ГЛАВА 13. КОРОБКА
В воскресенье в половине олиннадцатого Анна ушла в магазин за продуктами, чтобы закупиться на неделю, это обычно занимает час, может быть полтора. Соня ушла к подруге до обеда. В комнате в общежитии было тихо и солнечно.
Андрей собирался прибраться. Давно уже откладывал, в их двенадцати метрах порядок держался с трудом, вещи имели свойство накапливаться в углах и под кроватью. Он начал с антресоли над шкафом, снял коробки, стал разбирать.
Первая - его. Инструменты, старые документы, какая-то ерунда с прошлой работы.
Вторая- Сонина. Детские рисунки, пластилиновые поделки, которые Анна не могла выбросить.
Третья была небольшая, картонная, потертая по углам. На крышке ничего, никакой подписи. Андрей знал, что она там стоит. Видел её несколько раз, когда лазил на антресоль за чем-нибудь. Никогда не трогал.
Они были вместе уже второй год, когда она однажды вечером сказала ему без предисловий: «Там, на антресоли, есть коробка. Это моё. Не нужно туда смотреть». Он кивнул и все это время не смотрел. Это было её, и этого было достаточно.
Но сейчас коробка стояла прямо перед ним на кровати, куда он сложил всё снятое с антресоли, чтобы разобрать. Просто стояла, крышкой вверх.
Андрей посмотрел на неё. Потом на дверь. Потом снова на коробку.
Он сказал себе: не буду. Взял коробку, чтобы поставить обратно.
И она съехала с колена, но не упала, просто сдвинулась и крышка слетела сама.
Андрей посмотрел внутрь.
Детская фотография - маленькая, чуть больше паспортной. Девочка лет пяти-шести, серьёзная, темные волосы, стрижка под горшок. Смотрит прямо в объектив. Не улыбается.
Он узнал её сразу по взгляду, по чуть тяжелому подбородку. Это была Анна. Маленькая Аня, которой он никогда не видел, а только слышал о ней в редких, коротких упоминаниях. «Я была маленькой, не помню почти ничего». «У меня нет фотографий из детства». И вот одна есть. Одна осталась.
Он держал фотографию и смотрел на неё.
Потом опустил взгляд в коробку.
Там было ещё кое-что. Сложенный тетрадный листок, кже пожелтевший, по краям чуть обтрепанный. И маленький значок — октябрёнок.
Он развернул листок.
Детский крупный, неровный, с нажимом почерк. Буквы явно выводили с усилием, старательно, как пишут дети, которых только учат. Одна строчка, написанная несколько раз подряд, как упражнение, как будто учились писать своё имя:
«Аня Королёва»
«Аня Королёва»
«Аня Королёва»
Андрей смотрел на листок.
Королёва?
Не Андреева. Не та фамилия, которую он знал двенадцать лет, с первого дня знакомства, с паспорта, с документов. Другая фамилия? Детская, написанная неровными буквами на пожелтевшем тетрадном листке.
Он сидел на кровати и не двигался.
Королёва...
Это слово он где-то слышал. Видел. Недавно.
КоролёвСтрой. Михаил Королёв. Сайт компании, куда он заходил несколько недель назад, смотрел на фотографию директора, думал о смутном сходстве. Думал, что показалось.
А не показалось.
Андрей положил листок обратно. Сложил. Закрыл коробку крышкой. Поставил обратно на антресоль, точно так же, как стояла.
Сел на кровать.
За окном было мартовское солнце, голые деревья, чужие окна напротив.
Он сидел и думал.
Думал о том, что Анна никогда не рассказывала ему про детство. Не потому что он не спрашивал, он спрашивал, в первые годы. Она отвечала всегда коротко: «Не помню много», «Людмила и её муж были добрые люди», «Это давно было, не важно». Он принял это: у людей бывают закрытые двери, это нормально.
Думал о том, что в коробке: детская фотография с чужой фамилией. Королёва. И что компания, в которую Анна пришла работать три недели назад, называется КоролёвСтрой. И что директор этой компании смотрит на его жену взглядом, который Анна сама не понимает.
В коридоре щёлкнул замок.
Андрей не пошевелился.
Анна вошла с пакетами, раскрасневшаяся от мороза, в расстёгнутой куртке. Поставила пакеты у порога, начала снимать сапоги.
— Там очередь была на кассе, — сказала она, не глядя на него. — Минут двадцать простояла.
— Ничего, — сказал он.
Она подняла взгляд и остановилась.
Он сидел на кровати с прямой спиной и смотрел на неё. Не как обычно,а как человек, который только что думал о чём-то важном.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Нет, — сказал он. — Прибирался. Снимал с антресоли.
Анна посмотрела на антресоль. Потом на кровать, где ещё лежали разобранные коробки, кроме одной. Потом снова на антресоль.
Маленькая пауза.
— Там всё в порядке? — спросила она тихо.
— Да, — сказал он. — Всё на месте.
Она смотрела на него ещё секунду. Он смотрел на неё.
Двенадцать лет они были вместе. Она умела читать его лицо так же, как он умел читать её. Она видела, что что-то было. Что-то произошло, пока её не было.
Он видел, что она это видит.
Но ни один из них не сказал больше ничего.
Анна подняла пакеты, прошла на кухню, начала разбирать продукты. Звук пакетов, холодильник открылся и закрылся, что-то звякнуло.
Андрей остался сидеть на кровати.
Он думал, надо ли ей сказать. Надо ли и как? «Аня, я случайно открыл твою коробку, там был листок с фамилией Королёва, и я думаю, что знаю, кто твой отец» - это звучало как что-то из плохого сериала. Слова не складывались ни в какой порядок, в котором это можно было бы произнести вслух.
Может, он ошибается. Может, Королёва распространённая фамилия, и это совпадение, и тот листок просто детская игра, чужое имя, написанное от скуки.
Но взгляд Михаила Александровича Королёва на корпоративном сайте — он видел его один раз, несколько недель назад. И девочка на фотографии в коробке с тем же подбородком, с тем же взглядом.
Распространенная фамилия. Случайное совпадение.
Андрей встал. Пошёл на кухню.
Анна стояла спиной к нему, раскладывала продукты по полкам. Плечи чуть напряжены — он знал этот признак.
— Анют, — сказал он.
— Да. — Она не обернулась.
— Ты как?
Короткая пауза.
— Нормально, — сказала она. — А ты?
— Нормально.
Она обернулась наконец. Посмотрела на него внимательно, чуть прищурившись, как всегда, когда пыталась понять что-то невысказанное.
— Андрей, — сказала она тихо. — Если что-то случилось, то скажи.
— Ничего не случилось, — сказал он.
Она ещё секунду смотрела на него. Потом кивнула. Отвернулась.
Между ними осталось это - невысказанное, тяжелое, как воздух перед грозой, когда ещё нет туч, но ты уже знаешь: будет.
Соня вернулась от подруги- шумная, голодная, с новостями про школу. Они ужинали втроём, и разговор был обычным: Соня рассказывала про подругу, Анна переспрашивала, Андрей иногда улыбался. Всё как всегда.
Только иногда Анна ловила его взгляд и он отводил глаза чуть быстрее, чем обычно.
После ужина, когда Соня уснула, Анна вышла попить воды. Андрей сидел там с телефоном, но не смотрел в экран. Просто держал в руке.
— Не спишь? — спросила она.
— Нет. Иди, я скоро.
Она налила воды. Стояла у раковины, смотрела в тёмное окно.
— Андрей.
— Да.
— Ты не должен молчать, если что-то хочешь спросить.
Долгая пауза.
— Я знаю, — сказал он наконец. Голос был тихим, ровным. — Когда буду готов — спрошу.
Она поставила стакан. Легла. Закрыла глаза.
За стеной на кухне было тихо. Потом звук отодвинутого стула. Шаги. Андрей лёг рядом, привычно придвинулся ближе.
Анна лежала и думала про анализы, ведь вчера утром сдала, а результаты только через пять рабочих дней. Думала про Михаила Александровича, про его странный взгляд, про ДНК в списке.
Думала про обрывки памяти: большая квартира, теплые руки, голос. Чей голос? Она никогда не могла вспомнить: мужской или женский, просто голос, теплый и близкий.
Думала про Андрея, который что-то нашёл сегодня и не сказал.
Всё это кружилось где-то рядом и не складывалось, не собиралось в одно. Просто кружилось.
Она и не знала, что через пять дней всё сложится само. жизнь, которую она знала - эта комната, эти двенадцать метров, все станетдругим.
Многие уже ждут продолжение.
Присоединяйтесь в Дзене - впереди самое интересное.