Эту суровую, пробирающую до мурашек историю поведал мне однажды мой хороший знакомый, в прошлом потомственный охотник-промысловик, Степан Ильич. Более тридцати долгих лет он посвятил этой опасной профессии, требующей от человека стальных нервов и безграничного терпения. Много чего случалось в его богатой на события таёжной жизни за эти десятилетия, многое повидал он и пережил, но та памятная встреча с медведем врезалась в его память до самого конца. И только благодаря своей собаке, преданному Волчку, он чудом остался жив в той страшной схватке с разъярённым хищником.
Очень редко, скупо, попадает таёжнику по-настоящему выдающаяся собака, настоящий самородок, но уж если попадает, то такую лайку охотник помнит потом всю свою жизнь, до последнего вздоха. А собака для таёжника значит неизмеримо много. Это и незаменимый помощник в тяжком промысле, и верный, бессловесный друг, который никогда не бросит и не предаст тебя в самой отчаянной ситуации. А уж в глухой тайге, где до ближайшего жилья десятки вёрст, всякое может случиться. Таким вот настоящим другом и отчаянным помощником и стал для Степана его Волчок. Лайка была из той редкой, бесшабашной породы собак, которая смело, без тени сомнения, вступает в схватку с любым зверем в тайге, яростно защищая своего хозяина и помогая ему в опасном промысле. Но, к огромному сожалению, часто таёжные собаки редко доживают до спокойной старости, погибая в самом расцвете своих лет от клыков и когтей.
В прошлом сезоне Степан потерял разом двух своих лаек, испытанных бойцов. Погибли они при встрече с разъярённым лосем-подранком, приняв удар на себя. И до конца того промысла Степану пришлось промышлять одному, без верных помощников, что было и трудно, и тоскливо. А появление Волчка в его жизни было абсолютно случайным, словно подарок судьбы. Весной Степан помог одному незнакомому, заезжему охотнику, когда тот по неосторожности провалился в ледяную таёжную речку и чуть не замёрз насмерть. Вытащил, отогрел, отпоил горячим чаем. Через месяц, в знак огромной благодарности, тот охотник привёз ему неожиданный подарок. Этим подарком и оказался маленький, пушистый щенок сибирской лайки необычного окраса. Щенок был намного крупнее своих собратьев и обликом больше походил на матёрого волчонка, чем на обычную собаку. От своих породистых родителей он перенял всё самое лучшее, что только можно было перенять. Был рослым, поджарым, как волк, не по возрасту развитым и сильным. Обладал особым, прямо-таки звериным охотничьим нюхом, схватывал все команды на лету. Очень скоро он стал незаменимым помощником и самым близким другом для Степана в его суровой, полной лишений таёжной жизни. И если бы не его верный Волчок, не видеть бы Степану больше белого света.
Случилось это, когда лайке не было ещё и года. Совсем молодая, неопытная собака, почти щенок. До закрытия сезона оставалось не больше месяца, и тот роковой выход поначалу ничем не отличался от десятков других. Степану предстояло преодолеть по зимней тайге длинную, изматывающую дорогу, пятнадцать тяжёлых вёрст по глухим таёжным чащобам, прежде чем он доберётся до своего проходного зимовья. В Сибири в основном промышляют ещё по старинке, живут таёжники в маленьких, приземистых зимовьях, разбросанных по тайге на большом расстоянии друг от друга. К большинству избушек можно добраться только пешком, и не за один дневной переход.
Степан медленно, размеренно двигался по зимнему, заснеженному лесу. За ночь выпало довольно много свежего, пушистого снега, и двигаться на широких подволоках было довольно тяжело. Лыжи то и дело предательски проваливались, да ещё Волчок, бежавший строго позади по лыжне, постоянно наступал ему на пятки, мешал идти. Но вдруг пёс что-то учуял и резко рванулся вперёд, в густой ельник. Вскоре Степан услышал прерывистый, азартный лай Волчка и, не торопясь, пошёл на звук. Охотник знал, что если его лайка поймала запах зверька, то уже не упустит его. Но вдруг Степан почувствовал острую, леденящую душу опасность. Это необъяснимое, почти звериное чувство, знакомое многим таёжникам, людям, которые не один десяток лет прожили в тайге и полностью слились с природой. Когда ты ничего не слышишь и не видишь, но каждой клеточкой тела чувствуешь приближение неминуемой беды.
Степан резко оглянулся и увидел в нескольких шагах от себя огромного, матёрого медведя. Зверь всё это время бесшумно шёл по его лыжному следу, с подветренной стороны, поэтому собака и не учуяла его. А медведь скрадывать добычу умеет как никто другой, подойдёт так тихо, что и не увидишь, и не услышишь. Хищник в мгновение ока оказался рядом с человеком. И с этого момента время как бы растянулось и мучительно замедлилось для Степана. Все движения медведя виделись ему как в замедленной съёмке. Молодой, но уже невероятно крупный и совсем не истощённый бурый медведь поднялся во весь свой исполинский рост. Глаза маленькие, злобные, налитые кровью. Шерсть на загривке поднялась дыбом, делая его ещё страшнее. Такой хищник одним ударом лапы может перебить хребет взрослому лосю, а что говорить о человеке, который оказался на пути этого голодного, разъярённого зверя. Хоть Степан и был мужиком крепким и сильным от природы, почти под два метра ростом и косая сажень в плечах, и матушка-природа не обделила его здоровьем, но лохматая гора мышц, стоящая перед ним на задних лапах, явно превосходила его физически.
Охотник мгновенно вскинул ружьё, но выстрелить не успел, реакция у медведя оказалась молниеносной. Одним сокрушительным ударом могучей лапы зверь выбил оружие из рук Степана, и оно, кувыркаясь, отлетело далеко в сторону, глубоко утонув в снегу. Охотник остался один на один с медведем, с голыми руками. Было по-настоящему страшно! Очень страшно! Но оставался только один, последний выход — защищаться от лохматого убийцы ножом. Степан выхватил из поясного чехла свой большой, острый как бритва охотничий нож и, уже ни о чём не думая, первым ринулся навстречу смертельной опасности. Медведь уже был готов броситься на охотника, но на миг остановился, неожиданное, дерзкое поведение человека сбило его с толку. Зверь вновь поднялся на задние лапы и грозно, утробно заревел. Степану удалось опередить его на доли секунды. Он рванулся к нему и со всей силы всадил нож прямо в грудь зверя. Хищник взревел от дикой боли и в тот же миг сгрёб и навалился на охотника всей своей неподъёмной тушей, подмял его под себя, начал рвать своими острыми, как ножи, когтями и трепать как щенка.
Благодаря крепкому короткополому тулупчику и большой меховой шапке, тело и голова Степана не сразу пострадали от мощных когтей и зубов, но сопротивляться навалившейся свирепеющей туше не было уже никаких сил. В голове зашумело, перед глазами поплыли красные круги, Степан начал терять сознание. Вот тут-то и подоспел Волчок, и молнией кинулся на выручку хозяину. Лайка мёртвой хваткой вцепилась в задницу медведя, глыбой нависшую над человеком. Медведь взвизгнул от неожиданности и резкой боли, зарычал и бросил обмякшее тело Степана, начав отбиваться от висящей на его заду разъярённой собаки. Смертельно раненый и ещё больше разъярённый зверь остервенело махал огромными лапами, стараясь достать и раздавить собаку, но Волчок ловко отскакивал, увертываясь от смертоносных ударов хищника, хватал его за гачи и тем самым отвлекал внимание от лежащего без движения хозяина.
Степан перевёл дыхание и, отыскав глазами упавшее в снег ружьё, на четвереньках пополз к нему. Зверь отбивался от наседавшей собаки и не обращал внимания на охотника, этого короткого времени и хватило Степану, чтобы схватить ружьё и, почти не целясь, выстрелить. Хищник утробно рыкнул, несколько раз загрёб лапами воздух и рухнул, сражённый пулей. Обессиленный Степан, шатаясь, медленно встал и, не обращая внимания на лежащую тушу медведя, побрёл к спасительному зимовью. Благо, что изба от места схватки была совсем рядом, всего в каком-то километре. Зверь всё же успел довольно сильно потрепать Степана. Сломанные рёбра и прокушенная рука дико болели и саднили, при каждом неловком движении отдавало острой резью. Голова кружилась, в глазах темнело, но охотник всё же смог добраться до спасительной избушки. Если бы не Волчок, страшно подумать, чем бы всё закончилось для Степана. Это его верный пёс вырвал его из лап верной гибели. Вот так счастливо закончилась та первая встреча Степана с медведем в зимней тайге.