— Ты что, правда в этом мешке собралась со мной идти?
Виталий остановился в дверях гостиной, брезгливо разглядывая Ольгу сверху вниз. Он демонстративно откашлялся, поправил идеально отутюженные манжеты дорогой сорочки и покачал головой.
— На это убожество ты угробила деньги? Лучше бы перешила что-то из старого гардероба. Вот моя мама умела, ни копейки не потратив, выглядеть как королева. Хотя... о чем я говорю. Там же совсем другая порода.
Ольга замерла перед зеркалом. Рука, державшая флакон с туалетной водой, едва заметно дрогнула. Платье-футляр глубокого изумрудного цвета сидело на ней безупречно, подчеркивая тонкую талию и аккуратную, спортивную фигуру. Никакой это был не мешок. Дорогая, плотная ткань, строгий и элегантный крой — идеальный выбор для закрытого вечера крупной компании.
Но у Виталия был редкий, почти филигранный талант. Он умел выливать на голову жены самое изощренное, концентрированное кухонное хамство именно тогда, когда она была наиболее уязвима.
— Знаешь, Олечка, иногда я смотрю на тебя и думаю, — Виталий усмехнулся, проходя к зеркалу и поправляя узел галстука. — А может, оно и к лучшему, что ты не можешь родить ребенка? Ладно, если бы мальчик родился, в мою породу. А если девочка? Такая же бесформенная транжирка и пустышка.
В этот день комплект его дежурных оскорблений был особенно изысканным. Обычно, когда у Виталия портилось настроение на работе, он добавлял в свои монологи ядовитые намеки на то, что в их офисе на него обращают внимание совершенно другие женщины. Высокие, утонченные, со статными фигурками и обязательно с каскадом темных кудрей.
Такие нравились Виталику всегда. Это был его личный пунктик, его недостижимый идеал.
Ольга до сих пор не могла до конца понять, почему пять лет назад он выбрал именно ее — невысокую блондинку со спортивным телосложением и абсолютно прямыми, непослушными волосами. Сама она никогда не напоминала худощавому, узкоплечему мужу, что он, мягко говоря, тоже весьма далек от обложек глянцевых журналов. Раз уж они поженились, значит, внешность — не главное. Так она думала раньше.
Что же касается ее якобы «неспособности» иметь детей, то тут вообще оставался большой медицинский вопрос, кто из них на самом деле был виноват. Но свекровь, Светлана Анатольевна, словно застряла в глубоком Средневековье. Для нее виновницей отсутствия внуков могла быть исключительно невестка.
Переубедить Светлану Анатольевну было невозможно, а Виталий воспринимал авторитетное мнение матери как истину в последней инстанции. Собственно, именно свекровь, переехав полгода назад в квартиру на их же лестничной площадке, начала ежедневно нашептывать сыну, что Ольга совершенно не умеет себя подать, лишена женственности и выглядит слишком просто. До этого момента Виталия все более чем устраивало.
Ольге до боли в зубах хотелось высказать мужу всё. Напомнить, кто тянет на себе весь быт, пока он строит из себя великого карьериста. Но тогда он просто развернется и уедет один. А ей было жизненно необходимо попасть на этот корпоратив.
За внешним лоском и внезапно отросшим высокомерием Виталия скрывалось то, о чем Ольга молчала даже в беседах с редкими подругами. Карьера мужа шла в гору, он занимал пост ведущего аналитика, но домой приносил сущие копейки. Денег, которые он выделял, едва хватало на самый скромный набор продуктов. Квартплату Ольга полностью оплачивала сама из своей зарплаты медсестры. Одежду — и себе, и ему — тоже покупала она.
Ей было приятно думать, что она является надежным тылом, вдохновляющим мужчину на карьерные подвиги. Она терпела. Но вчерашний вечер изменил всё.
Вчера Ольга случайно наткнулась в скрытой папке телефона мужа на целый архив. Десятки фотографий одной и той же женщины. Фигуристая, хищная брюнетка в вызывающем красном платье, со смоляными кудрями, кокетливо позирующая то в рабочем кабинете, то за рулем дорогого авто. Ольга должна была своими глазами увидеть эту даму. Ей нужно было понять, насколько далеко всё зашло.
Именно поэтому сейчас Ольга послушно опустила глаза, проглотив тяжелую обиду, и заговорила тихим, подчеркнуто мягким голосом:
— И вовсе это не мешок, Виталь. Это классический футляр. Я просто не хотела выглядеть вульгарно. Я ведь замужняя женщина, иду с уважаемым человеком, будущим руководителем департамента. Зачем мне привлекать лишнее внимание к формам?
Она сделала шаг вперед и ласково погладила супруга по колючей щеке.
Виталий отпрянул, но комплимент про «будущего руководителя» явно потешил его самолюбие. Он удовлетворенно хмыкнул, глядя на свое отражение.
