Продолжение саги о жизни Айше Хафсы Султан. Третья арка.
Глава 162. Месяц сборов
Известие о назначении Сулеймана санджак-беем в Конью обрушилось на Трабзон, как камень с горы. И хотя впереди был целый месяц, каждый день казался даром — и проклятием одновременно.
Айше Хафса встала рано, как только первые лучи солнца коснулись её окон. Она велела открыть сундуки, достать дорожные платья, упаковать книги и амулеты. Дайе Хатун стояла рядом, записывая каждое указание в маленький свиток.
— Всё, что связано с гаремом, остаётся под твоим надзором, — сказала Айше, обративший к Афифе Хатун. — Следи за наложницами. Никаких ссор, никаких интриг. Если кто-то попытается поднять бунт — отправишь в старый дворец до моего возвращения.
— Госпожа, а если Шехзаде Селим позовёт кого-то?
— Он не позовёт. — Айше помедлила. — Но если позовёт — пусть будет та, кого я выберу. Я оставлю список.
Афифе Хатун поклонилась.
В следующие дни Айше раздавала указания слугам, пересчитывала припасы, сверяла маршрут с картой. Она не позволяла себе остановиться, чтобы не думать о том, что оставляет.
Селим в это время много времени проводил с Сулейманом. Он взял его с собой в тайный лагерь, показывал ему военные лагеря, объяснял, как управлять людьми. Однажды, когда они стояли на холме, он положил руку на плечо сына.
— Ты будешь править Коньёй. Ты должен быть справедливым, но твёрдым. Запомни: твои люди — это твоя сила. Заботься о них, и они будут заботиться о тебе.
— Я сделаю, как вы скажете, отец, — ответил Сулейман.
— Ты — моя кровь, — сказал Селим. — Ты — будущее нашей династии. Я горжусь тобой.
Сулейман молчал. Он не знал, как долго они не увидятся, но он чувствовал, что это разлука будет долгой.
Глава 163. Дворцовые коридоры памяти
Айше поднялась на второй этаж и остановилась в коридоре. Прямо перед ней была комната, где когда-то жила Гюльбахар. Она вошла внутрь, провела рукой по холодной стене, по старому ковру.
— Здравствуйте, госпожа, — прошептала она. — Простите, что я уезжаю.
Она помнила, как впервые переступила порог этого дворца тринадцать лет назад. Девочкой, испуганной, сжимающей в руке подарок отца. Гюльбахар смотрела на неё с холодным интересом, а потом вдруг улыбнулась. «Ты будешь достойной женой для моего сына», — сказала она.
Айше вспомнила ту ссору с Гюльнуш, первой наложницей Селима когда та обезумев в саду напала на неё. Позже вспомнила о Михриме и ее сыне. Помнила гнев Селима, его холодные слова, её слёзы. Помнила, как стояла с саблей у ворот гарема, защищая детей от Ахмеда. Каждый угол, каждый камень этого дворца был пронизан её жизнью.
Айше ходила по дворцу, прощаясь с каждым углом. Вот здесь она впервые вошла, пятнадцатилетняя невеста. Здесь Гюльбахар учила её правилам. Здесь она кормила грудью Сулеймана, которого после Гюльбахар султан отдала на кормление Афифе Хатун. Здесь умерла Зейдан, её няня, приехавшая с ней из Крыма. Здесь она сжимала в руках саблю, защищая гарем.
Здесь она прожила почти тринадцать лет — целую жизнь.
Она вышла в сад, где когда-то играл Сулейман, где маленький Орхан учился ходить, где Муса улыбался ей беззубым ртом. Где Афифе Хатун качала на ручках маленького Коркута. Где они с Шахиншах прятались от строгой Гюльбахар, когда та была недовольна поведением дочери и невестки и искала их, чтобы отчитать. Они были слишком молоды, и смеялись, прячась в глубинах сада, не придавая значения строгой дисциплине мудрой Госпожи.
Она присела на каменную скамью, где они с Селимом сидели по вечерам.
— Как много ушло, — прошептала она. — Как мало осталось.
В памяти всплывали лица: Гюльбахар, строгая и мудрая; Шахиншах, смеющаяся над её шутками; Хатидже, холодная и завистливая, но всё же семья. Она вспомнила свадьбу Хатидже, когда та плакала от счастья, уезжая с мужем. Вспомнила Махмуда — маленького мальчика Михримы, который умер от оспы.
Вспомнила себя — молодую, наивную, полную надежд. Теперь на её месте стояла женщина, которая видела смерть, предательство и войну.
— Я всё помню, — сказала она вслух. — Я помню всё. Даже то, что хотела бы забыть.
Глава 164. Вечер перед отъездом
В последний вечер Айше стояла в своих покоях, глядя на собранные вещи. Завтра она уедет. Из Трабзона, из дома, где прожила почти тринадцать лет. Она подошла к колыбели Хатидже, девочка спала, не ведая о том, что завтра начнётся её путешествие.
— Ты будешь сильной, — прошептала Айше. — Как я. Как твоя бабушка. Я научу тебя всему, что умею сама.
Она накинула платок и вышла.
Селим был в своих покоях. Он стоял у окна, глядя на море. Айше подошла и встала рядом.
— Завтра я уезжаю, — сказала она.
— Я знаю.
— Мы не увидимся несколько месяцев.
— Может быть, лет.
— Я не хочу уезжать.
— Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала.
Она повернулась к нему, взяла его лицо в свои руки.
— Селим, я люблю тебя. Я всегда любила тебя.
— Я тоже люблю тебя, — ответил он. — Даже когда я молчал, я любил.
— Ты не был так же счастлив, как раньше. Я вижу это. Война изменила тебя.
— Война изменила нас всех, — сказал он. — Но это не значит, что я перестал тебя любить.
Она поцеловала его. Долго, нежно, с грустью в душе.
— Мы встретимся, — сказала она, отстранившись. — Мы обязательно встретимся.
— Я буду ждать, — ответил он. — Сколько бы времени ни прошло. Ты — лучшее, что было в моей жизни, Хафса. Когда я рядом с тобой, я забываю, что я чудовище, который придает своего отца.
— Ты не чудовище. Ты — воин.
— Воин, который потерял троих сыновей.
Который не смог защитить мать. Который сейчас отправляет жену в чужие края.
— Ты отправляешь жену, чтобы она защитила твоего наследника. Это мудро.
—Это больно.
Они сидели, обнявшись, и молчали. За окном шумело Чёрное море — то самое, которое когда-то принесло её в Трабзон. А теперь уносило прочь.
— Ты обязательно вернёшься? — спросил он.
— Когда ты позовёшь, Селим.
— Я позову. Обязательно.
— Я вернусь.
Он поцеловал её в лоб. Нежно, как в первую брачную ночь.
— Жди меня, Хафса.
— Я всегда жду тебя, Селим. Даже когда ты бываешь рядом.
Глава 165. Утро отъезда
Утро было серым, холодным. Туман стелился над морем, закрывая горизонт.
Айше оделась в простое дорожное платье, закутала Хатидже в тёплый платок и вышла из дворца. Рядом стояла повозка, в которой предстояло ехать в Конью. Сулейман уже сидел на коне — он ехал верхом, как взрослый мужчина.
У ворот стоял Селим. Он смотрел на неё, не отрываясь.
— Прощай, Хафса.
— Прощай, Селим.
Она подошла к нему, поцеловала в щёку, потом в губы.
— Береги себя, — сказала она.
— Береги себя и детей, — ответил он.
Она села в повозку, прижала Хатидже к груди и дала знак. Повозка тронулась.
Она не обернулась. Она не хотела, чтобы он видел её слёзы.
Но когда повозка выехала за ворота Трабзона, она всё же обернулась. На балконе стоял Селим. Он махал ей рукой.
Айше улыбнулась сквозь слёзы и помахала в ответ.
Это был конец её жизни в Трабзоне.
И начало новой, в Конье.
Конец главы.
читать далее…
ссылка на всю сагу: