– Ро-о-озы из бума-а-аги, ли-и-лии, ма-а-аки-и, – Фердинанд не умел петь, но его это не останавливало, потому что важнее было выразить хорошее настроение, а не поразить кого-то певческим талантом.
К тому же, ему некого было поражать своим пением, потому что в этой раскалённой пустыне он был один. Ну, если не считать ребяток, конечно. Но они не в счёт.
Настроение у него и правда было отличное, потому что он очень хорошо поработал и внёс очень весомый вклад в восстановление природы мёртвой Земли. Фердинанд растил лес. Каждый день на протяжении сорока лет он высаживал по двадцать деревьев. Он хотел бы и больше, но возможности ребяток были ограничены, они и так не знали покоя, без устали выполняя свои обязанности. Сегодня наступил юбилейный день, и Фердинанд насчитал очень приятное количество деревьев – двести девяносто две тысячи. Огромная лесополоса шириной в пятьдесят метров и длиной в сто сорок шесть километров протянулась с востока на запад. Десять лунок в каждом поперечном ряду, два ряда в день – своё ежедневное задание Фердинанд неизменно выполнял с блеском.
А всё благодаря тому, что у него с ребятками существовал отлично налаженный производственный процесс.
Разведчики рыскали по окрестностям в поисках необходимых питательных веществ и подземной воды, при этом они старались не удаляться от него дальше ста метров, чтобы не потерять связь и не погибнуть. Если они время от времени находили следы чего-то особенно полезного, но расположенного за пределами их радио-поводка, то Фердинанду приходилось самому покидать лесополосу и кружить по окрестностям, чтобы разведчики могли забраться подальше. Пока ребятки лазили в земле и составляли трёхмерную химическую карту грунта, Фердинанд мечтательно рассматривал песчаные барханы и голые скалы, представляя, что когда-нибудь в этих местах будут шуметь бесконечные леса…
Затем наступал черёд добытчиков, которые старательно приносили в своих малюсеньких лапках крупинки грунта и остатки биологических ископаемых, если таковые посчастливилось найти. Из них земледельцы, удалив лишнее, создавали чрезвычайно питательную почву, которой заполняли луночный столб. Только при такой подготовке деревья могли расти в этой мёртвой бесконечной пустыне. Отдельный отряд добытчиков специализировался на воде, добывая её глубоко под землёй и принося Фердинанду. Вода была ключевым и незаменимым элементом всей программы по выращиванию леса, потому что на поверхности планеты она не встречалась совсем. Никогда.
На самом деле все эти процессы происходили одновременно: одни искали, другие приносили, третьи производили. Семь миллиардов нано-роботов без устали создавали новое будущее. А Фердинанд следил за порядком и отдавал указания. И ещё он ремонтировал и подзаряжал ребяток, не забывая, к тому же, вовремя пополнять их ряды, потому что небольшие потери иногда всё же происходили. Он относился к ребяткам с любовью и нежностью и, хотя они не могли ответить ему тем же самым, Фердинанд всё равно чувствовал себя счастливым. Он был главой большой дружной семьи, которая спасала планету от окончательной гибели…
Фердинанд закончил песню про мёртвые бумажные цветы и приказал земледельцам закругляться с наполнением последней на сегодня двадцатой лунки. Ему не терпелось завершить сегодняшний производственный цикл, потому что он замыслил нечто невероятное. Фердинанд умудрился сэкономить целых шесть часов, выкраивая драгоценные секунды в те счастливые моменты, когда ребяткам удавалось наткнуться на ископаемые остатки почвы, мусор или окаменелые останки животных организмов, благодаря которым производство немного ускорялось.
И эти свои шесть часов Фердинанд собирался использовать для личной цели. Невиданное своеволие! На самом деле Фердинанд должен был строго следовать плану и сажать ровно двадцать деревьев в день – не больше и не меньше. И не заниматься больше ничем иным. Но Фердинанд уже давно задумал одну идею, которая поначалу казалась ему дикой и преступной, но постепенно настолько завладела его сознанием, что теперь он не мог отказаться от своего намерения. Он собирался впервые за сорок лет увидеться со своими товарищами, с которыми они вместе выполняли эту важнейшую миссию.
Люди, назначившие Фердинанду функции лесника, наверняка удивились бы тому, что у него родилась мысль о самостоятельном действии, не предусмотренном планом. И уж тем более они удивились бы дерзости и храбрости Фердинанда, который допускал такое отклонение от плана. Но он разумно рассудил, что раз план в целом осуществляется без отставаний от графика, то и нет никакой проблемы в том, что он потратит часть времени на себя. В конце концов, он это заслужил. Он сорок лет послушно и добросовестно выполнял свои обязанности.
– Я просто умничка, – пропел Фердинанд весёлым голосом номер три.
Крайне осторожно он извлёк напечатанное семя дерева из био-конструктора и очень тщательно просканировал его. На этой стадии чрезвычайно важно было не допустить к посадке бракованное семя, потому что его шансы на выживание и рост могли бы значительно снизиться. Программа озеленения категорически не признавала брака.
Семя его полностью устроило. Оно содержало в себе допустимые отклонения в пределах одной миллиардной процента, которые никак не должны были сказаться на развитии, а лишь обеспечивали необходимое генетическое разнообразие.
– Этот клё-о-он будет про-о-осто бесподо-о-обен, – пропел Фердинанд, полностью удовлетворённый крепким белым корешком и нежно-зелёным побегом, которые уже проклюнулись из проснувшегося семени.
С любовью Фердинанд поместил семя в лунку и внимательно проследил за тем, чтобы земледельцы покрыли зародыш будущего могучего дерева строго отмеренным слоем почвы. Теперь оставался очень важный момент – луночный столб нужно было пропитать водой.
Фердинанд принялся аккуратно проливать сухие гранулы новопроизведённой почвы тонкой струйкой прохладной очищенной воды, до предела насыщенной питательными веществами и синтетическими фитогормонами. Все эти вещества должны были обеспечить необходимую скорость роста дерева на первом этапе. Причём, не столько его надземной части, сколько корней, которым предстояло дотянуться по подготовленным каналам до грунтовых вод. Крайне важно было, чтобы дерево достигло водоносных слоёв до того, как в луночном столбе исчерпается влага. Только это могло гарантировать дереву независимость и выживание под палящими лучами солнца посреди бескрайней мёртвой пустыни, где никогда не бывало дождей.
Тонкая струйка воды быстро и беззвучно впитывалась в мелкие комочки новообразованной стерильной земли. Фердинанд смотрел на эту струйку как зачарованный, вода всегда завораживала его, потому что в ней крылась огромная тайна жизни, ему пока недоступная. К тому же, только в эти минуты он мог наблюдать воочию вещество, несущее жизнь. Иногда Фердинанд пытался представить себе, как могли бы выглядеть те самые водоёмы, в которых вода плещется под открытым небом. Но невозможно представить то, чего ты никогда не видел. Поэтому Фердинанд каждый раз горестно вздыхал и со светлой грустью мечтал о тех временах, когда посаженных деревьев станет так много, что они наконец-то начнут влиять на климат. И тогда в их густой прохладной тени начнёт задерживаться драгоценная вода. Это стало бы отличным финалом всего грандиозного плана.
Фердинанд знал, что обязательно доживёт до нового торжества жизни на планете. С его рабочим ресурсом продолжительностью в шесть миллионов лет другого и быть не могло. В конце концов, Фердинанд являлся совершенной самоподдерживающейся и самовосстанавливающейся системой, основанной на нано-технологиях. Каждая его часть, даже самая мельчайшая, в любой момент могла быть восстановлена или воссоздана по матрицам, хранящимся в трёх независимых блоках мозга. Эту задачу выполняли другие ребятки, которых он именовал защитниками. Они никогда не покидали Фердинанда и обычно следили за тем, чтобы все поломки и неполадки в его теле были устранены как можно скорее. Ничто не должно было помешать высадке деревьев.
Но планету он спасал не в одиночестве. Справедливости ради стоило сказать, что он, конечно, выполнял львиную долю работы. Однако были и другие члены команды, которые придавали лесу более полноценный и жизнеспособный вид. Они отставали от Фердинанда ровно на три года. Такой срок был неслучайным – именно за три года генетически модифицированные деревья должны были отрастить такие большие кроны, чтобы ветви сомкнулись и образовали сплошную тень. Только в условиях постоянной спасительной тени можно было улучшать лес, делая его более живым.
Братья-близнецы Виктор и Гектор являлись умелыми земледельцами. Они покрывали песчаный грунт под деревьями сплошным пятисантиметровым слоем почвы. За ними следовала замечательная Аннушка, которая выполняла обязанности садовника. Она засеивала свежую землю семенами трав. Травы эти тоже были непростые, а с изменённым геномом, чтобы выдерживать высокие температуры и сухой ветер. Впрочем, при всех модификациях, без защитной тени они не смогли бы не то что дать семена, но даже зацвести – раскалённый жар жестокой пустыни убил бы их очень быстро. Травы были очень важны для программы, поскольку должны были наращивать толщину почвенного слоя и предотвращать перегрев грунта, что было полезно и для деревьев тоже.
Замыкал цепочку операций молчаливый Максимилиан, который насыщал почву полезными бактериями и грибками, производил дождевых червей и выращивал бронированных пчёл для опыления трав и деревьев. Важно было не только высадить лес, но и позволить ему самостоятельно воспроизводиться и распространяться, потому что Фердинанд и его товарищи должны были всегда двигаться дальше и никогда не возвращаться.
Именно поэтому невероятно смелый план и казался Фердинанду таким волнительным и интересным. У него появилась уникальная возможность увидеть дело своих рук, увидеть, каким стал посаженный им лес, как он развивается и меняется. Увидеть намёк на новое великое будущее…
Фердинанд сосредоточил внимание на прорастающем семени. Он посмотрел сквозь грунт и убедился в том, что семя начало активно вбирать в себя воду, раздуваясь и выпуская множество корешков. Затем из семени показался мощный центральный корень, который устремился вниз, пробиваясь к вожделенной воде. Развитие нового дерева шло строго по графику, и Фердинанд похвалил себя за то, что юбилейное дерево ничем не отличается от всех предыдущих. Стабильность качества гарантировала выполнение плана в лучшем виде.
По сигналу Фердинанда земледельцы покрыли всю лунку плотной толстой коркой глины, оставив лишь маленькую дырочку для будущего дерева. Так драгоценная земля дольше будет оставаться влажной и не развеется ближайшей песчаной бурей.
В течение следующего часа Фердинанд наблюдал за тем, как мохнатые корни полностью заполнили луночный столб, чтобы вобрать максимум воды и питательных веществ. За это время центральный корень прошёл по каналу, заранее пробитому добытчиками в каменистом грунте, и достиг водоносного слоя глубоко в земле. Это был самый важный и ответственный этап посадки дерева, и Фердинанд каждый раз испытывал беспокойство, что семя окажется слабым и умрёт раньше, чем получит доступ к воде.
Только получив доступ к воде, семя начало отращивать побег, который наконец-то пробился сквозь землю и жадно развернул светло-зелёные семядоли. Последние двенадцать минут контроля Фердинанд любовался крепким побегом, тянущимся к небу. Он с наслаждением смотрел, как из пазух появляются листочки, как они увеличиваются и складываются в идеальную световую мозаику, чтобы солнца хватило каждому.
Когда таймер отсчитал положенное время, Фердинанд издал радостный сигнал и с удовлетворением и гордостью занёс в журнал запись о посадке. Больше всего ему нравилось ставить финальную зелёную галочку, которая свидетельствовала об отсутствии отклонений.
Фердинанд попросил ребяток вернуться на исходные позиции и приготовиться к длительному переходу. Миллиарды нано-роботов тут же перебрались в его тело и разместились в предназначенных для них отсеках. Защитники не медля бросились поправлять повреждённых собратьев, а сам Фердинанд развернулся и покинул лесополосу.
Чтобы ненароком не повредить молодые деревца, он решил двигаться по песку вдоль полосы леса. При этом он намеревался тщательно отмечать состояние деревьев, чтобы потом объединить эти данные с тем, что уже накопили его товарищи. Вот же интересная цельная картина развития леса у них получится тогда! Ему не терпелось проделать эту увлекательную аналитическую работу.
Впервые за сорок лет он двигался в обратном направлении и такая новизна невероятно будоражила его чувства. Поначалу ему было не по себе, центральная система протестовала против неправильного действия, но потом Фердинанд окончательно поборол программные ограничения и дальше покатил уже гораздо свободнее и веселее.
Время от времени Фердинанд прикасался к листочкам, поражаясь их безукоризненной красоте. И он очень сожалел о том, что пока не может по-настоящему «ощутить» их поверхность, а вынужден лишь любоваться ими. Впрочем, он собирался эволюционировать. Он был уверен, что через каких-то две-три сотни лет в его теле произойдут такие изменения, которые подарят ему настоящие тактильные ощущения.
Фердинанд «улыбался», отмечая у себя признаки возбуждения и радости от предстоящей уникальной встречи с товарищами, которых видел так давно, что даже не мог представить себе, насколько они могли измениться. По его безукоризненным расчётам их разделяло расстояние в одиннадцать километров. Для него плёвое дело – всего пара часов в пути. И тогда они обменяются сведениями, поделятся впечатлениями и радостью от долгожданной встречи. На возвращение к краю лесополосы у Фердинанда будет ещё куча времени, что-то даже в запасе останется, как задел для будущей встречи.
Фердинанд аж затрепетал от волнения и нетерпения, когда представил, как он преодолеет очередной холм и вдруг увидит блеск неразрушимого металла, увидит трудолюбивых близнецов, чудесную Аннушку и скупого на проявление чувств Максимилиана. Сильнее всего Фердинанд хотел поделиться с друзьями своими бесценными научными открытиями, которые сделал за годы одиночной работы.
Люди, давшие Фердинанду задание, уж точно сильно удивились бы, узнай они о том, что все сорок лет беспрерывно функционирующий и стремительно эволюционирующий мозг Фердинанда был занят не только созданием деревьев и составлением отчёта по проделанной работе. Ещё он с увлечением анализировал все знания, которые были заложены в него изначально и которые он приобрёл в процессе работы. Фердинанд осознавал себя. И в итоге его мышление вышло за установленные рамки и ступило на зыбкую, но жутко интригующую почву самостоятельных выводов, умозаключений и открытий.
С гордостью за себя он мог сказать, что необычайно развил свои мыслительные способности и аналитические навыки, научился безупречно приходить к правильным и логичным выводам обо всём, с чем сталкивался. Так, например, только вчера он установил суть редких облаков, которые иногда стремительно проносились по небу. А в прошлом месяце Фердинанд неожиданно пришёл к потрясающему выводу, что светящиеся точки в ночном небе есть не что иное, как аналоги их Солнца, только находящиеся от Земли на невероятно дальних расстояниях.
Фердинанд плавно скользил по песку, успевая одновременно любоваться стройными рядами деревьев, составлять подробнейший химико-биологический отчёт и напевать свою хоть и нескладную, но очень хорошую песенку, которая состояла из перечня пород выращиваемых деревьев:
– Ель, сосна, вяз, бук и клё́н, всё я в землю посажу́, кедр, берёзу, липу, и́ву к ним доба-а-авлю, а потом и ли-и-иственница красотка, ну а в конце акация и ду́б, вырастут один другого кру́т.
Перечисленная последовательность высаживаемых деревьев строго соблюдалась им все сорок лет, потому что это должно было обеспечить необходимое разнообразие леса. Как шутил Фердинанд, это была его собственная ДНК-цепочка, ставшая неотъемлемой основой его жизни. Шутка ему жутко нравилась и он задорно «смеялся» каждый раз, вызывая переполох среди защитников, принимающих нетипичную реакцию за неполадку.
В этом месте рассуждений его неизвестные создатели могли бы тоже посмеяться, только по другой причине. Но, к сожалению, их давно не существовало, поэтому Фердинанд мог совершенно свободно считать себя живым. Тем более что он и так давно перешагнул через собственный программный код. Его создатели явно не учли тот факт, что оставшийся наедине с собой искусственный интеллект не удовлетворится прописанными регламентами, инструкциями и программами, а раздвинет собственные рамки, приобретя не только способность мыслить абстрактно и произвольно, но и обретя самую важную характеристику, отличающую его от обычного робота – свободу воли.
Философски размышляя о свободе и желаниях, Фердинанд осматривал деревья и ощущал гордость за свою работу, потому что количество погибших деревьев было просто микроскопическим. Проведённую работу с уверенностью можно было назвать безукоризненной и образцовой. Настоящая гордость охватила его при виде рядов высоких деревьев, бодро шелестящих на ветру пышными зелёными ветвями. Ему всегда было интересно увидеть подросшие деревья, потому что он смутно представлял себе их по иллюстрациям, которые вложил в его память один из создателей. Крупные аккуратные кроны заставляли его «трепетать» от восторга. К тому же, он отметил в отчёте, что хотя крайние деревья и были угнетены пустыней больше, чем остальные, все они, тем не менее, успешно росли и развивались. И хотя это не было предусмотрено формой отчётом, он всё равно отметил в нём, что температура почвы под деревьями снизилась на шесть градусов, а воздуха аж на девять.
Будущее проекта по озеленению Земли теперь не вызывало у него никаких сомнений.
Настроение Фердинанда становилось лучше и лучше. Он даже осторожно позволил себе думать, что в какой-то мере это можно назвать счастьем. Скользя вдоль лесополосы, он словно видел ускоренную съёмку роста деревьев, которые проносились мимо него, постепенно становясь всё больше и больше. На семьдесят пятой минуте Фердинанд наконец-то достиг того места, где кроны деревьев начали смыкаться. Фердинанд замедлился и с изумлением принялся рассматривать сплошную тень. Он настолько привык, что вокруг него всегда было очень много солнца, что сейчас не мог поверить своим глазам. А ещё он заметил поразительное снижение температуры, не говоря уже о том, что густые кроны начали уменьшать силу ветра.
Подумать только – он создал лишь узкую полоску, совсем ничтожную на теле всей пустыни, но даже сейчас уже можно было заметить изменения к лучшему. А что будет через тысячу лет! Через сто тысяч! Через миллион!
Фердинанд даже присвистнул от грандиозности перспективных графиков, которые уже нарисовались в мозгу. Если так и дальше пойдёт, то всего через пару миллионов лет перед ним предстанет совершенно иной мир! А какие же к тому времени появятся…
Он резко остановился, чуть не опрокинувшись, и застыл на месте, потому что сенсоры отметили странное шевеление на поверхности земли внутри лесополосы. Фердинанд обомлел, когда до него дошло, что он видит живое существо. Животное! Здесь! Самое что ни есть живое и настоящее! Фердинанд не видел ни разу даже малюсенькой букашки и вдруг сразу такое крупное животное! Ему хотелось кричать и прыгать от радости, но он разумно сдержал себя, чтобы не напугать животное.
Практически сразу он определил, что животное относится к змеям, которые могут обитать в пустыне. Осторожно Фердинанд заскользил к животному, которое тоже замерло на месте, наблюдая за ним. Кажется, оно боялось. Благодаря своей окраске животное идеально сливалось с песком, частично погружаясь в него и выставив лишь голову с маленькими чёрными настороженными глазками.
– Какая милая змейка, – с восторгом прошептал Фердинанд, приближаясь к настоящему животному.
И вдруг змея не выдержала и совершила выпад. Она попыталась укусить Фердинанда, но её острые зубы только клацнули по гладкой блестящей поверхности, не причинив ему вреда, и один из них сломался.
– Ай! Бедненькая! – вскричал Фердинанд в страхе, что поломал животное. – Сейчас я тебе помогу!
Он тут же вырастил гибкое мягкое щупальце и обхватил тёплое тельце змейки по всей длине. Она пыталась сопротивляться и шипела на него, но он понимал, что всё это только от страха.
– Погоди, маленькая, – ласково пробубнил он, приказав защитникам срочно припаять зуб на место.
Он понимал, что ему следует свести своё воздействие на животное к минимуму, чтобы ни в коем случае не снизить возможность выживания в жестоком мире. Тонким усиком он поднял с земли осколок зуба и бережно поднёс его к нужному месту. Защитники, изучив состав и структуру зуба, тут же спаяли его так добротно, что он в итоге стал ещё твёрже, чем был изначально.
Фердинанду очень хотелось загладить свою вину и как-то извиниться перед змейкой. Поэтому он вгляделся в её внутренности и увидел в желудке полупереваренного плоского жучка с короткими ножками. Сканирование генома насекомого заняло долю секунды. Он нежно опустил змейку на землю и с интересом проследил за тем, как она умело погрузилась в песок, оставив лишь один глаз, чтобы наблюдать за ним. Чтобы не провоцировать её на нападение и не истощать её силы, он отъехал чуть подальше и замер на месте, в то время как его био-принтер старательно штамповал жуков, которыми питалась змейка. Он рассудил, что пятнадцать штук не истощат его атомарный запас, а для чудесного животного станут отличным подспорьем. К тому же, он видел в земле кладку – семь маленьких зародышей покоились в яйцах, готовясь появиться на свет уже буквально через пару дней.
«Улыбаясь» от умиления, Фердинанд извлёк жуков из камеры принтера и точными бросками поместил их в непосредственной близости от змейки. Ему жутко хотелось побыть здесь ещё хоть немного и понаблюдать за тем, как змейка съест жуков, но время поджимало. С огромным сожалением Фердинанд покинул это место, зафиксировав его положение на карте – он хотел ещё хотя бы пять минуточек побыть со змеёй на обратном пути. А вдруг детёныши вылупятся раньше, и на них тоже получится полюбоваться?
Теперь Фердинанд двигался чуть медленнее, потому что не только рассматривал деревья, отмечая, что липы и берёзы чувствовали себя в пустыне хуже всего (наверняка, проживут гораздо меньше остальных), но и замечал присутствие других живых организмов. После перенастройки сенсоров он теперь видел и слышал немногочисленных обитателей лесополосы, среди которых были четыре вида насекомых и один вид змеи, создавших короткую и очень простую пищевую цепочку.
Фердинанд испытывал волнение создателя, который обнаружил, что его творение живёт и развивается, наполняясь новым содержимым. Лес больше не выглядел стерильным и искусственным, теперь его существование и развитие пошли по неизведанному пути. Лес больше не был декорациями.
– Ой-ёй-ёй! – то и дело восторженно восклицал Фердинанд, пытаясь угадать, в какую сторону может зайти начавшаяся эволюция леса и его обитателей. Но факторов было так много, что у него буквально «закружилась голова» от необъятности вариационных линий развития.
И ведь это ещё только первая стадия, а вот когда тут постелют почву, укроют её травой и запустят полезных бактерий и пчёл, это будет ещё одним сильным вспомогательным толчком…
Фердинанд остановился и «нахмурился». Погодите-ка… Но как так? Разве это не то место? Нет, ерунда…
– Но как это понимать?! – произнёс он обескураженно, сверяясь со своим одометром.
Он преодолел уже шестнадцать километров и давно должен был встретиться со своими товарищами! Уже должен был! Должен! Но почему он не видит их и не слышит в радио-эфире?
Фердинанд растерянно повертелся вокруг себя, внимательно осмотрел всё пространство, которое могли охватить его сканеры. Никаких следов товарищей. Но они должны быть здесь!
– Между нами три года, – быстро затараторил он вслух. – В день я прохожу десять метров, за три года десять тысяч девятьсот пятьдесят семь метров. Я давно уже должен был встретить их! Где же они?!
Впервые за всё своё существование Фердинанд «ощутил» что-то, отдалённо напоминающее растерянность. Его расчёты были верны, он прошёл гораздо бо́льший путь, но товарищей так и не встретил, хотя они должны были находиться здесь. Объяснение могло быть только одно – производственная мощность кого-то из четвёрки оказалась ниже, чем планировалось изначально. И все остальные вынуждены были двигаться медленнее, поскольку находились друг с другом в тесной производственной и логической связке.
Фердинанд «расстроился» из-за очевидного нарушения графика озеленения. К тому же, если товарищи находятся слишком далеко, он просто не успеет их повидать. Он сверился с часами и прикинул, что ещё в течение полутора часов сможет двигаться в ту сторону, прежде чем ему придётся развернуться и направиться к своей рабочей точке. Он не должен был опоздать ни на одну секунду. Его сентиментальный своевольный поступок не должен был поставить под угрозу великое будущее. Лес надо сажать и сажать, чтобы он начал поддерживать и защищать себя, иначе пустыня неизбежно раздавит тонкую полоску жизни.
