Большинство из нас привыкло думать о памяти как о цифровом облаке или швейцарском банке, где в ячейке №2026 послушно лежит старое признание в любви или обида на одноклассника. Нам кажется: протяни руку — и достанешь воспоминание в первозданном виде. Но это не так. Память существует в одном временном континууме (она живет в вечности), а воспоминание — в другом (в зыбком «здесь и сейчас»).
Когда мы пытаемся что-то вспомнить, наш мозг начинает реконструировать случившееся из того, что «нашлось под рукой»: нашего сегодняшнего дефицита любви, скрытой тревоги или, наоборот, обретенного мира. Если сегодня мы изранены, прошлое покажется нам более мрачным; если сегодня мы в безопасности, старое чудовище из воспоминаний может превратиться в безобидную тень. Воспоминание- это гибрид того, что было раньше, и того, в чем мы нуждаемся сейчас, чтобы сохранить душевное равновесие. В итоге то, что мы «вспоминаем», становится актуальным переводом с древнего внутреннего языка на язык сиюминутного состояния. И иногда этот перевод точен, а иногда это вольный пересказ с кучей дорисованных от себя деталей, в которые мы, впрочем, свято верим.
Мы не возвращаемся в прошлое — мы заставляем прошлое иммигрировать в наше «сейчас», предлагая ему заговорить на языке нашего нынешнего возраста и опыта. Наша психика уподобляется ткачу, который чинит старинный ковер: если оригинальных нитей не хватает, он берет те, что у него есть прямо сейчас. В результате получается так называемое экранное воспоминание (Deckerinnerung) — термин, который Фрейд ввел для обозначения безобидных, ярких образов из детства, под которыми скрывается совершенно иной, вытесненный и тревожный смысл. Наш мозг занимается психической контрабандой: чтобы пропустить тяжелое или травматичное событие в сознание, он меняет акценты, словно театральный осветитель, который уводит в тень главного героя и ярко подсвечивает случайную деталь декорации — пуговицу на пальто или трещину на стене.
Знаете, физически прошлого не существует, есть лишь его отпечатки в наших синапсах. Травма — это не то, что было двадцать лет назад; травма — это то, как искалеченный материальный след заставляет наш мозг прямо сейчас криво собирать образ реальности, опираясь на воспоминания, видя в дружелюбном лице угрозу, а в тишине — покинутость….
Ольга Караванова,
Клинический психолог