителей. Он намеренно солгал про свою работу, потому что искал бескорыстную девушку, которая полюбит его самого, а не его наследство, ведь он был единственным сыном в семье банкира.
На смотринах Катя была очень растеряна. Молоденькую девушку поразила роскошь особняка, в который привёл её Сергей. Но отец Сергея, банкир Позняков, принял невесту сына очень тепло и по-родственному. Ему понравилась красота и скромность Екатерины — именно о такой жене он когда-то мечтал сам. Но у него не получилось: ему пришлось жениться на дочке банкира, которая была влюблена в него, и её отец сам предложил этот брак, чтобы передать своё дело, свой банк. Так что отец Сергея женился скорее на банке, чем на своей жене Ирине. Та и в молодости не отличалась привлекательной внешностью, а к шестидесяти годам, помимо возрастных изменений, на её лице застыло выражение вечного недовольства, злой надменности и зависти.
Мать Сергея, Ирина Анатольевна, была отнюдь не добрым человеком и никогда этого не скрывала. В день знакомства с невестой она смерила девушку оценивающим взглядом и поморщилась. Сама Ирина Анатольевна была дамой холёной: было видно, что она не вылезает из салонов красоты, одевалась в очень дорогие наряды и носила изумительные драгоценности. Однако Катя выглядела на её фоне куда эффектнее — копна золотистых волос, пухлые алые губы и весёлые искорки в лучистых голубых глазах. Ирина Анатольевна не могла допустить, чтобы в их семье появилась такая яркая красавица. Она прекрасно понимала, что будет вечно проигрывать невестке, а уж когда ту нарядят по статусу, на хозяйку дома никто и не взглянет. Однако Ирина Анатольевна не стала сходу объявлять сыну, что невеста ей не по душе. Она сделала вид, что смиряется с его выбором, и даже наметила поход с невестой в магазины.
Узнав, что родители Сергея дали добро на свадьбу, Екатерина расслабилась и перестала скрывать свои отношения с женихом, иногда позволяя ему оставаться у неё в общежитской комнате на ночь. День свадьбы приближался, а вместе с ним незаметно приближался и срок. Екатерина была беременна, и они с Сергеем с нетерпением ждали появления первенца. Сергей мечтал о дочке, похожей на Катю, а сама будущая мать хотела сына, который будет копией любимого Сергея. За две недели до свадьбы они решили рассказать о беременности Ирине Анатольевне. Та встретила новость в штыки, заявив, что в приличных семьях так не принято: дети должны появляться на свет не раньше, чем через девять месяцев после официального брака. После этого признания будущая свекровь перестала скрывать свою враждебность к Кате. Она отчитывала её по любому поводу: то у неё глаза некрасиво накрашены, то слишком броская кофточка, то слишком громкий смех. Ирина Анатольевна всегда находила, к чему бы придраться.
Зато сам банкир Позняков и жених всячески успокаивали Екатерину. Отец Сергея говорил, что уже приготовил для молодых дом, и как только они распишутся, сразу въедут в собственное жильё, где их никто не достанет.
За неделю до свадьбы в общежитии к Екатерине неожиданно пришла домработница семьи Позняковых с большой сумкой. Пожилая женщина с сочувствием посмотрела на Катю и произнесла:
— Катенька, мне очень жаль, но молодой хозяин просил передать вам, что свадьба отменяется. Сергей срочно уезжает за границу — там его ждёт невеста. Он велел передать вам вещи, которые лежат в сумке, и вот это ещё.
Домработница вытащила из своей сумочки увесистый конверт, и Катя догадалась, что там лежат деньги.
— Не может быть! — поразилась девушка. — У нас ведь скоро будет ребёнок! Я ему сейчас позвоню.
— Не стоит, Катенька, — грустно покачала головой домработница. — Он уже в аэропорту, наверное, регистрацию проходит. Если бы он был свободен, сам бы к вам приехал. А меня прислал, потому что времени нет.
Домработница попрощалась и ушла. Растерянная Екатерина осталась одна, размышляя, что ей делать дальше. Через пять месяцев должен был родиться ребёнок. Она уже знала, что это девочка, которую они с Сергеем решили назвать Женей. Катя была разбита. Она понимала, что ей срочно нужна поддержка. Но во всём мире было только два человека, на которых она могла положиться: Сергей и мама. Сергей предал её, значит, оставалась только мать. Катя купила билет и уехала в деревню. К её огромному удивлению и облегчению, мать приняла новость о беременности спокойно. Она не ругала и не укоряла дочь, а просто обняла её и сказала: «Ничего, Катенька, вырастим мы с тобой красавицу и умницу. А из-за жениха не расстраивайся. Счастье к тебе обязательно придёт. Ты же у меня такая хорошая».
