Мельник из Монтереале во Фриули объяснял соседям происхождение мира так, будто описывал вчерашний обед. Вселенная свернулась из хаоса, как сыр из молока, и в этой массе завелись черви. Черви были ангелами. Самый расторопный из них стал Богом.
За эту теорию мельника дважды таскали на допросы инквизиции. Звали его Доменико Сканделла, в деревне его знали под прозвищем Меноккио. Его судьба легла в основу книги Карло Гинзбурга "Сыр и черви", вышедшей в 1976 году. Век подходил к концу, когда Меноккио казнили: местные инквизиторы склонялись к мягкому приговору, но папа Климент Восьмой потребовал довести дело до конца.
До этой книги историки крестьянства работали в основном с цифрами: урожаи, налоги, рождаемость. Гинзбург взял протоколы одного процесса и реконструировал из них целый мир мыслей человека, до того безвестного. Метод получил имя микроистория, и с этого момента слово "Гинзбург" в курсах историографии стоит рядом со словом "поворот".
Список чтения Меноккио известен по протоколам: Библия на местном языке, "Декамерон" Боккаччо, перевод книги о путешествиях, какой-то текст о Коране. Из этого набора, перемешанного с устной крестьянской традицией о происхождении мира, родилась собственная космогония без творения из ничего и без единственно верной религии. Меноккио прямо говорил инквизиторам, что турок считает свою веру правильной не хуже, чем христианин свою.
Гинзбург выводит из этого тезис о круговом движении культуры: учёная книжность и крестьянский фольклор протекали друг в друга постоянно, как два сосуда с неплотной перегородкой. Прочитанное Меноккио процеживал через сетку понятий, унаследованную от дедов, и на выходе получалась ересь, которой ни в одной из его книг не было.
К автору есть один вопрос про метод. Голос Меноккио записан инквизиторами с богословским образованием и собственной задачей допроса. Гинзбург признаёт эту проблему в предисловии, но дальше пишет уверенно, будто добрался до мыслей мельника напрямую. Историки после выхода книги справедливо спрашивали: сколько здесь Меноккио, сколько Гинзбурга. Документы такого ответа не дадут.
Книга держит, несмотря на это. Тридцать лет я читаю чужие сценарии и могу сказать: редкий историк умеет дать герою деталь, после которой тот перестаёт быть функцией источника. У Гинзбурга такая деталь есть. На суде Меноккио спорил с инквизиторами по существу, до последнего заседания, без притворного покаяния. В Сямже подростком я читал всё, что попадало в руки, и собирал из этой каши свою версию вселенной. Меноккио занимался тем же на четыреста лет раньше, цена ошибки была другая.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "СЦЕНАРИЙ ТЕЛЕСЕРИАЛА"
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!