Рассерженный начвоздухфлот Первой Конной товарищ Строев в далеком 1920 году отбил в Совнарком и газету «Известия» рассерженную телеграмму, которой поделился с публикой телеграм канал ГА РФ «Документальное прошлое»:
«Москва. Редакция «Известий». Копия Секретариат Совнаркома
Два маленьких недостатка механизма.
Сконструированный и построенный военком воздухфлота Конармии Якшиным аэровоз дал нам блестящие результаты по скорости и равномерности работы, развив на устаревшем типе мотора быстроту 100 верст в час. Аэровоз незаменим с точки зрения экономии паровозов при переездах ответственных товарищей и особенно важен благодаря возможности легко снять и перенести мотор через взорванный мост, установить его на любой платформе.
Изобретение постигла судьба большинства произведений революционного творчества: на станции Казатин аэровоз был задержан инспектором начвосоюгзап Фоминым, воспретившим поездки за отсутствием бумажных разрешений и требованием предварительной отправки аэровоза поездом в Киев для создания там особой комиссии из железнодорожников, ничего не понимающих в аэродвигателях. Одновременно потеряли возможность своевременно прибыть к своим частям два ответственных боевых начальника. Аэровоз представляет собой обыкновенную двухосную платформу, причем даже крушение его не могло бы ничем повредить железнодорожному движению»
Из этой телеграммы следует интересная вещь
Когда речь заходит о аэровагоне, то у нас обычно называется проект Валериана Абаковского, угробивший 24 июля 1921 года в ходе выставочной поездки в Тулу самого изобретателя, нескольких делегатов III Конгресса Коммунистического Интернационала и закадычного друга Сталина – товарища Артема. Большевики, конечно, заявили, что всему виной диверсия. Но на самом деле все было проще – аэровагон слишком разогнался по железной дороге, состояние которой, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Этот аэровагон называется «первым в России», разработанный молодым дарованием на основе немецких проектов.
Но оказывается, не один Абаковский затеял поставить на дрезину двигатель от самолета. Вот и умельцы из авиаотряда Первой Конной тоже смастерили похожий агрегат. Но если Абаковский крутился около начальства, захотевшего показать иностранным гостям, что и в стране победившей революции умеют изобретать, и никто его не остановил с его показательной поездкой, то экспериментаторам из Первой Конной довелось столкнуться с принципиальным железнодорожником. Он, может быть, не очень понимал в авиационных моторах, но зато, судя по всему, хорошо понимал в состоянии железных дорог и степени их «убитости». Так что правильно инспектор Фомин не давал доморощенным умельцам простора для экспериментов на «чугунках», которые и так «на ладан» дышали в «славном» 1920-м.