В мае родилась Евгения. Мама и бабушка не могли на неё нарадоваться. А в августе Екатерина увидела в одном толстом глянцевом журнале фотографию семейства Позняковых. Её бывший жених Сергей счастливо улыбался, стоя рядом с надменной матерью. Никакой иностранной невесты на фото не было, и Катя поняла, что Сергей просто солгал ей о заграничной поездке. Он просто захотел избавиться от неё — она ему надоела. Екатерина не смогла пережить такого предательства, ведь он предал не только её, но и их будущего ребёнка. Когда бабушка вернулась с прогулки с маленькой внучкой, она сразу поняла, что случилось непоправимое. Так Евгения в возрасте трёх месяцев осталась без матери и без отца, на руках у одной лишь бабушки, в старом деревенском домике на окраине умирающей деревушки.
Когда Евгении исполнилось пятнадцать лет, она впервые услышала от бабушки, что будет маяться всю жизнь. Девочка не поняла этих слов, и тогда бабушка, грустно глядя на внучку, пояснила: «Люди так говорят. Коли человек в мае родился, значит, на роду ему написано: всю жизнь промается, судьба к нему недоброй будет». Евгения тогда только рассмеялась. Они с бабушкой жили в небольшой тихой деревушке, и всё у них было хорошо. По крайней мере, девочке так казалось. Конечно, ей было очень жаль, что мама умерла так рано и она совсем её не помнила. Отца она тоже не знала, но он был для неё чем-то вроде сказочного героя — нереального и недоброго. Растила девочку бабушка в одиночку.
Евгения училась на отлично. В их деревушке школы не было, но кроме неё в деревне жили ещё шестеро учеников. Каждое утро за ними заезжал школьный автобус и отвозил их в городок, что находился в двенадцати километрах. Там была большая школа, а после обеда детей привозили обратно в деревню. Народ здесь жил дружный и добрый, и Евгения выросла в атмосфере полного доверия к людям. Правда, жили все очень бедно. Взрослые ездили на работу в соседний городок, а Евгения с бабушкой жили на две пенсии и на то, что могли продать со своего огорода приезжим, которые иногда заезжали за молоком и яйцами.
После девяти классов Евгения выучилась на швею и закройщицу в соседнем городке и уехала в столицу. Бабушка настояла, говорила, что рядом Евгения не найдёт хорошей работы. В столице Евгения повстречала Илью, вышла за него замуж, а к двадцати восьми годам забеременела и была уверена, что жизнь налаживается. Но нет — это были пустые мечты. Евгения с горечью понимала, что повторяет судьбу своей матери: она тоже оказалась никому не нужной и преданной. Однако Евгения твёрдо решила, что не поступит так, как её бедная мама. Она не оставит свою крошку на произвол судьбы. Она сделает всё, чтобы её сын был счастлив. Тем более что она у своего ребёнка совсем одна — её старенькая бабушка умерла восемь лет назад. В тот самый старенький домик, где когда-то они жили с бабулей, и ехала сейчас Евгения на поезде.
Колёса поезда, уносившего Евгению всё дальше на юг, равнодушно постукивали. Никому в целом мире не было дела до несчастной беременной женщины, которая решила жить назло всему и даже отважилась мечтать о счастье для своего сына. Однако разглядеть хоть что-то определённое в будущем она так и не могла.
Евгении не было в деревне много лет. С тех пор деревушка стала ещё меньше — теперь здесь жили одни старики. Летом иногда приезжали на отдых владельцы брошенных домов. Евгению это не пугало. Она уже нашла себе удалённую работу, платили не слишком щедро, но на жизнь хватало, а запросы у неё были очень скромными. Как только Евгения добралась до дома, она навела порядок в комнатах. Приближался день родов, и девушка позаботилась, чтобы к возвращению из роддома у неё было всё необходимое. Правда, полностью привести дом и двор в порядок она не успела — наступили холода, да и с большим животом много не наработаешь. Она решила родить, а потом уже разбираться.
В ноябре на свет появился крупный громкоголосый малыш. Несмотря на его размеры, роды прошли легко, и уже на третий день Евгению выписали домой. Ребёнка она назвала Сергеем, в честь отца, которого никогда не знала. Малыш рос спокойным и здоровым, хлопот матери не доставлял, и Евгения этому очень радовалась. Она могла много времени проводить за компьютером и умудрялась с каждой оплаты откладывать немного на счёт. Она планировала летом пополнить гардероб младенца, ведь он так быстро рос.
ПРОДОЛЖЕНИЕ: