Имя «Санкт-Петербург» звучит так, будто его собирали из трёх разных языков на скорую руку. И на самом деле так оно и есть. Если бы Пётр I действовал по привычной русской схеме, на карте появился бы какой-нибудь Святопетровск или город Святого Петра. Но приклеилось именно «Санкт». Потому что всё в этой истории упирается в характер самого царя и его искреннюю нелюбовь к московской старине.
Пётр, рубивший бороды и заставлявший бояр плясать на ассамблеях, бредил не малиновым колокольным звоном, а деловой суетой Амстердама. Когда 16 мая 1703 года на Заячьем острове заложили крепость, он тут же назвал её на голландско-немецкий манер Sankt-Piter-Burch. Последнее слово, «бурх», в голландском как раз и означает «город-крепость». Так царь обозначил мечту в образе не монастыря, не богомольного центра, а портовой, каменной, европейской крепости.
В собственных письмах царя можно найти множество вариантов: Санктъ-Питербурхъ, Санкт-Петерзбургъ, Сантпитербурхъ, просто Питербурхъ и даже Парадиз. Царь, мягко говоря, не заморачивался орфографической стабильностью. Единое написание «Санкт-Петербург» устоялось только спустя десятилетия, когда городом занялись канцеляристы, уставшие каждый раз гадать, сколько же тут букв «т» и где ставить «х».
Многих интересует почему «Питер», а не «Петр». В голландском варианте крепость называлась Sankt-Piter-Burch и обратите внимание «Питер», а не «Петер». Голландское произношение имени Pieter звучит именно так. Потом в документах под влиянием немецкого языка «Питер» превратился в «Петер», а мы, спустя столетия, вернули неформальное «Питер» как разговорное сокращение. По иронии судьбы современные жители называют город почти так же, как Пётр в своих первых заметках, то есть с голландским акцентом.
Но откуда взялось это «Санкт» вместо родного «Святой»? В русском языке начала XVIII века назвать город святым означало поставить его в один ряд с Иерусалимом или ключевыми монастырями. Это звучало торжественно и совершенно по-церковному. А Пётр строил военную базу, верфи и, по его собственным словам, «парадиз» — это светский деловой рай. Ему нужно было слово, которое бы сразу отшибало запах ладана. Латинское sanctus, пришедшее через немецкий Sankt, подошло идеально. Оно было международным, светским в том смысле, что им пользовалась вся образованная Европа без привязки к конфессии. Одним словом Пётр дал понять, что здесь всё будет по-новому.
Название с самого начала представляло собой лингвистический гибрид. Латинский корень «санкт», греческое имя Пётр, голландское «бурх», которое в документах самого Петра быстро онемечилось до немецкого «бург» (встречались варианты и с «х» на конце, и без). В итоге закрепился тот самый «Санкт-Петербург», многими любимый город. И его мы теперь совершенно спокойно склоняем русскими падежами: «гуляю по Санкт-Петербургу, восхищаюсь Санкт-Петербургом». Иностранец, услышав это, скорее всего улыбнулся бы.
Больше ни один русский город не носит приставку «Санкт». Были крепости (Санкт-Анна, Санкт-Петер-Шанц), но городов таких больше нет. Эта конструкция оказалась настолько чужеродной системе русского языка, что её даже не пытались повторить. Получился единственный в своем роде топонимический «иностранец».
Двадцатый век устроил названию настоящую встряску. Антинемецкая истерия времён Первой мировой войны была столь сильна, что даже императорский двор, состоявший сплошь из носителей немецкой крови (Николай II был внучатым племянником германского кайзера), засуетился. Указ о переименовании подписали 18 августа 1914 года и из патриотических соображений избавились от обоих «немецких» кусков: и «Санкт» и «-бург». Словно город должен был доказать, что он русский. При этом Петроград остался чисто славянским: греческое «Петр» плюс русское «град».
Большевики в 1924 году пошли ещё дальше и закопали религиозную составляющую окончательно и переименовали город в Ленинград. А в 1991 году случился исторический разворот. На референдуме жителям предложили вернуть историческое имя. В кулуарах, правда, болтали о диковинном варианте «Святой Петроград», но на голосование вынесли один вопрос: вернуть «Санкт-Петербург». Более половины проголосовавших сказали «да».
Так почему же «Санкт» в итоге закрепился намертво? Потому что Пётр строил не лавру и не скит, а порт, таможню и казармы, и ему требовалось имя, которое бы звучало как вызов прежнему укладу.
Мой канал в Максе, а ниже ещё несколько интересных статей по теме: