Из открытой двери на них сразу пахнуло запахом пыли, старого дерева и нежилого помещения. Как-то непроизвольно Саше стало грустно: пока была жива бабушка, здесь всегда вкусно пахло! Свежестью и готовым обедом. А когда ягоды поспевали? Запах варенья и компотов просто сводил с ума!
Начало 👇
Больше никто не протянет ему тарелку с пенкой, снятой с варенья, приговаривая:
- Кушай! Вот, молочка тебе налила. И булочку возьми – свежая, только испекла! Вкусно будет!
- Ты чего застыл? – вырвал его из воспоминаний резкий голос Вики, так сильно контрастирующий с голосом бабушки, ожившим в его голове, что Саша вздрогнул.
- Ничего, задумался. Идём. Проведу тебе экскурсию.
Вика вошла, огляделась, но кроссовки снять и не подумала. Впрочем, Саша тоже не спешил с обувью расставаться. Тем более что немногочисленные ковры и коврики были кем-то заботливо свёрнуты. Из небольшой прихожей он провёл девушку в зал.
В доме было всего две комнаты и кухня. Ещё чердак, но его большая часть использовалась для хранения вещей, а меньшая – у красивого витражного окна – использовалась бабушкой для отдыха. Любила она иногда уйти от всех наверх, сидеть, глядя на разноцветные стекляшки, и предаваться своим мыслям, воспоминаниям.
Туда Саша не спешил. Чтобы подняться, нужно выдвинуть лестницу в прихожей, открыть люк… Да и что там делать? Наверняка всё пылью заросло.
Зал – большая комната с выходом на террасу, поделён на зоны. В углу у окна стоял старый письменный стол из цельного дерева. Массивный, ну прямо писательский! Дед предпочитал читать, положив на него очередную книгу. Почему-то он не любил держать их в руках. Здесь же он иногда что-то писал – то расходы и доходы записывал, то мысли какие-то на листке напишет, а на следующий день, перечитав, скомкает лист и выбросит.
По центру большой обеденный стол. Раньше, когда дедушка и бабушка были помоложе, здесь собирались родственники, которые потом все как-то исчезли. Когда старикам помощь понадобилась в силу возраста, приезжать к ним перестал даже сын. Остался только Саша.
Вдоль стены, противоположной от окон, и по бокам от неё пространство занял огромный шкаф, который дед когда-то изготовил сам. От пола и до потолка. А рядом пристроились два раскладных кресла.
- Да уж, – выдохнула Вика оглядываясь.
Саша её не слушал. Он уже подошёл к столу. На нём лежала картонная папка, в каких в прежние времена до появления пластиковых и мультифоры, хранили документы. Сев за стол, он глянул на неё внимательнее. Под большим заголовком «Дело №» от руки деда стояла надпись:
«Непрочитанный рассказ»
Руки сами потянулись к завязкам, но тут раздался голос Вики:
- Саша! Саш! Иди сюда! Скорее!
Действуя на автомате, он вскочил с места, мимоходом зачем-то сунул папку в ящик стола и помчался на голос. Он нашёл Вику на небольшой кухне. Здесь когда-то стояла печь, разобранная много лет назад за ненадобностью. В тот год им провели газ.
Вика стояла возле стола и тыкала пальцем куда-то в угол. Приглядевшись, Саша увидел…
- Мышь!
- Мышь! – подтвердила Вика, а её глаза округлились так, будто она никогда этих грызунов и не видела. Казалось, она застыла. Просто не могла пошевелиться, иначе бы уже убегала отсюда, да так, что только бы пятки сверкали!
- Спокойно! Купим отраву. Это деревенский дом. Тут бывают мыши. Тем более что полгода здесь никого не было. Разве что Феликс Борисович заходил.
- Это ещё кто? – почему-то шёпотом спросила Вика.
- Сосед. Ты с ним ещё познакомишься. Пойдём, покажу спальню.
Когда-то дедушка с бабушкой спали на раскладном диване в большой комнате, а Саша занимал маленькую комнатку. Когда он уехал, старики перебрались в его комнату, выкинув и старый (ну очень старый!) диван, поставив вместо него раскладные кресла, на случай приезда внука или других гостей. А в спальне появилась удобная кровать, на которую Саша приобрёл им отличный ортопедический матрас, который очень нравился бабушке. И кровать, и матрас на ней всё ещё стояли здесь.
В комнате когда-то был стол, но Саша ещё в детстве знатно его попортил, так что его вывезли отсюда вместе со старым диваном. Теперь здесь стояли комод и небольшой платяной шкаф, тоже приобретённые Сашей. Всё хорошего качества, но Вика не оценила.
- Мы будем здесь спать? – спросила она.
- Да. А в чём дело?
- Здесь пахнет старостью и смертью!
- Бабушка умерла в больнице, – отрезал Саша. – А деда нашли на участке. В доме никто не умирал! И обстановка в спальне самая новая. Я всё купил. Это дом моего детства. Мой дом. Но если ты не готова разделить его со мной…
Он сделал паузу, глядя на Вику так, словно испытывал её. Девушка вспомнила, с какой целью приехала, и тут же кивнула:
- Готова. С чего начнём?
- С уборки. Клининга здесь нет. Только это! – он поднял обе свои руки.
С трудом подавив тяжёлый вздох, Вика покорно кивнула, мысленно попрощавшись с маникюром.
Ничего, она своё ещё возьмёт за все страдания, что предстоит здесь пережить.
***
- Молодёжь! Сашка! – раздался басистый голос. Вика, только сварившая себе кофе вздрогнула и уронила на пол чашку. Чашка не разбилась, но коричневая жижа растеклась по полу, вызвав чувство досады. Опять мыть!
Три дня она то и дело что-то моет, прибирает. Они съездили в город, привезли из квартиры всю свою технику: пылесос, кофемашину, микроволновку, тостер, телевизор… И ещё кучу всяких мелочей. Вот только уборка Вике всё равно давалась тяжело. Дом-то старый!
- Феликс Борисович! – раздался голос Саши, и в нём отчётливо слышалась неподдельная радость.
- Ты чего не зашёл даже? Не поздоровался. Я всё сижу, смотрю. Машина стоит на участке третий день, тебя не видать почти.
- Так порядки наводим, Феликс Борисович. Пойдёмте, я познакомлю вас с моей девушкой.
- А почему не с женой? В твоём возрасте пора бы уже остепениться!
На это Саша ничего не ответил. Раздались шаги. Вика быстро закончила ликвидировать лужу, остатки жижи просто протёрла собственной ногой и теперь чувствовала себя максимально некомфортно в сыром носке.
Собраться с духом и навесить на лицо приветливую улыбку она не успела. Мужчина вошёл первым и оглядел её, как товар на витрине!
- Здравствуйте, милая барышня! – поздоровался он.
- Здравствуйте, – буркнула девушка.
- Феликс Борисович, – представился он. – Сосед семьи Кузнецовых!
- Друг семьи, – добавил Саша.
- Виктория, – чинно представилась девушка.
- О! Победа?
Та лишь слегка повела плечами в ответ, про себя подумав, что, конечно, победа! Иначе её здесь и не было бы. Двадцать семь лет ей уже! Пора бы выгодно выйти замуж. Не молодеет же с годами. И она ради своей цели всё стерпит. Даже общение со всякими... стариками.
Феликс Борисович уселся за небольшой кухонный стол и продолжил говорить:
- Нынче грядки-то не посадили? Смотрю, участок ваш травой зарастает. Подумать только, ещё год назад Ангелина ворчала и сажала огурцы в теплице! А в этом уже всё…
Он тяжело вздохнул. Видимо, смерть друзей он переживал очень тяжело.
- Я вот тоже заморачиваться не стал, – продолжил он, будто встряхнувшись от грустных мыслей. – Ты-то знаешь, Саша, что у меня сестра каждый год приезжает, сажает! Мол, земля есть, значит, надо. А в этом году я ей говорю: хватит, голубушка! Давай отдохнём! А то сажаешь ты, а потом детей, моих племянников, гоняешь! И меня заодно. А у меня ноги уже не те. Тяжело ходить.
- И Евдокия Борисовна согласилась? – удивился Саша.
- А куда же она денется? Участок же мой! А я не хочу этой суеты. С возрастом, друг мой, Александр, начинаешь ценить простоту. Меня на грядки никогда не тянуло. И здесь я всего лишь скромно писал музыку всю свою жизнь. А вот Дуся – суетная душа! Как однажды засадила мой участок кабачками и морковкой, так жить никому не давала!
- Музыку писали? – удивилась Вика, оглядывая пожилого мужчину. Он одет был в старенький спортивный костюм, местами зашитый, и, по её мнению, никак не мог быть композитором!
- Ну да. Фамилия моя Петровский, – с улыбкой ответил Феликс Борисович, поглядывая на девушку, словно ожидая бурной реакции.
Но Вика лишь равнодушно пожала плечами: она такую фамилию никогда не слышала.
- Феликс Борисович написал музыку к десяткам советских и российских фильмов! И до сих пор пишет! – пояснил Саша, почему-то испытывая стыд за такое невежество со стороны своей девушки. Впрочем, он много лет видел, с кем живёт: картинка красивая, но не очень умная.
От удивления Вика даже слегка приоткрыла рот. Надо же, какие люди и в такой глуши!
- Да сейчас уже пишу так, больше для удовольствия, – усмехнулся сосед. – Говорю же, ничего мне уже не надо! Вот Сергей с Ангелиной уже ушли, наверное, и мне скоро пора будет. Надеюсь, там, – он посмотрел в потолок, – мы снова рядом окажемся. И никакого рая не надо! Лишь бы снова оказаться в своём стареньком доме, добрососедствовать с твоими дедушкой и бабушкой, да чаи из трав по вечерам пить.
- Да сплюньте! Последний, кто мне это говорил, умер через два месяца! – воскликнул Саша. И дело было не в автомобиле. Ему действительно было бы жаль потерять дядю Фелю.
- Ну… Я так скоро не собираюсь, хоть и не от меня зависит, – успокоил его Феликс Борисович. Он огляделся, бросил взгляд на чайник, потом выжидающе посмотрел на Вику, но та его не поняла. Зато он всё понял и встал: – Что же, не буду вам мешать. Пылью уже не пахнет в доме! Скоро совсем обустроитесь! А ты, Сашка, проводи меня до дому. Что-то до вас еле дошёл. Ноги уже не те.
Саша с готовностью отправился к выходу, но Вика его остановила:
- Саш, я смотаюсь в Москву, а? С девчонками встречусь, на медитацию схожу…
- Ладно, только чтобы ни царапины! – предупредил он, давая ей ключи от своей машины.
- Конечно! – просияла та и кинулась собираться.
На улице дядя Феля вдруг спросил:
- У тебя это как? Интрижка или серьёзно?
- Что за вопросы, Феликс Борисович? – с усмешкой спросил Саша. Его он не обидел, но и отвечать, как мальчик, на все интересующие вопросы он не собирался. Тридцать семь лет уже!
- А то, что Сергей бы твой не одобрил. Да ты и сам, думаю, это понимаешь! С дедом же её и не знакомил?
- Нет, – коротко ответил Саша. Конечно, он это знал! Дедушка, который любил бабушку, до смерти её буквально на руках носил, восхищался ею, даже когда её лицо сморщилось, как печённое яблочко, он говорил:
- Ты с каждым годом только краше!
А у бабушки глаза сияли от его слов. Да, они оба верили в настоящую любовь и учили его, что выбирать нужно сначала сердцем, а потом умом: влюбился, присмотрелся и сделал выбор – любить этого человека всю свою жизнь!
А бабушка взрывная была. И ссорились они иногда знатно. Но никогда Саша не думал, что они, как его собственные родители, разведутся. Была между ними крепкая, невидимая глазу связь.
- Дело твоё, конечно, но красивая картинка в жизни ещё никому не пригодилась. Ой, не закатывай глаза! Понимаю, ты мужчина успешный, захотел рядом видеть модель, но…
Он недоговорил: они с Феликсом Борисовичем только что медленно дошли до калитки между их участками, как раздался визг тормозов и глухой удар.
Не забывайте подписываться на канал, сообщество VK, личный блог в Мах, ставить лайки и писать комментарии! Больше рассказов и повестей вы найдёте в навигации по каналу.
Продолжение 👇