— Ой, ладно тебе. Было бы там что показывать. Одень ты хоть ультра-мини, никто на тебя не позарится. Хотя... жена и должна быть невзрачной фоновой деталью. Чтобы не отвлекать внимание от главного сокровища. То есть от меня.
Заметив, как в глазах Ольги блеснули непролитые слезы, он слегка смягчил тон, хотя извиняться и не думал.
— Ладно, так и быть, поехали. Все равно по регламенту положено быть со второй половиной. Но помни мое главное условие: сиди там в углу тихо, как мышь. У тебя не только внешность скромная, но и умом ты никогда не блистала. Сядь, возьми бокал и помалкивай. Не позорь меня перед высшим руководством. Поняла?
— Поняла, Виталик. Ты прав, я просто побуду рядом, — тихо ответила Ольга, изо всех сил сжимая кулаки так, что короткие ногти до боли вонзились в ладони.
Мужа совсем не мучила совесть за свои слова. Напротив, он выглядел невероятно воодушевленным. За весь путь в такси он ни разу не повернулся к ней, увлеченно переписываясь с кем-то в мессенджере. Экран телефона он тщательно отворачивал к окну.
Ольга смотрела в окно на мелькающие огни вечернего города, а перед глазами стояли картины их знакомства. Пять лет назад все было совершенно иначе. Ей было двадцать, она только устроилась в городскую больницу. Виталий появился там вместе со своей матерью, у которой случился сильный обморок на вокзале.
Тогда Виталий казался ей невероятно заботливым сыном. Он буквально не отходил от постели Светланы Анатольевны, носил передачи, суетился. Ольга, выросшая в атмосфере полного холода и отчуждения со стороны собственной матери, тогда даже позавидовала этому парню. Ей казалось, что человек, способный на такую преданность семье, станет идеальным мужем.
Ее собственная мать всю жизнь была занята обустройством личной жизни. Она бесконечно выходила замуж, меняла мужчин и жила исключительно ради себя. На Ольге с ранних лет лежала забота о младшей сестре Ане, которая родилась от другого брака матери. Аня росла капризной, эгоистичной и во всем копировала родительницу. При этом отец Ани был человеком обеспеченным, помогал ей деньгами и обещал к совершеннолетию купить квартиру.
Отец Ольги, напротив, был скромным ученым-исследователем. Он безумно любил дочь, проводил с ней все свободное время, привил ей любовь к книгам и тихой, честной жизни, но денег зарабатывать совершенно не умел. Мать презирала его за эту «непрактичность» и при каждом удобном случае напоминала Ольге, что та пошла в «отцовскую нищую породу».
Когда Ольге исполнилось двадцать, мать начала буквально выживать ее из дома.
— Мне некомфортно делить жилплощадь с двумя взрослыми кобылами, — заявила она однажды вечером, вальяжно куря на кухне. — Я женщина еще молодая, у меня личная жизнь бьет ключом. Ане папа квартиру делает, а твой что? Науку свою нищую двигает? В общем, Олечка, ищи мужа с жильем. Пока молодая и свежая. Через десять лет на тебя вообще никто не посмотрит. Будешь такой же бесформенной и неуклюжей, как все родственники твоего папаши.
Ольга тогда заперлась в ванной и долго плакала под шум воды. Это были страшные, ломающие душу слова. Мать ее не любила. Не любила тогда, не любит сейчас и никогда не полюбит. Осознание этого факта выжгло внутри Ольги всё. Она чувствовала себя абсолютно лишней в этом мире.
Именно поэтому, когда Виталий через два месяца после выписки матери устроил в фойе больницы помпезное шоу с огромным букетом хризантем и кольцом, Ольга согласилась. Ей казалось это фальшивым, дешевым спектаклем, она понимала, что безумной любви между ними нет, но ей так хотелось сбежать из родного ада. Ей хотелось иметь свой угол, свою семью, где ее не будут упрекать каждым куском хлеба.
И вот, спустя пять лет, она ехала на корпоратив человека, который умудрился превратить ее жизнь в еще более изощренный ад, методично уничтожая остатки ее самооценки.
Такси затормозило перед загородным ресторанным комплексом. Вокруг все сверкало от неоновых огней, парковка была забита дорогими иномарками.
— Выходи давай, — буркнул Виталий, даже не подумав подать ей руку. — И помни: шаг влево, шаг вправо — уедешь домой на автобусе. Историю про свою больницу никому не рассказывай, не позорь меня своей копеечной профессией.
Они вошли в огромный, залитый светом зал. Ольга сразу почувствовала на себе оценивающие взгляды. Женщины в бриллиантах, мужчины в идеальных костюмах. Виталий тут же выпрямил спину, нацепил на лицо фальшивую, заискивающую улыбку и потащил ее к группе людей в центре зала.
— Георгий Павлович! Какая встреча! Разрешите представить, моя супруга — Ольга, — подобострастно произнес Виталий, склоняя голову перед высоким, подтянутым мужчиной с благородной сединой на висках.
Ольга подняла глаза. Генеральный директор компании, Георгий Павлович, вовсе не был похож на того высокомерного, занудного ретрограда, каким его каждый день описывал дома Виталий. У него был удивительно теплый, проницательный взгляд.
— Рад знакомству, Ольга, — Георгий Павлович мягко улыбнулся и, к полному шоку Виталия, аккуратно взял Ольгу за руку, коснувшись губами тыльной стороны ладони. — Какая у вас элегантная, утонченная жена, Виталий. Настоящее украшение нашего вечера. Сразу видно, кто обеспечивает вам надежный тыл и домашний уют.
Ольга густо покраснела. Ей давно никто не говорил таких слов.
— Спасибо, что пригласили сотрудников вместе с женами, — тихо, но уверенно произнесла она. — Для нас это очень важно.
Виталий за спиной директора сделал страшные глаза и незаметно, но больно ущипнул Ольгу за локоть, давая понять, что пора закрыть рот. Однако Георгий Павлович этого не заметил. Он с искренним интересом расспросил Ольгу о ее работе в больнице, выслушал ее короткий рассказ и уважительно кивнул.
— На таких людях, как вы, Ольга, держится этот мир. Моя мама тоже всю жизнь отдала медицине. Я знаю, какой это адский, благородный труд. Вы удивительно светлый человек. Знаете, Виталий... — директор повернулся к застывшему мужу, и в его голосе проскользнули холодные нотки. — Если бы у меня было такое сокровище, я бы берег его пуще глаз и никогда не заставлял стоять в тени. Вам невероятно повезло.
Когда Георгий Павлович отошел к другим гостям, Виталий буквально затрясся от злости. Он оттащил Ольгу в самый темный угол зала, поближе к фуршетным столам.
— Ты что творишь, дура?! — прошипел он, брызжа слюной. — Зачем ты перед ним распиналась про свою нищую больницу? Из жалости он перед тобой соловьем разливался! Убогих всегда жалеют. Он просто вспомнил свою мамашу-покойницу, вот и выдал дежурные комплименты.
— Виталик, он просто проявил вежливость... — попыталась оправдаться Ольга, но муж бесцеремонно перебил ее.
— Заткнись! Смотри вон туда. Видишь женщину в красном мини-платье у барной стойки? Вот это — Наталья. Наш финансовый директор. Она не просто роскошная женщина, у нее железный ум, идеальная фигура и кудри, о которых ты можешь только мечтать. Георгий к ней клинья подбивал, да она ему отворот-поворот дала. Потому что знает себе цену. А ты... стой здесь и не отсвечивай. Я пойду засвидетельствую почтение нужным людям.
Ольга повернула голову. У бара стояла та самая брюнетка из секретного альбома в телефоне мужа. В реальности она выглядела еще более хищной и уверенной в себе. На ней было облегающее шелковое платье, подчеркивающее каждый изгиб тела.
Ольга проводила мужа взглядом и заметила то, от чего внутри все сковал ледяной холод. Виталий подошел к Наталье. Но это не было обычным приветствием коллег. Муж как-то слишком горячо, собственнически обнял финансового директора за талию, а та в ответ прижалась к нему всем телом и что-то игриво прошептала прямо в губы.
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног. Интуиция, которую она так долго пыталась заглушить, кричала в голос. Но самое страшное было впереди.
Официальная часть вечера близилась к финалу. Началось время вручения личных подарков руководству от ключевых сотрудников. Ольга наблюдала из своего угла, как Наталья с гордо поднятой головой подошла к генеральному директору Георгию Павловичу.
— Георгий Павлович, от лица всего финансового департамента и от себя лично хочу преподнести вам этот скромный, но уникальный презент, — громко, на весь зал произнесла Наталья, протягивая шефу бархатную коробочку. — Это старинные карманные часы на цепочке, работа швейцарских мастеров прошлого века. Пусть они отсчитывают только минуты процветания нашей компании.
Зал разразился аплодисментами. Георгий Павлович принял подарок, поблагодарил Наталью.
Ольга, стоявшая в паре метров, похолодела так, что дыхание перехватило. Она узнала эту коробочку. Она слишком хорошо ее знала.
Эти часы Виталий купил ровно полгода назад. Ольга лично присутствовала при покупке в антикварной лавке, муж тогда знатно потратился, забрав почти все семейные сбережения, и соврал, что это «вложение в антиквариат для последующей перепродажи». Но почему этот подарок вручает Наталья? И почему от своего имени?
В голове Ольги мгновенно сложился пазл из другого воспоминания. Через неделю после покупки часов Виталий взял ее с собой в странный магазин, расположенный в полуподвале спального района. На вывеске значилось: «Системы безопасности и скрытого контроля». Муж тогда заставил ее ждать в машине, но Ольга из любопытства заглянула в приоткрытое окно. Он покупал что-то миниатюрное.
А еще через две недели к ним домой пришел мастер из этого магазина — рыжеволосый мужчина, который принес коробку с часами обратно. Виталия не было дома, и Ольга расписалась в квитанции. В графе «Оказанные услуги» было четко написано: «Модернизация корпуса, установка микроустройства направленного действия повышенной автономности». Сумма за работу была астрономической. Когда Ольга спросила мужа, что это, он грубо оборвал ее, заявив, что это его знакомый просил помочь с ремонтом техники.
«Микроустройство... Часы... Подарок генеральному директору», — пронеслось в мыслях Ольги.
Ее муж встроил в старинные часы подслушивающее устройство. И теперь его любовница Наталья подарила этот капкан первому лицу компании. Это был не просто банальный служебный роман. Здесь пахло крупным, опасным криминалом.
Ольга стояла неподвижно, чувствуя, как внутри всё цепенеет. Окружающий шум, взрывы смеха, звон бокалов и приглушенная музыка — всё это в один миг превратилось в какой-то невнятный гул.
Холодный пот прошиб спину, а пальцы, сжимавшие тонкую ножку бокала с минеральной водой, побелели до судороги. Ей казалось, что если она сейчас сделает хотя бы шаг, то просто упадет на этот начищенный до блеска паркет.
Виталий стоял чуть впереди, его лицо так и лучилось самодовольством. Он едва заметно кивал Наталье, когда та с чарующей улыбкой застегивала на жилете генерального директора старинную цепочку от тех самых часов.
— Ну что ты застыла, как памятник на кладбище? — внезапно раздался над ухом резкий шепот мужа. Виталий незаметно подошел сзади и больно толкнул ее локтем в бок. — Глаза вылупила. Иди вон, к фуршетному столу встань, не порти кадр. Сейчас фотограф будет снимать руководство.
Ольга послушно сделала несколько шагов назад, уходя еще глубже в тень массивной колонны. В горле стоял сухой комок. Она смотрела на мужа и не узнавала его. Человек, с которым она делила одну постель пять лет, сейчас казался ей опасным незнакомцем.
Домой они возвращались в полном молчании. Виталий всю дорогу самодовольно ухмылялся, глядя в окно такси, и изредка что-то быстро настукивал в телефоне.
Едва переступив порог их квартиры, он сорвал с себя галстук и швырнул его на тумбочку в прихожей.
— Ну, что скажешь, серая мышь? — с издевкой спросил он, оборачиваясь к Ольге. — Видела, как живут и выглядят настоящие женщины? Наталья — это же эталон. Богиня. Георгий Павлович от её подарка чуть дар речи не потерял. А ты весь вечер простояла с таким лицом, будто у тебя зуб болит.
— Виталик, — тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал, позвала Ольга. — А откуда у Натальи эти часы? Они ведь... очень похожи на те, что ты покупал полгода назад. Помнишь, мы еще вместе в антикварный заезжали?
Лицо Виталия на секунду изменилось. В глазах мелькнула яростная, хищная вспышка, но он мгновенно взял себя в руки. Он сделал шаг к жене, нависая над ней всей своей худощавой фигурой.
— Ты что, совсем умом тронулась в своей больнице среди клизм и уток? — процедил он сквозь зубы, и его дыхание обожгло ей лицо. — Мало того, что ты бесплодная пустышка, так еще и паранойя развилась? Часы ей похожи! Да таких швейцарских хронометров в городе пруд пруди. Чтобы я больше этого бреда не слышал. Поняла меня?
Он резко развернулся и ушел в спальню, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Ольга осталась стоять в темной прихожей. Сердце колотилось в груди как бешеная птица. Он врал. Врал нагло, агрессивно, пытаясь подавить ее своим привычным хамством.
Она дождалась, пока из спальни донесся тяжелый, мерный храп мужа. Часы на стене показывали два часа ночи. На цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, Ольга прошла на кухню.
Ее руки мелко дрожали. Она открыла нижний ящик кухонного гарнитура, где в старой коробке из-под обуви хранились счета за коммунальные услуги, чеки и гарантийные талоны. Ольга точно помнила, что мастер из магазина систем безопасности оставил ей дубликат квитанции, когда она расписывалась за доставку коробки.
Пальцы перебирали бумажки. Сердце замирало от каждого шороха за окном. Наконец, на самом дне, под старыми квитанциями за свет, она нашла узкий листок термобумаги.
Текст почти выцвел, но разобрать было можно: «Магазин "Скрытый контроль". Услуга: Модернизация корпуса, установка микроустройства направленного действия повышенной автономности. Консультант: Андрей». На обороте квитанции от руки был написан мобильный номер и адрес сервисного центра.
Ольга сжала бумажку в кулаке. Всю ночь она не сомкнула глаз, ворочаясь на диване в гостиной. В голове крутились страшные мысли. Зачем Виталию шпионить за генеральным директором? И какую роль во всем этом играет Наталья?
Утром Виталий ушел на работу пораньше, даже не взглянув на жену. Ольга дождалась десяти часов утра — времени открытия магазина — и, сославшись на плохое самочувствие, попросила напарницу по больнице подменить ее на первую половину смены.
Через сорок минут она уже спускалась по крутой железной лестнице в полуподвальное помещение, над дверью которого висела невзрачная вывеска «Радиотехника и ремонт».
За стеклянным прилавком, заваленным платами, проводами и миниатюрными объективами, сидел тот самый рыжеволосый мужчина из ее воспоминаний. На его сером худи был приколот бейджик с именем «Андрей».
— Добрый день, — максимально спокойно произнесла Ольга, проходя внутрь. — Мне нужен именно вы, Андрей.
Мужчина поднял голову от паяльника, прищурился, разглядывая гостью, и вдруг его лицо вытянулось от удивления. Он явно узнал женщину, которая полгода назад забирала коробку в квартире Виталия.
— Здравствуйте... — Андрей насторожился, откладывая инструмент в сторону. — А что-то случилось? С оборудованием проблемы?
Ольга глубоко вздохнула. Настало время применить всю свою выдержку, которой она научилась за годы работы в экстренной медицине. Ей нужно было взять этого человека на понт, заставить его выдать информацию.
— Да, случилось, — Ольга строго нахмурилась и положила на прилавок выцветшую квитанцию. — Муж просил передать, что устройство работает отвратительно. Звук идет глухой, сплошные помехи и шумы. Он очень недоволен. Говорит, что за такие деньги качество должно быть идеальным.
Андрей удивленно моргнул, взял квитанцию и почесал затылок.
— Да не может такого быть! — искренне возмутился он. — Послушайте, я лично монтировал туда две новейшие капсулы. Они работают без внешних батарей больше месяца, там встроенный накопитель и направленный микрофон военного образца. Какая заглушка? Какое плохое качество? Ваш Виталик, наверное, просто не умеет считывать поток через приложение. Там же шифрованный канал!
Внутри Ольги всё перевернулось. «Две капсулы... Шифрованный канал... Приложение». Версия подтвердилась на все сто процентов. Ее муж — шпион, который ведет грязную игру против человека, который платит ему зарплату.
— Вот он и нервничает, — продолжала играть свою роль Ольга, хотя ее голос едва не сорвался. — Он считает, что там стоит какая-то примитивная заглушка, которую установила охрана объекта. Хочет привезти часы обратно на перепроверку. Или, может, лучше вообще оформить возврат оборудования и забрать деньги?
— Какой возврат?! — Андрей занервничал, его щеки покрылись красными пятнами. — Никаких возвратов мы не делаем, услуга оказана. Вы передайте Виталию, пусть не городит ерунду. Никакая примитивная глушилка наши капсулы не возьмет. Пусть проверит настройки на сервере. И вообще... передайте ему, чтобы сам звонил, а не присылал вас.
— Хорошо, я так и передам, — Ольга забрала квитанцию с прилавка. — Просто у мужа сейчас очень много работы, зашивается в автосервисе и на основной должности, вот я у него вроде как на побегушках, помогаю с логистикой. Вы ему не звоните лишний раз, связь лучше держите через меня, ладно?
— Ладно, ладно, — буркнул Андрей, явно желая побыстрее избавиться от настырной посетительницы. — Пусть разбирается со своим приложением.
Ольга развернулась и поспешно вышла из магазина. Сердце бешено колотилось. Она поднялась по лестнице на свежий воздух, чувствуя, как у нее подкашиваются ноги. Она узнала всё, что нужно. Но она совершила одну роковую ошибку. Она не знала, что происходило в подвале сразу после её ухода.
Едва за Ольгой закрылась тяжелая металлическая дверь, рыжеволосый Андрей стремительно схватил со стола мобильный телефон и набрал номер Виталия.
— Слышь, ты, гений шпионажа! — злобно зашипел Андрей в трубку, даже не дождавшись приветствия. — Ты зачем свою курицу домашнюю в наши дела посвятил? Что за фокусы?!
— Какую курицу? Ты о чем? — раздался в трубке удивленный и недовольный голос Виталия.
— О жене твоей, о ком еще! Она только что была у меня в магазине. Принесла квитанцию, начала расспрашивать про глушилки, про качество звука в часах, про возврат денег плела! Я тут битый час перед ней идиота изображал, еле съехал с темы.
В трубке воцарилась зловещая, тяжелая тишина. Было слышно только прерывистое дыхание Виталия.
— Она... была у тебя? — тихо, с ледяной яростью переспросил муж.
— Была! И заявила, что она у тебя вроде как помощник по логистике. Виталя, ты совсем страх потерял? Когда мы решили провернуть это дело с фирмой Георгия, речь шла о том, что всё пройдет тихо. Ты собирался после этого куша забрать долю, уйти от своей благоверной и жениться на Наташке, моей сестре! Наташка ради тебя подставилась, эти часы шефу на шею повесила, а ты информацию сливаешь своей бабе? Разберись с ней прямо сегодня. Если она пойдет к ментам или к самому Георгию — нам всем конец. Ты меня понял?
— Я понял, — глухо ответил Виталий. — Не ори. Я всё решу. Сегодня же. Она ничего не успеет сделать.
Тем временем Ольга шла по улице, не замечая ничего вокруг. До смены в больнице оставалось еще полчаса. Она подошла к остановке общественного транспорта, присела на скамейку и закрыла лицо руками. Что ей делать? Рассказать полиции? Но у нее нет прямых улик, кроме слов консультанта, от которых тот сразу откажется. Рассказать Георгию Павловичу? Но как к нему пробиться простой медсестре?
В этот момент к остановке, тихо шурша шинами по асфальту, плавно подкатил огромный черный внедорожник премиум-класса. Заднее стекло медленно опустилось, и Ольга оторопела.
В салоне автомобиля, на кожаном сиденье, сидел сам генеральный директор — Георгий Павлович.
— Ольга? — искренне удивился мужчина, разглядывая ее бледное, испуганное лицо. — Что вы здесь делаете в такое время? На вам лица нет. Вам плохо?
Ольга посмотрела на него, и в ее голове словно что-то щелкнуло. Это был её единственный шанс. Назад дороги не было.
— Георгий Павлович... — ее голос дрогнул, но она нашла в себе силы продолжить. — Мне нужно срочно, прямо сейчас рассказать вам кое-что очень важное. Это касается вашей безопасности. И вашей компании.
Директор внимательно посмотрел на нее, подметил, как трясутся ее руки, и серьезно кивнул.
— Садитесь в машину. Быстро.
Ольга обошла автомобиль и села на переднее пассажирское сиденье. В салоне приятно пахло дорогим табаком и кожей. Машина плавно тронулась с места.
— Рассказывайте, я внимательно случу, — спокойно произнес Георгий Павлович, сворачивая на тихую боковую улочку.
— У вас с собой те старинные часы, которые вчера подарила Наталья? — с ходу спросила Ольга, поворачиваясь к нему.
— Нет, — директор покачал головой, не отрывая взгляда от дороги. — Часы сейчас в моем кабинете, на рабочем столе. А в чем, собственно, дело?
— Не прикасайтесь к ним. И не говорите рядом с ними ничего важного, — Ольгу буквально прорвало, слова сыпались из нее сплошным потоком. — Эти часы полгода назад купил мой муж Виталий. Он сдал их в специализированную мастерскую, где внутрь корпуса вмонтировали два мощных подслушивающих устройства с шифрованным каналом. Наталья — сообщница моего мужа. Они следят за каждым вашим шагом. Я сегодня сама была в этой мастерской, консультант подтвердил, что приборы работают. Они хотят уничтожить вашу компанию!
Ольга ожидала любой реакции: шока, криков, резкого торможения. Но Георгий Павлович оставался абсолютно спокоен. Он лишь сильнее сжал пальцами рулевое колесо, и на его скулах заиграли желваки.
— Понятно... — тихо произнес он. — Значит, моя служба безопасности всё-таки просмотрела эту ветку. Спасибо вам, Ольга. Вы даже не представляете, от какой беды вы меня сейчас уберегли.
— Вы... вы мне верите? — прошептала она, не веря своим ушам.
— Верю. Я умею отличать фальшь от искренности, — Георгий Павлович мельком взглянул на нее. — Но теперь послушайте меня очень внимательно. Вы совершили огромную глупость, когда пошли в тот магазин. Консультант Андрей — это родной брат Натальи. И он уже наверняка позвонил вашему мужу.
У Ольги внутри всё похолодело. Какая же она дура! Как она могла об этом не подумать?
— Вам нельзя возвращаться домой, Ольга. Ни в коем случае, — ледяным, приказным тоном сказал директор. — Виталий сейчас в ярости. Он понимает, что вы раскрыли их схему. Такие люди, когда их прижимают к стене, становятся способны на всё.
Машина резко затормозила у обочины. Георгий Павлович повернулся к ней:
— Дайте мне ваш мобильный телефон.
— Зачем? — не поняла Ольга, протягивая ему трубку.
Директор взял аппарат, нажал кнопку выключения, а затем... решительным движением опустил стекло и с силой зашвырнул телефон в открытый канализационный люк у дороги.
— Георгий Павлович! Что вы делаете?! — вскрикнула Ольга, сжимаясь от страха в кресле. Ей на секунду показалось, что этот человек тоже ненормальный, и она попала из огня да в полымя.
— Спасаю вам жизнь и покой, — спокойно ответил он, закрывая окно. — В вашем телефоне наверняка стоит приложение-трекер, которое Виталий установил без вашего ведома. По нему они вычислят, где вы находитесь, за пять минут. Сейчас мы поедем в безопасное место. Я арендовал для вас посуточную квартиру в охраняемом комплексе на другом конце города. Там вас никто не найдет.
Он достал из кармана свой планшет, быстро нажал несколько кнопок и повернул экран к Ольге.
— А теперь смотрите. Это прямая трансляция со скрытой камеры, которую моя личная охрана установила в рабочем кабинете Натальи еще неделю назад, когда у меня появились первые подозрения.
Ольга взглянула на экран и почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
На видео, прямо в служебном кабинете финансового директора, на кожаном диване сидели двое. Наталья в вызывающем халате и её муж, Виталий. Они бурно о чем-то спорили, размахивая руками. Виталий выглядел перепуганным, он хватал Наталью за плечи, а та злобно кричала на него, тыча пальцем в экран своего телефона.
— Видите? — тихо спросил Георгий. — Они уже знают, что вы их раскусили. Они паникуют. И сейчас они будут пытаться замести следы.
Ольга закрыла лицо ладонями и горько, безутешно зарыдала. Всё её прошлая жизнь, все пять лет терпения, унижений, копеечных подсчетов ради человека, который оказался циничным преступником и предателем, рухнули в один миг.
Георгий Павлович не пытался её успокоить или обнять. Он просто молча вел машину, давая ей возможность выплакаться и выплакать всю ту боль, которую она копила годами.
Квартира, в которую Георгий Павлович привез Ольгу, находилась на семнадцатом этаже элитного жилого комплекса. Из огромных окон открывался вид на залитый огнями проспект.
Здесь было тихо, пахло чистым текстилем и дорогой древесиной. Директор мягко настоял на том, чтобы Ольга осталась здесь, снабдил её новой сим-картой и попросил временно не выходить на связь ни с кем из прошлых знакомых.
Пока Ольга сидела на просторной кухне, обхватив руками чашку с горячим чаем и пытаясь унять внутреннюю дрожь, в главном офисе компании разворачивалась настоящая буря.
Служба безопасности Георгия Павловича совместно с независимыми аудиторами заблокировала все выходы из здания. Виталий и Наталья, даже не подозревая, что их хитроумный план раскрыт, в этот самый момент находились в кабинете финансового директора.
Они спешно пытались перевести остатки активов компании на подставные счета и удалить следы двойной бухгалтерии с серверов.
Но они опоздали. Запись со скрытой камеры и аудиопоток с тех самых старинных часов, которые они так самонадеянно преподнесли главе компании, уже были зафиксированы. Каждый их шаг, каждое циничное слово ложились в основу неопровержимого досье.
Георгий Павлович вернулся в съемную квартиру Ольги только ближе к полуночи. Он выглядел уставшим, но в его глазах читалась холодная решимость человека, который полностью восстановил контроль над ситуацией.
Он присел напротив Ольги на кухне, устало потер переносицу и подробно рассказал ей то, о чем она даже не догадывалась за пять лет замужества.
— Твой муж, Ольга, оказался гораздо более крупной рыбой в этой грязной воде, чем можно было подумать, — тихо произнес Георгий, глядя на неё с глубоким сочувствием.
Выяснилось, что Виталий, Наталья и её рыжеволосый брат Андрей знали друг друга еще с юношеских лет. Они выросли в одном закрытом подмосковном городке и уже тогда промышляли изощренными финансовыми махинациями.
Их схема была отточена до мелочей и применялась не впервые. Наталья, обладавшая блестящим образованием и безупречным резюме, устраивалась в крупную развивающуюся компанию на должность финансового директора.
Спустя время она подтягивала туда «своих» людей — так в штате аналитиков появился Виталий. Они методично собирали компромат на собственников бизнеса, использовали скрытые камеры, жучки и прослушку, выведывали коммерческие тайны.
Затем они либо шантажировали руководство, либо преднамеренно доводили фирму до глубокого кризиса, выводя миллионы через подставные фирмы Андрея.
— Но самое мерзкое во всей этой истории — это их личные мотивы, — Георгий Павлович поморщился, словно от зубной боли. — Наталья была безответно влюблена в твоего Виталия еще со школьной скамьи. Это она была инициатором всей схемы.
Она пообещала Виталию, что после этого «последнего, самого крупного куша» с моей компанией они заберут долю, он подаст на развод, и они вместе уедут из страны. Виталий, для которого деньги всегда были единственной святыней, с радостью согласился.
А тебя, Оля, он держал рядом исключительно как удобную, безопасную ширму. Тихая, скромная медсестра, которая вечно занята на дежурствах и безропотно терпит его упреки — идеальное прикрытие, чтобы никто в компании не заподозрил его в тайных богатствах и связях с финансовым директором.
Ольга слушала это, и внутри неё постепенно умирали последние капли той горькой жалости, которую она когда-то испытывала к мужу. Ей больше не было больно. Наступило странное, звенящее освобождение.
Прошел ровно год.
Жизнь Ольги изменилась настолько кардинально, что, глядя на свое отражение в зеркале, она иногда не узнавала прежнюю запуганную девушку.
Развод прошел быстро и тихо. Виталий, Наталья и Андрей по решению суда полностью лишились всего имущества, сбережений и сменили место жительства на закрытое учреждение со строгим режимом за Уралом. Их карьера теневых рейдеров завершилась навсегда.
В знак огромной благодарности за то, что Ольга своим своевременным предупреждением спасла компанию от преднамеренного краха и помогла сохранить важнейшую международную сделку, Георгий Павлович сделал ей невероятный подарок.
Он оформил на её имя просторную, залитую солнцем трехкомнатную квартиру в самом центре города, с дизайнерским ремонтом и панорамными окнами.
Узнав о том, что Ольга теперь является владелицей элитной недвижимости, её мать и младшая сестра Аня тут же активизировались. О былых обидах и упреках они, разумеется, мгновенно «забыли».
В один из выходных дней они без приглашения заявились к Ольге на новоселье. Мать елейным голосом охала, расглядывая дорогую мебель, а Аня кусала губы от яростной зависти, трогая пальцами шелковые шторы.
— Ну надо же, Олечка! — приторно запела мать, подливая себе чай в фарфоровую чашку. — Какая роскошь. А ведь мы с Анечкой всегда знали, что ты у нас далеко пойдешь. Неужели этот твой генеральный директор такой щедрый оказался? Прямо квартиру подарил?
Ольга спокойно сидела во главе стола. На ней было то самое изумрудное платье-футляр, которое когда-то Виталий назвал «мешком». Она посмотрела на мать и сестру холодным, проницательным взглядом.
— При чем здесь Георгий Павлович? — равнодушно и слегка удивленно пожала плечами Ольга. — Это подарок от моего папы.
Мать замерла с чашкой у рта.
— От... от твоего отца? От этого нищего исследователя? — вылупила глаза она.
— Да, — улыбнулась Ольга, наслаждаясь моментом. — Папа все эти годы занимался секретными научными разработками и получал огромные роялти за свои международные патенты. Просто он человек скромный, деньгами не хвастался. А мне вот решил сделать подарок на развод.
В меркантильных головах матери и сестры мгновенно закрутились шестеренки. Глаза матери хищно блеснули. В этот же вечер она, надушившись старыми духами, поехала караулить своего бывшего мужа у дверей его скромного НИИ.
Она долго разливалась соловьем, плакала, вспоминала «молодые годы» и предлагала начать всё сначала, уверяя, что совершила ошибку, уйдя от такого великого человека.
Но интеллигентный ученый лишь вежливо поправил очки, посмотрел на неё с легкой грустью и ответил: «Извини, Люба, но я должен оставаться верен науке. Она, в отличие от тебя, любит меня бескорыстно и никогда не предает ради чужого кошелька». Это был сокрушительный удар по её самолюбию.
Ближе к вечеру, когда родственницы спешно покинули квартиру Ольги, в дверь снова позвонили.
На пороге стоял Георгий Павлович. В руках он держал скромный, но удивительно красивый букет белых хризантем — её любимых цветов.
Ольга заметила, что этот сильный, уверенный в себе мужчина, управляющий огромной корпорацией, сейчас заметно нервничал. Его щеки слегка порозовели, а пальцы рук едва заметно дрожали, когда он протягивал ей цветы.
— Добрый вечер, Оля, — негромко произнес он, проходя в гостиную. — Я знаю, что прошел год. Я сознательно не торопил события, давая тебе возможность прийти в себя, окончить все эти суды и юридические формальности.
Он остановился у окна, а затем повернулся к ней, доставая из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку.
— Ты удивительный, чистый и невероятно сильный человек, Ольга. Пять лет назад из моей жизни ушел близкий человек, и я думал, что больше никогда ни на кого не посмотрю. Но ты... ты вернула мне веру в людей. Выходи за меня. Без всяких условий, без тайн и обмана.
Ольга посмотрела на него, и её сердце, словно свободная птица, готово было выпорхнуть из груди от переполнявшего её счастья. Она рассмеялась — легко, звонко, впервые за долгие годы.
— Да, Георгий. Это отличная идея, — ответила она, делая шаг в его объятия.
Прошло еще два года.
По зеленому газону у загородного дома Георгия и Ольги с веселым криком бегали двое синеглазых мальчишек-погодок — Алёша и Серёжа. Георгий бережно обнимал жену за плечи, глядя на сыновей, а Ольга точно знала: её настоящая, искренняя история взаимной любви только начинается.