Решив проверить чувства супруга, Рита инсценировала свой отъезд и спряталась на чердаке… Но если бы она только знала…
Глава 1: Запах горелого хлеба
Маргарита умела просыпаться за секунду до звонка будильника. Эта привычка осталась с тех времен, когда опоздание на утреннюю смену в цех означало лишение премии, а премия была единственным способом не протянуть ноги с голоду. Детство Риты не бурлило яркими красками — оно пахло старыми обоями серой хрущевки, прокисшим супом и вечным, унизительным страхом перед родительским «денег нет».
Девчонка из неблагополучного района, где пределом мечтаний считалась работа кассиром в супермаркете, она рано уяснила: если ты сама не выгрызешь себе место под солнцем, земля под твоими ногами просто превратится в топкое болото.
После технологического колледжа Рита не пошла искать легких денег. Пока подруги штурмовали ночные клубы в поисках состоятельных спонсоров, Маргарита замерзала у печей, вдыхая едкую мучную пыль и изучая изнутри весь механизм работы хлебозавода. Ей нужен был опыт. Каждая сгоревшая буханка, каждый сбой в графике поставок, каждый скандал с закупщиками становились для нее уроком. Она росла медленно, но упрямо, как опара на качественных дрожжах.
Игоря она встретила, когда ей исполнилось двадцать пять. Он показался ей удивительно чистым, не испорченным цинизмом парнем. Тихий, немного робкий, с мягким голосом, он жил в полуразрушенном заводском общежитии вместе с матерью. У него не было амбиций, капитала или четкого плана на жизнь, но Рите тогда казалось, что в его мягкости кроется та самая надежность, которой ей так не хватало.
«Мужчину делает женщина, — искренне верила Рита, подписывая договор аренды на свой первый полуподвальный цех. — Главное, чтобы человек был добрым и не предавал. А деньги мы заработаем».
Первую мини-пекарню они открывали вместе. Точнее, Рита работала за троих, а Игорь послушно выполнял ее поручения: привезти мешок сахара, забрать накладные, встретить проверку.
Когда через пять затяжных лет скромная «Маргаритка» превратилась в процветающую городскую сеть из двенадцати точек и собственного кондитерского комбината, Рита совершила главную ошибку в своей жизни. Она назначила Игоря коммерческим директором.
Она видела, что управленец из него никакой. Игорь путался в цифрах, легко поддавался на уловки хитрых поставщиков и предпочитал проводить время на презентациях, важно раздувая щеки в дорогом костюме, купленном на доходы фирмы. Но Рита молчала.
Она любила его и оправдывала мужа перед самой собой: «Ну а для чего еще нужна семья, если не для поддержки? Он научится. Нельзя попрекать мужчину, его нужно мотивировать». Игорь мотивировался охотно, постепенно привыкая к хорошим машинам, элитному алкоголю и статусу успешного бизнесмена, к которому не имел почти никакого отношения.
Глава 2: Сладкий яд семейных уз
С ростом доходов «Маргаритки» климат в доме начал незаметно меняться. Мама Игоря, Зинаида Дмитриевна, в первые годы знакомства едва скрывавшая брезгливость к «выскочке из нищей семьи», внезапно сменила гнев на милость. Как только из старого общежития ее перевезли в просторную съемную квартиру, а на ее имя открыли ежемесячную карту с круглой суммой на «лекарства», пожилая женщина буквально завалила Риту приторной, удушающей заботой.
Зинаида Дмитриевна работать не любила с молодости. Всю жизнь она перебивалась случайными заработками, карауля своего единственного сына и внушая ему мысль о его исключительности. К старости у нее не было ничего, кроме копеечной пенсии и комнаты в аварийном бараке, где от сырости гнили полы. Прямо о деньгах свекровь никогда не просила — она действовала тоньше, используя изощренное психологическое давление.
Она регулярно приезжала в загородный дом Риты, садилась на край дивана, скорбно поджимала сухие губы и принималась вздыхать:
— Ой, Игореша, Ритуля… Вчера опять в коридоре потолок протек. Соседи снизу кричат, штукатурка сыплется прямо на голову. Видно, придется мне, старухе, на старости лет в деревню возвращаться. Домишко там от покойных родителей остался, крыша, небось, совсем провалилась, но делать нечего. Доживу как-нибудь на земляном полу. Сколько мне там осталось-то? Два понедельника…
Игорь тут же бледнел, швырял вилку на стол и испуганно смотрел на жену:
— Рита, ну какой домишко? Ей семьдесят лет, она же там замерзнет в первую же зиму! Ну посмотри на нее, ей плохо. Сделай что-нибудь, у нас же есть возможность.
Рита, чье сердце не выносило вида чужих страданий, уступила. Она сняла с резервного счета деньги и купила для свекрови уютную однокомнатную квартиру в новостройке. Правда, внутренний голос, закаленный жестким бизнесом, подсказал ей оформить недвижимость на свое имя. «Мало ли что, — подумала тогда Рита. — Пусть будет на балансе семьи».
Зинаида Дмитриевна ключи приняла, картинно разрыдалась, но в глубине ее маленьких глаз Рита заметила холодную, злую искру. Свекровь явно рассчитывала, что ее пропишут в загородном особняке, а не «откупятся», как она считала, однушкой.
Истинное лицо «благодарной» родственницы открылось Рите сырым апрельским вечером. Вернувшись домой со смены пораньше, Рита шла по мягкому газону веранды и услышала громкий голос свекрови, разговаривающей по телефону:
— Да что эта нищебродка о себе возомнила! — шипела в трубку Зинаида Дмитриевна, озираясь на ухоженный сад. — Купила коробку бетонную, думает, откупилась от матери мужа! А сама квартиру на свое имя записала, крутит законами, выдра. В любой момент меня, больную женщину, на улицу выставит, если я ей не так улыбнусь. А мой Игореша на нее в этой пекарне с утра до ночи спину гнет, все жилы из парня вытянула! Она на него всё свалила, а сама только барыши считает да попрекает его каждую минуту. Вот найдет себе хахаля побогаче и вышвырнет нас обоих на помойку, помяни мое слово!
Рита тогда замерла, прижавшись спиной к кирпичной стене. Внутри все перевернулось от обиды, но она заставила себя глубоко вдохнуть и тихо уйти в дом через цокольный этаж. Опускаться до скандала с пожилой женщиной казалось ей ниже своего достоинства. «У нее свои тараканы, возраст, — успокаивала себя Рита. — Главное, чтобы Игорь все понимал». Но Игорь как раз понимать ничего не хотел.
Глава 3: Симптомы удушья
behavior мужа начало стремительно меняться. Сначала это были банальные «задержки на объектах», хотя сеть не расширялась, а текущие дела шли по накатанной колее. Затем Игорь завел привычку класть телефон экраном вниз и уходить разговаривать в дальние комнаты особняка — благо, площадь дома позволяла скрыться от чужих ушей. От его рубашек начал исходить стойкий, едва уловимый аромат чужого парфюма с приторными нотами дикой ванили.
Рита долго терпела, списывая всё на кризис среднего возраста, пока ее старшая подруга и по совместительству главный бухгалтер компании Лариса не высказала все прямо за чашкой кофе.
— Рита, ты слепая или просто дурой притворяешься? — Лариса со стуком поставила чашку на стол. — Твой благоверный на прошлой неделе списал из кассы пятьдесят тысяч на «представительские расходы» в закрытом загородном клубе. Туда бизнес-партнеров не водят, Рит. Там номера с почасовой оплатой. Он завел бабу, и это факт.
— Не хочу в это верить, Ларис, — тихо ответила Рита, глядя в окно на серые тучи. — Мы столько лет вместе. С одного мешка муки начинали…
— Никто не хочет верить! — отрезала подруга.
— Но ты не просто обманутая жена, ты — владелица крупного бизнеса. Если ты сейчас подашь на развод на одних эмоциях, этот трутень через суд оттяпает у тебя половину пекарен. Он докажет, что строил сеть вместе с тобой, наймет зубастых адвокатов и пустит тебя по миру. Найми частного детектива. Пусть сделает снимки, зафиксирует факты передачи денег. Нам нужны козыри для суда.
Рита покачала head:
— Нет, Ларис. Слежка, грязь, копание в чужом белье… Это не по мне. Сама как-нибудь разберусь. Да и голова у меня в последнее время раскалывается, соображаю туго. Тошнит по утрам, слабость дикая. Наверное, гормональный сбой. Надо к врачу сходить, провериться.
— Ну проверься, проверься, — вздохнула Лариса, жалостливо глядя на подругу.
Рита не лгала. Последние три месяца ее жизнь превратилась в вялотекущий кошмар. Она просыпалась свинцовой тяжестью во всем теле, во рту стоял стойкий, противный металлический привкус, а волосы, некогда густые и темные, выпадали клочьями. Одно время она втайне надеялась на беременность — они давно хотели ребенка, но в первые годы мешала работа, а потом не получалось. Рита купила тест, но тот выдал четкую, одинокую и злую полосу.
Странно было другое: недомогание обострялось именно дома. Игорь стал удивительно внимательным. Он каждое утро приносил ей в постель свежесваренный кофе, Наталья — ее заместитель и бывшая сокурсница, которую Рита три года назад вытащила из нищеты после тяжелого развода — регулярно привозила в кабинет травяные чаи «для поднятия тонуса». Рита пила, благодарила, а слабость лишь усиливалась. Отрезвление пришло, когда Рита случайно пролила утренний кофе, принесенный мужем, в горшок с роскошной комнатной азалией. Через два дня цветок полностью сбросил листья, а его корни превратились в черную гниль.
Внутри Риты словно щелкнул ледяной тумблер. Детство на окраине научило ее доверять инстинктам: если пахнет гарью — значит, где-то уже полыхает пожар. Ей не нужен был детектив. Ей нужна была чистая правда, которую невозможно будет оспорить.
Вечером за ужином она демонстративно устало потерла виски и сказала мужу:
— Игорь, я уезжаю на неделю в соседнюю область. Появился крупный поставщик зерна, они предлагают контракт с огромной скидкой, но хотят вести переговоры только со мной лично.
Игорь резко вскинул голову. В его глазах на долю секунды полыхнул такой яркий, ликующий огонек, что у Риты перехватило дыхание. Он тут же нацепил маску глубокой тревоги:
— Сама? Рит, ну ты же совсем бледная, еле на ногах стоишь! Давай я съезжу, решу все вопросы? Я же коммерческий директор, в конце концов.
— Нет, они требуют владельца, — мягко, но непоколебимо ответила Рита. — Ты оставайся на хозяйстве. Кстати, позвони маме, пригласи ее пожить сюда эту неделю, чтобы тебе не было скучно в таком большом доме.
— О, а это отличная идея! — поспешно согласился Игорь, даже не пытаясь скрыть облегчения. — Мама будет рада. Ты поезжай, лечи свои нервы, а когда вернешься — устроим романтический ужин, отметим контракт.
Глава 4: Мышеловка под крышей
На следующий день Рита разыграла перед мужем идеальный спектакль. Она собрала чемодан, вызвала такси к крыльцу и позволила Игорю поцеловать себя в щеку — поцелуй вышел сухим и поспешным.
— Не скучай тут без меня, телефон не теряй, — улыбнулась она из окна машины.
Такси отъехало на три улицы. Рита расплатилась с водителем, вышла у заброшенного сквера и дворами, прячась за раскидистыми кустами сирени, вернулась к собственному особняку. У нее были ключи от технического входа, который вел через бойлерную прямо на чердак. Эту зону инженеры при монтаже сигнализации оставили «чистой» по просьбе самой Риты — чтобы мастера могли обслуживать вентиляцию крыши без отключения всего дома.
Она поднялась по крутой деревянной лестнице на чердак, заваленный коробками со старыми документами и неиспользуемой мебелью. Здесь было пыльно, жарко, но прямо по центру под коньком крыши располагался главный узел вентиляционной шахты. Рита знала этот дом до последнего гвоздя: широкая заборная решетка выходила аккурат в потолочную нишу огромной гостиной, совмещенной с кухней. Звукоизоляция между этажами была идеальной, но через открытый вентиляционный короб было слышно каждое слово, сказанное внизу.
Рита расстелила на полу теплый плед, положила рядом бутылку воды, пару бутербродов и приникла к решетке. Ожидание не растянулось на дни. Не прошло и сорока минут после ее мнимого отъезда, как у ворот дома зашуршали шины.
Маргарита бросилась к небольшому слуховому окну чердака и почувствовала, как к горлу подступает ледяной ком. Из подъехавшего автомобиля вышла Наталья. Ее верный заместитель. Женщина, которой Рита дала кров, статус, огромную зарплату и которую считала единственной близкой подругой. Наталья была одета в дорогое шелковое платье, а в руках держала бутылку дорогого шампанского.
Внизу хлопнула дверь. Из вентиляционного отверстия донесся звонкий, раскатистый смех Натальи, от которого у Риты зашевелились волосы на затылке.
— Натусь, господи, наконец-то! — донесся бурный голос Игоря. — Целая неделя! Мы свободны, как птицы в небе!
Сквозь зазоры решетки Рита видела, как Игорь подхватил Наталью на руки, как они кружились по ковру гостиной, целуясь с какой-то яростной, голодной страстью.
— Тише ты, дурачок, спину сорвешь, — кокетливо выдохнула Наталья, освобождаясь из его объятий и проходя к кухонному острову хозяйским движением. — Надо порепетировать нашу будущую жизнь. Ведь скоро этот особняк и вся сеть «Маргаритка» официально перейдут в наши руки. Ты подготовил документы?
— Всё готово, любовь моя, всё в кабинете, — Игорь подошел к ней сзади, обнимая за талию. — Садись, я налью вина. Нужно отпраздновать.
Рита на чердаке зажала рот обеими руками, чтобы не закричать. Сердце стучало в груди так сильно, что казалось, этот грохот заполнит всё пустое пространство под крышей. Двойное предательство самых близких людей обухом ударило по голове, но самое страшное ждало ее впереди.
Глава 5: Цена доверия
Любовники переместились к плите. Наталья с хозяйским видом открыла холодильник, доставая контейнеры с едой, которую Рита заботливо приготовила для мужа перед отъездом.
— Ну что, милый, проголодался? Садись, у меня всё готово. Всё, как ты любишь, — Наталья со смешком разложила мясо по тарелкам.
Игорь пригубил вино, вальяжно развалившись в любимом кресле Риты, и протянул с глубоким вздохом:
— Ох ты ж моя хозяюшка… Как я счастлив, что наконец-то буду жить с нормальной женщиной, а не с этой душной выскочкой. Царствие ей небесное, заранее.
Рита у вентиляционной решетки похолодела. Слова мужа долетали до нее четко, без искажений. «Царствие небесное?» Внутри всё сжалось от зловещего предчувствия.
Наталья хищно ухмыльнулась, садясь к нему на колени:
— Ты слишком рано расслабился, Игорь. Она еще живехонька и сейчас трясется в своем поезде. Но ты прав, возвращаться ей уже не нужно. Средство действует безотказно — медленно, но верно. Не зря же мы ее им три месяца подкармливали.
— Слушай, Наташ, — Игорь вдруг посерьезнел, в его голосе проскользнула трусливая, жалкая нотка. — А если она там, в дороге, пойдет в нормальную клинику? Сдаст анализы? Ну, если ей совсем худо станет?
— И что они найдут? — пренебрежительно фыркнула Наталья.
— Обычные врачи в провинции не ищут редкие соли тяжелых металлов, если человек угасает от «хронической усталости». Симптомы идеальные: слабость, почки сдают, сердце барахлит. Все спишут на ее сумасшедший график работы.
Она же у нас трудоголик, из цехов не вылезала. Главное — подсыпать порцию в дорожный термос. Ты ведь сделал это?
— Сделал, — глухо ответил Игорь. — Она взяла его с собой.
— Вот и отлично. К концу недели у нее откажут органы. Тело найдут где-нибудь в гостинице, а у нас на руках будет официальное медицинское заключение о естественной смерти от инфаркта. И ее подпись на завещании.
Рита сидела в кромешной темноте чердака, прижавшись спиной к пыльной стропильной балке. Ее колотило в крупной, неуправляемой дрожи. Белые полосы на ногтях, выпадение волос, постоянная тошнота… Это были не гормоны. Ее планомерно, изо дня в день убивали. Те люди, ради которых она вылазила из кожи вон, покупала квартиры, вытаскивала из нищеты.
«Надо бежать. Прямо сейчас. В полицию, к токсикологам, куда угодно», — билась в голове паническая мысль.
Она поползла к выходу с чердака, но остановилась у самой двери. Внизу раздался характерный двойной звуковой сигнал. Игорь включил общую домашнюю сигнализацию, уходя с Натальи в спальню. Система была настроена так, что при попытке открыть любую внешнюю дверь или окно без снятия с пульта на первом этаже включался режим полной блокировки дверей, а на телефоны владельцев (то есть Игоря) приходило оповещение.
Если она попытается выйти, дом превратится в мышеловку. Заговорщики мгновенно поймут, что Рита здесь, что она всё знает. Оставлять свидетеля, который может разрушить их жизни и отправить на каторгу, они не станут. Из окна чердака прыгать было слишком высоко — три этажа вниз на бетонную отмостку.
Маргарите пришлось остаться на чердаке. Это была самая страшная ночь в ее жизни. Каждая секунда тянулась как вечность, снизу доносились приглушенные звуки их праздника, а в венах Риты, казалось, пульсировал тот самый яд, замедляя ход мыслей и сковывая тело могильным холодом.
Глава 6: Человек на крыше
Утро принесло легкое облегчение в виде солнечных лучей, пробившихся сквозь щели черепицы, но ситуация усложнилась. Рита надеялась, что любовники уедут на работу, и она сможет аккуратно спуститься и отключить сигнализацию с главного пульта. Но около девяти утра у ворот зашумел мотор.
Через вентиляцию донесся скрипучий, победоносный голос Зинаиды Дмитриевны:
— Игорек, Наташенька, вы поезжайте, поезжайте в офис! Я тут останусь, мастера подожду. А то душно у вас в этих хоромах, вентиляция совсем не тянет, видать, птицы гнездо свили в трубе. Я вызвала ремонтника из городской службы. Вы поработайте, а я за ним присмотрю.
Наталья ответила приторным голосом:
— Спасибо, Зинаида Дмитриевна. Вы золото. Мы быстро, только счета проверим и назад.
Рита поняла: капкан захлопнулся окончательно. Свекровь тоже была в доле. Она прекрасно знала о Наталье, о плане устранения невестки и уже вела себя как полноправная хозяйка особняка. При ней выйти незамеченной было невозможно.
Через час на крыше раздался тяжелый стук шагов. Кто-то возился со стороны дымохода, гремел инструментами. Затем послышался скрип чердачного люка, ведущего с крыши внутрь помещения. В полумрак чердака спустился мужчина в рабочем комбинезоне, с фонарем на лбу и сумкой на поясе.
Он обернулся, выхватил лучом света бледное, исхудавшее лицо Риты, сидевшей между коробками, и от неожиданности едва не выронил разводной ключ.
— Мать моя… Вы кто такая? — негромко спросил он, приглядываясь. — Вы как сюда попали? Там внизу старушка божий одуванчик ходит, говорит, дом пустой…
Рита поднялась, едва удерживаясь на ногах от слабости. Она посмотрела парню прямо в глаза. Лицо у него было простым, обветренным, но во взгляде не было злобы — только крайнее изумление.
— Пожалуйста, тише, — прошептала она, с трудом сглатывая сухую слюну. — Меня зовут Маргарита. Я хозяйка этого дома. Мой муж и его любовница пытаются меня убить. Они травят меня ядом ради бизнеса. Внизу моя свекровь, она с ними заодно. Если они узнают, что я здесь, я не выйду отсюда живой. Это вопрос жизни и смерти. Помогите мне.
Мужчина замер. Несколько секунд он молча разглядывал ее: порванные на коленях дорогие брюки, пыль на волосах, но при этом абсолютно трезвый, полный глубокого, осознанного ужаса взгляд.
— Ну и дела… — он почесал затылок. — Я Константин. Слушайте, Маргарита, если я сейчас спущусь и скажу той бабке, то…
— Не говорите ей ничего! Прошу вас. Вы можете вывезти меня отсюда? В вашем фургоне?
— И что вы сделаете? Пойдете в полицию? — Константин нахмурился. — А доказательства у вас есть? Заявления про «меня травят» без экспертизы и поличного в наших органах завернут, а ваш муженек, поняв, что план сорвался, просто добьет вас в каком-нибудь переулке или спрячет в частную психушку. У таких дельцов все схвачено.
Рита поняла, что этот простой ремонтник мыслит на удивление трезво.
— У вас есть предложение? — спросила она.
— Прятаться вам надо. Причем так, чтобы они думали, будто все идет по их сценарию. Можете пересидеть у меня. Квартира на окраине, простая. Я живу один с дочкой, Леной. Ей шесть лет, она колясочница, trauma после аварии… Жены давно нет. Дочка часто одна сидит, пока я на заказах мотаюсь, коплю на операцию за границей. Она девка тихая, пугаться не станет. А мы пока подумаем, как ваших голубчиков за жабры взять.
Сердце Риты сжалось от странного чувства. Чужой человек, обремененный собственной тяжелой бедой, проявил больше человечности и сострадания, чем те, с кем она делила хлеб и постель.
— Я согласна, — тихо сказала она.
Константин сработал профессионально. Он спустился вниз, наплел Зинаиде Дмитриевне, что нужно принести из машины специальный кабель, вернулся на чердак с огромным брезентовым мешком для строительного мусора. Рита, благо от болезни сильно похудела, забралась внутрь. Константин накинул сверху обрезки изоляционных труб и спокойно вынес мешок через черный ход прямо в свой рабочий фургон. Зинаида Дмитриевна в это время увлеченно смотрела сериал в гостиной, даже не повернув головы.
Глава 7: Электронный капкан
Квартира Константина оказалась чистой, но бедной до щемящей боли. В комнате на специальной кушетке сидела маленькая девочка с огромными, умными глазами и тонкими, неподвижными ножками.
— Леночка, это тетя Рита. Она поживет у нас немного, помолчит, ладно? Это секрет, — мягко сказал отец, целуя дочь в макушку.
Девочка серьезно кивнула и протянула Рите маленькую, теплую ладошку:
— Здравствуйте. У меня есть раскраски, хотите со мной?
Рита опустилась на колени перед коляской, и впервые за эти двое суток из ее глаз хлынули слезы. Это были слезы очищения. Она поняла, что выжила не просто так.
Первые три дня Маргарита отсыпалась и пила очищенные растворы, которые Константин покупал по ее списку в аптеке. Без новых порций токсина металлический вкус во рту начал исчезать, вернулась былая ясность мышления. Но просто сидеть сложа руки она не собиралась.
Константин, используя свой допуск ремонтника, через два дня вернулся в особняк Риты под предлогом «необходимости наладить автоматику вентиляционного узла, которая барахлит». Пока Игорь и Наталья были на работе, а Зинаида Дмитриевна ушла на рынок, Костя установил в гостиной, кухне и рабочем кабинете три миниатюрные беспроводные камеры, подключенные к закрытому облачному серверу.
Теперь Рита, сидя с ноутбука в скромной квартире Кости, могла в реальном времени наблюдать за пиром гиен в ее собственном доме.
Увиденное превзошло все ожидания. Любовники, уверенные, что Рита медленно умирает где-то в командировке (телефон ее был отключен, что они воспринимали как добрый знак), начали действовать стремительно.
Наталья сидела за столом Риты в офисе, который транслировался через камеру ноутбука, и перебирала платежки:
— Игорь, счета готовы. Переводим первую партию — тридцать миллионов — на наши подставные фирмы в офшорах. Если нагрянет проверка, спишем на закупку оборудования, которой якобы занималась Маргарита перед исчезновением.
— А если она вернется? — Игорь нервно грыз ногти.
— Да не вернется она! — Наталья раздраженно хлопнула ладонью по столу. — Мне звонил наш человек из лаборатории. С той дозой, что она получила перед выездом, у нее уже должен быть отек легких или отказ почек. Скоро найдут ее тело в каком-нибудь мотеле или на трассе. Главное — завещание. Ты принес бланк?
Игорь вытащил из папки лист. Рита через камеру высокой четкости увидела, как Наталья умело, копируя каждый нажим и закорючку, подделывала ее подпись на бланке завещания, согласно которому всё имущество, счета и сто процентов долей в бизнесе в случае смерти Маргариты переходили исключительно ее супругу.
Вечером в особняк пришла Зинаида Дмитриевна. Она прошлась по комнатам, трогая дорогие занавески.
— Ну что, детки? Когда оформляем? — свекровь хищно улыбнулась. — Игорь, ты обещал квартиру Риткину на меня переписать. А то однушка-то хорошая, но я подумала… Может, мне сюда, в особняк переехать? Комнат полно, чего я там одна буду?
Наталья недовольно поджала губы:
— Тетя Зина, мы же договаривались. Молодые должны жить отдельно. Квартиру мы на вас перепишем, как только вступим в наследство, а здесь вы будете желанной гостьей. Куда вам такой дом? За ним уход нужен.
— Лашко, ладно, — проворчала старуха. — Но Ритка мне серёжки обещала. Помнишь, с зелеными камушками? Они у нее в шкатулке лежат.
— Это изумруды, Зинаида Дмитриевна, они бешеных денег стоят, — отрезала Наталья. — Ладно, забирайте, всё равно ей они больше не понадобятся.
Рита, глядя на экран, тихо шептала:
— Продавайте, делите… Каждая секунда этого видео — ваш приговор.
Глава 8: Бразды правления
Срок мнимой командировки истек. Настал понедельник — день, когда Маргарита должна была выйти на работу. В офисе «Маргаритки» царило напряжение. Игорь явился с подчеркнуто скорбным лицом, в черном галстуке, активно изображая безутешного, встревоженного мужа.
Он созвал экстренное общее собрание всего персонала компании — от главных технологов до старших пекарей и юристов. Всего в конференц-зале собралось около сорока человек.
Игорь поднялся за трибуну, выдержал паузу, вытер платком несуществующую слезу:
— Дорогие коллеги, друзья… У меня тяжелые известия. Как вы знаете, Маргарита Сергеевна уехала в рабочую поездку неделю назад. Три дня назад связь с ней пропала. Полиция ведет поиски, но… прогнозы неутешительные. Компания не может оставаться без управления в такой критический момент. К счастью, Маргарита была дальновидным человеком. Она оставила официальное завещание на случай непредвиденных обстоятельств. Вот оно.
Он продемонстрировал лист с поддельной подписью.
— Согласно документу, бразды правления и право подписи переходят ко мне. Если кто-то из сотрудников не согласен с моей кандидатурой или сомневается, функции исполняющего обязанности директора на себя принимает Наталья Васильевна.
Наталья, сидевшая в первом ряду, солидно поджала губы и скорбно кивнула присутствующим.
Среди пекарей и технологов пронесся глухой, недовольный ропот. Риту в компании любили — она знала каждого по имени, сама помнила, у кого когда день рождения, и платила честные, высокие оклады. Игорь же и Наталья ассоциировались только со штрафами и высокомерием.
— Да подделка это! — крикнул старый мастер цеха Михалыч. — Маргарита Сергеевна никогда бы на тебя фирму не оставила, ты в тесте от цемента не отличишь! Я увольняюсь.
— Кто хочет — может увольняться прямо сейчас! Отдел кадров подпишет заявления за пять минут! — резко выкрикнула Наталья, теряя маску скорби. — Теперь здесь другие порядки!
В этот момент тяжелые дубовые двери конференц-зала с грохотом распахнулись.
В помещение строгим шагом вошли четверо мужчин в строгих костюмах и двое сотрудников полиции в форме. А следом за ними, уверенной, твердой походкой вошла Маргарита.
Она была бледнее обычного, но в ее осанке, в стальном блеске темных глаз читалась такая сокрушительная сила, что зал мгновенно затих.
Игорь застыл у трибуны, его рот открылся, как у выброшенной на берег рыбы. Галстук словно пережал горло. Наталья вскочила со стула, побелев до синевы, ее пальцы судорожно впились в край стола.
— Р-рита?.. — выдавил Игорь, его голос сорвался на писк. — Милая… Ты жива? Какое счастье! А мы тут… мы так переживали…
Сотрудники компании, сообразив, что произошло, разразились громкими овациями и криками радости. Михалыч победно ухмыльнулся, скрестив руки на груди.
Всех остановил следователь, сопровождавший Риту. Он вышел вперед, предъявляя удостоверение:
— Тишина в зале. Мальцев Игорь Петрович и Быстрова Наталья Сергеевна, вы задержаны по обвинению в покушении на убийство первой степени путем отравления группой лиц по предварительному сговору, мошенничестве в особо крупных размерах и подделке документов. Приказ на арест выдан окружным прокурором.
— Какое убийство?! Вы с ума сошли?! — закричала Наталья, теряя контроль и срываясь на ультразвук. — Рита, скажи им! Я же твоя подруга! Я тебе благодарна за всё, я жизнь за тебя отдать готова! Это ошибка, бред!
— Прекрати орать, Наташа, — тихо, но отчетливо произнесла Рита. — Записи с камер в моем доме, где ты подробно рассказываешь Игорю дозировку яда, которой вы меня травили три месяца, и где ты подделываешь мою подпись под завещанием, уже приобщены к делу. Как и результаты моей независимой судебно-медицинской экспертизы. В моей крови обнаружена критическая концентрация солей мышьяка и тяжелых металлов.
Игорь рухнул на колени прямо перед трибуной, ломая руки:
— Рита! Риточка, прости! Это она, это всё Наташка! Она меня попутала, угрожала, что уйдет, что все расскажет! Я люблю тебя, слышишь? Я бес попутал!
Рита посмотрела на него сверху вниз — без ненависти, с глубоким, брезгливым сожалением.
— Уведите их, пожалуйста, — попросила она полицейских. — От этого запаха ванили меня уже тошнит.
Под крики и свист коллектива несостоявшихся убийц вывели из здания в наручниках.
Эпилог
Следствие длилось недолго — доказательная база, собранная с помощью Константина и лучшего адвоката города, была железной. Игорь и Наталья получили внушительные тюремные сроки с конфискацией имущества в счет возмещения ущерба.
Зинаида Дмитриевна уголовной ответственности чудом избежала — прямых улик ее участия в отравлении не было, а закон позволял ей не давать показания против собственного сына. Но ее реакция поразила даже бывалых следователей. Вместо того чтобы покаяться или хотя бы промолчать, она ворвалась в кабинет к Рите на следующий день после ареста Игоря.
— Змея подколодная! — кричала старуха, брызгая слюной. — Единственного сына в тюрьму упекла! Родную кровь! Подумаешь, серёжки ей жалко стало! Запомни, голубушка, ты теперь всю жизнь меня содержать будешь, раз кормильца моего лишила! Я из твоей квартиры никуда не уйду!
Рита спокойно дождалась, пока свекровь выдохнется.
— Во-первых, квартира моя, — твердо сказала она. — И я аннулирую ваше право на проживание там. Во-вторых, у вас есть тот самый загородный домик в деревне, о котором вы так сладко вздыхали на моем диване. Помните? Тот, которому сто лет в обед. Я наняла грузчиков. Ваши вещи уже упакованы и отправлены туда. Наслаждайтесь тишиной земли предков, Зинаида Дмитриевна. Гуманность к гиенам неуместна.
Прошел год.
«Маргаритка», очистившись от паразитов, расцвела с новой силой, став крупнейшей сетью в регионе. Но главные изменения произошли в жизни Риты далеко за пределами офисных стен.
Тот короткий период, проведенный в квартире Константина, открыв ей глаза на то, каким должен быть настоящий мужчина. Его преданность дочери, его честность и готовность пойти на риск ради незнакомого человека растопили лед в ее душе. Константин тоже не смог остаться равнодушным к этой сильной, но такой ранимой женщине.
Деньги, вырученные от продажи той самой однушки, и личные сбережения Рита направила на операцию для маленькой Лены в швейцарской клинике. Хирурги совершили чудо.
Сегодня был особенный день. Рита стояла на веранде их нового, светлого дома. Из сада доносился звонкий смех — Лена, крепко стоя на собственных ногах, бегала по траве за мячом, а Константин бережно поддерживал ее, страхуя на крутых поворотах.
Рита улыбнулась и опустила ладонь на свой округлившийся живот. Внутри нее зарождалась новая, чистая жизнь, свободная от лжи и предательства. Она смогла сделать себя сама, смогла выжить, и теперь точно знала: впереди их ждет только настоящее счастье.