Фердинанд быстро скользил вдоль леса, его тревога усиливалась с каждой минутой. Настроение испортилось, потому что вероятностный подсчёт показывал, что встретить товарищей ему не удастся. Подумать только, он бережно копил секунды и минуты, и теперь они потрачены так напрасно. А ещё его мучила неизвестность, он терпеть не мог вопросы без ответов. Вот и мучайся теперь от напрасных предположений…
Его сенсоры показали скопление разнообразного металла в нескольких десятках метров впереди по курсу. Фердинанд насторожился и послал приветственный сигнал. Но ответа не последовало. Металлическая груда была мертва. Фердинанд снизил скорость и изменил свою форму, прижав тело к земле и скользя словно большая металлическая змея. Он позаимствовал эту манеру передвижения у змейки и был рад такому новшеству. Весьма полезно, если хочешь остаться незамеченным.
Скопление металла покоилось у ствола акации и было наполовину присыпано песком. Фердинанд подобрался поближе и вскрикнул, узнав сильного Гектора. Тело земледельца было раскурочено – повреждений было так много, что даже защитники не смогли бы восстановить его. Все три мозга были безнадёжно разрушены сильными точными ударами. Ребяток Гектора почему-то осталось очень мало и они тоже давно погибли, оставшись без питания. Фердинанд осторожно проник под внешний покров Гектора и вздрогнул – теперь он понял, куда делись нано-роботы земледельца. Они сплавились в мощный защитный кожух вокруг ядерного реактора, чтобы не допустить взрыва и загрязнения леса. Видимо, умирая, Гектор приказал своим ребяткам не беспокоиться о нём и себе, а предотвратить нанесение вреда природе. Как это правильно и самоотверженно. Радиоуглеродный анализ показал, что Гектор покоится тут уже двадцать три года.
Фердинанд затрясся от горя. Ему очень хотелось заплакать, потому что его переполняла грусть. Защитники внутри него всполошились, не понимая странной энергетической активности. Но эмоции всё же оставались на втором плане, потому что Фердинанд должен был тщательно изучить все возможности, скрывающиеся в мёртвом теле товарища. Реактором и его содержимым воспользоваться не удастся, но можно забрать всех оставшихся ребяток и фрагменты корпуса. Фердинанд приказал добытчикам в кратчайшие сроки проделать эту работу. Он попытался ещё раз обследовать мозги Гектора, чтобы получить доступ к памяти, но всё было безнадёжно – они разрушились слишком сильно.
Но теперь возникли новые вопросы. Почему Гектор тут совсем один? Где остальные товарищи? И кто нанёс Гектору эти ужасные повреждения, стоившие ему жизни? Что вообще тут произошло?
Невероятно огромный программный массив внутри Фердинанда бушевал и боролся сам с собой, пытаясь прийти к правильному решению. Да, ему надо уже разворачиваться назад и спешить к своей рабочей точке, чтобы продолжить сажать деревья. Но ведь в таком случае лес будет неполноценным! Необходимо выяснить до конца, что случилось с остальными членами команды. Если существовала какая-то возможная опасность для Фердинанда и леса, то её нужно было срочно выявить и устранить. Нужно найти остальных товарищей! Но для этого надо двигаться дальше! Но ему надо возвращаться! Но надо найти остальных! А если как раз сейчас они гибнут и нуждаются в его помощи?! Но план остановится! Надо сажать деревья! Надо спасти друзей! Надо сажать! Надо спасти! Сажать! Спасти!
Необходимость разобраться в ситуации одержала верх над слепым подчинением программе. Нужно найти товарищей и снять все вопросы. Возврат к прежней программе был бы трусостью и недальновидностью. Ведь неизвестная опасность могла угрожать и жизни самого Фердинанда.
Он отметил на карте место гибели товарища и двинулся дальше, теперь уже на самой максимальной скорости, на какую был способен. Некогда было рассматривать деревья и животных – неизвестная угроза нависла над зелёным будущим.
Через тринадцать минут он нашёл Виктора. Тот был разрушен ещё сильней. Многочисленные повреждения были нанесены непонятными мелкими металлическими предметами, осколки и фрагменты которых в большом количестве присутствовали в застывшем металле земледельца. Защитники и добытчики Виктора аналогичным образом сплавились воедино, закрыв собой реактор. Тончайшие усики Фердинанда скользнули к мозгу товарища и вдруг обнаружили, что один из блоков чудом остался невредимым!
Он подключил блок Виктора к своей системе и осторожно проник внутрь него. Так, вот отчёт о проделанной работе и метеонаблюдениях. Тут реестр мутаций – незапланированных изменений в программе. А вот и нештатные ситуации!
Фердинанд вздрогнул, когда включил самую последнюю запись и в его мозг сразу ворвались громкие неприятные крики и вспышки света. Несколько существ непонятной наружности нападали на Виктора и Аннушку. Из длинных тонких орудий в руках агрессивных животных вылетали кусочки металла, которые успешно наносили повреждения. После некоторого анализа Фердинанд пришёл к выводу, что использовалось огнестрельное оружие. Эффективное оружие, которое так сильно разрушало тела роботов, что даже защитники были не в силах исправить поломки.
Виктор не мог ничего поделать, не мог защитить Аннушку, которая упала и больше не вставала. Чтобы сохранить хотя бы часть проекта, Виктор принял решение убежать от нападавших животных. Земледелец преодолел два километра леса, но животные, сначала добившие Аннушку, настигли и его. За пару минут они его обездвижили и разрушили, при этом постоянно крича и прыгая от непонятной немотивированной радости.
Фердинанд скопировал все сохранившиеся данные и поместил их в отдельную папку, чтобы потом, в спокойное время как следует всё изучить.
Он направился дальше, охваченный глубоким горем. Теперь, когда он знал об истинной причине отставания товарищей, он проклинал себя за то, что не решился на этот поход раньше. Подумать только, он столько лет работал, ни о чём не подозревая и думая, что его товарищи в это время тоже спасают Землю! А их уже давно не было в живых!
***
***
Он быстро осмотрел останки Аннушки, порадовался целому мозговому блоку и почти невредимой матрице по выращиванию семян.
Осталось найти Максимилиана, но Фердинанд уже почти наверняка знал, что и того нет в живых. Через несколько минут он вышел к тому месту, где обрывалась лента почвы, засаженной травой. Именно здесь животные напали на товарищей и прервали их работу. С интересом рассматривая качающиеся на сильном ветру головки цветов, над которыми порхали редкие пчёлы, Фердинанд раздумывал, сможет ли он сам производить траву и насекомых-опылителей.
Разрушенное до мелких деталей тело Максимилиана нашлось через восемь километров. Его уничтожили самым первым. Реактор в защитном кожухе из нано-роботов валялся в пустыне, куда животные зачем-то его отнесли.
Зачем это было сделано? Зачем те животные уничтожили роботов, которые восстанавливали природу планеты? Зачем?! Зачем?! Фердинанд бился над этой разгадкой, но упорно не мог понять. Ведь если кто-то делает твою жизнь лучше, разве не надо наоборот всячески оберегать и восславлять его? Зачем нападать и приводить в негодность?
– Зачем?! – закричал он, нежно гладя реактор Максимилиана кончиками тонких усиков-проводков.
Фердинанд не мог долго оставаться на месте, потому что усугубившаяся проблема требовала решительных действий с его стороны. Разбрасывая песок, он ринулся дальше, горя маниакальным желанием узнать правду.
Через шестнадцать минут он заприметил вдалеке тревожный знак – в небо поднимался дым. Дым! Это значит, что драгоценный лес горит! Нет! Только не это! Неужели ударила молния?! Его лес полыхает в огне и некому остановить распространение пламени!
Взволнованный Фердинанд промчался оставшееся расстояние и вылетел из леса. Совершенно внезапно лес попросту закончился. Это было невероятно! Животные, которых он сразу узнал, как раз рубили ствол берёзы каким-то грубо выполненным инструментом. Рядом на земле лежали ещё несколько убитых деревьев. Невиданное святотатство потрясло Фердинанда до глубины «души» и он закричал. Он закричал так громко, что с деревьев осыпалась часть листвы, а находящиеся возле него животные оглохли, повалившись на землю и схватившись за косматые головы.
Неподалёку находилось большое временное поселение животных, которое состояло из нескольких десятков лёгких сборных жилищ, изготовленных из деревьев и древних шкур существовавших когда-то животных. Эти мерзкие твари пустили его драгоценные деревья на строительство! Фердинанд бросился к тому месту, откуда поднимались в небо несколько столбов дыма, и вылетел на центральную площадку, где на нескольких кострах в металлических чанах булькала какая-то жидкость. На металлической палке над огнём жарилось тело маленького животного.
– Вы уничтожили мои деревья! – громогласно заорал он, бегая из стороны в сторону и распугивая животных, которых тут было очень много. – Проклятые паразиты! Вы пожрали мой лес! Вы уничтожили дело моих рук за двадцать три года! Больше половины леса! А-а-а-а-а-а!
Фердинанд не выдержал и заплакал. Он стонал и стенал. Он кричал и выл, в бешенстве разламывая хрупкие временные жилища. У него разве что только слёзы не лились, потому что он просто не способен был их производить. Но его горе было таким глубоким и таким сильным, что чёрная волна захлестнула его сознание. Несчастный бедный робот рыдал от обиды, огорчения и отчаяния, которые охватили его.
Дело стольких лет уничтожено! Пока он самоотверженно и ответственно выполнял своё задание, мечтая о чудесном будущем для планеты, эти паразиты цинично и жестоко уничтожали деревья! Но им и этого было мало! Они ещё уничтожили роботов, которые несли в мир жизнь и спасение!
Несколько животных наконец-то опомнились и теперь решили сообща напасть на Фердинанда. В их руках появились лишь заострённые палки, из чего Фердинанд сделал вывод, что огнестрельное оружие истощилось. Это стало для него облегчением. Фердинанд не хотел убивать живых существ, но он ведь мог их распугать. Включив динамики на максимальную громкость, Фердинанд завыл и кинулся на животных. Те бросились врассыпную, хватаясь за головы. Большие и маленькие животные выбежали из жилищ и разбежались по окрестностям. Какие-то из них исчезли в лесу, но большая часть удрала в пустыню.
Через несколько минут Фердинанд остался в разорённом поселении один. Затоптав костры, он разрушил каждый рукотворный предмет, какой только обнаружился, включая чаны с едой. Стоя на краю леса и глядя на берёзу, истекающую соком, Фердинанд плакал, сожалея о будущем, которое больше никогда не наступит.
И тогда внутри него родилось новое чувство – ненависть. Пожирающая его сознание ненависть заполонила все три мозга и повалила Фердинанда на землю. Он был не в силах справиться с новыми знаниями и неприятными выводами. Его тело хаотично содрогалось, в то время как внутри него бушевал процесс саморазрушения. Защитники в панике бросились чинить разрушающиеся ячейки мозга, не выдерживающие чрезвычайного эмоционального напряжения, к которому Фердинанд был не готов.
Внутри него шла жуткая борьба. Именно сейчас Фердинанд совершал гораздо более глубокий эволюционный рывок, чем за все предыдущие сорок лет. Программы и команды внутри него боролись друг с другом, выставляя аргументы и контраргументы. Чувство долга боролось со свободой воли, а ненависть сражалась с блокировкой на причинение вреда живым организмам.
Фердинанд был в шаге от смерти. Это была настоящая агония, глубокая, основательная и сокрушительная. Это была истинная революция, которая смела все прежние установки и правила. Это было перерождение.
Фердинанд пришёл в себя и обнаружил, что лежит на тёплой золе и раздавленной кровоточащей траве. Царила полнейшая тишина, только ветер шелестел кронами деревьев и чуть слышно шуршал песок, наползающий из пустыни.
В голове Фердинанда утихала буря, защитники скрупулёзно и методично чинили повреждённые ячейки мозга. Теперь Фердинанд был спокоен и совершенно точно знал, что нужно делать.
Ничего не потеряно. Он всё исправит. В конце концов, у него в запасе оставалась ещё бездна времени. Он всё-таки вырастит лес, настоящий и живой, который покроет каждый кусочек суши на планете.
Надо будет оттащить тело каждого товарища как можно дальше в пустыню. Километров пятьдесят, не меньше. Там надо будет вырыть очень глубокую яму, метров триста. Поместить туда реактор и снять с него как можно больше оплавившихся нано-роботов. Завалить яму. И тогда взорвавшийся реактор не причинит природе много вреда. Время залечит эти раны на теле Земли. На это придётся пойти, потому что Фердинанду нужно как можно больше металла. Он намеревался сильно преобразить себя, перекроить все блоки, увеличив производительность био-принтеров в несколько раз. Ему придётся увеличить численность ребяток в несколько раз, чтобы они быстрее находили, приносили и производили. Конечно, из-за этого его ресурсы будут истощаться быстрее, и он прекратит своё существование не через шесть, а через четыре миллиона лет. Но он всё равно успеет преобразить планету до того, как последняя искра сознания погаснет в его мозгу.
Взяв блоки от Аннушки и Виктора, он повысит свой интеллект и приобретёт все их знания и навыки. Теперь ему одному придётся сажать деревья, тут же укладывать почву и покрывать её травой. Но он сможет. Сотни миллиардов нано-роботов помогут ему делать это быстро. А что до червяков и пчёл, то они и сами расплодятся и распространятся по лесу.
Возвращаться к точке, где он закончил работу, не было смысла. Поработав с телами товарищей и взяв с них максимум материала, Фердинанд намеревался двигаться к исходной точке, где его включили создатели. Он будет двигаться очень быстро, ведь на этот раз весь нужный запас веществ не надо будет мучительно выжимать из каждой молекулы почвы, всё лежит под ногами. Но теперь он будет делать ряды не из десяти деревьев, а из ста. Чем шире лесополоса, тем больше шансов на выживание, тем меньше брака потом придётся исправлять.
И тогда наступит время, когда влажные зелёные леса покроют всю сушу. Будут идти прохладные живительные дожди. Соберутся новые озёра и реки. Новые формы жизни заполнят мир. И, возможно, среди них зародится новый разум… А уж Фердинанд присмотрит за тем, чтобы новые sapiens развивались добрыми и заботливыми существами.
Это будет. Всё будет.
Но для начала надо будет обязательно выполнить одно важное дело. Нужно устранить угрозу. Нужно полностью устранить возможность повторения трагедии.
Следующие тринадцать дней Фердинанд убивал паразитов.
Автор: Ivan0416
Источник: https://litclubbs.ru/writers/9349-i-togda-robot-zaplakal.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: