Пока Слава возвращался домой, в его гениальной голове созрел гениальный план. Он познакомит маму с предполагаемым отцом. Хотя, почему предполагаемым? К тому времени, как они с мамой соберутся в гости, возможно, будет уже готов тест ДНК. Зря ли он стащил со стола использованную вилку Бондарева, когда они уходили из столовой? Самое интересное, что пожилая домработница Галина видела, как он завернул вилку в пакет и засунул в карман, но почему-то ничего не сказала.
Слава не боялся, что мама узнает в Бондареве человека с фотографии. На фото в медальоне он был молодой, а теперь возмужал. Видно, что он занимается в своих фитнес-клубах, хорошо накачан, ни грамма лишнего веса, да и лицо сильно изменилось.
Пока мальчик ехал домой, его план окончательно созрел.
— Мам, это тебе гостинец от одного интересного человека, — сказал Слава, поставив коробку на кухонный стол и открыв её.
Елизавета подошла и с улыбкой посмотрела на содержимое:
— Откуда такое богатство? Это же очень дорогие пирожные. Я такие раза два в жизни ела.
— Ну вот теперь поешь досыта. Поставь чайник, я помою руки и расскажу тебе, где сегодня был.
Елизавета с интересом слушала рассказ сына, не переставая удивляться тому, что такой серьёзный человек пригласил его в гости. Когда мальчик закончил, он ошарашил её новостью: Бондарев ждёт, что Слава приведёт к нему и свою маму.
— Это ещё зачем? — поразилась Елизавета. — Я ничего в этом не смыслю. Мне там будет неинтересно.
— Мам, ты ошибаешься. Там есть на что посмотреть. Да и сам Дмитрий Витальевич очень интересный человек. Я тебя очень прошу, давай сходим вместе. Я хочу, чтобы ты была со мной.
Елизавета вздохнула и согласно кивнула. Она не могла ни в чём отказать своему любимому сыну.
Через две недели Слава созвонился с Бондаревым, и тот пригласил их в ближайшую субботу. Он встретил Славу с распростёртыми объятиями, как старого знакомого, и с большим интересом рассматривал Елизавету, пытаясь понять, что в ней такого необычного, что позволило так хорошо воспитать сына. Если на Славу особняк Бондарева произвёл гнетущее впечатление, то Елизавета была в восторге. Для неё этот дом был чем-то вроде музея. Там было много картин старых мастеров, интересных современных вещиц, а дизайн помещений выглядел как произведение искусства.
— У вас очень хороший вкус, — похвалила хозяина Елизавета. — Или вам это всё дизайнеры организовали?
— Ну что вы? — обиделся Бондарев. — Каждая вещь лично мною приобретена. Я люблю обустраивать свой быт сам.
Вскоре хозяин привёл гостей в зал с коллекцией, и Елизавета поняла, что ей там делать нечего. Всё это её не интересовало. Бондарев пригласил домработницу и поручил ей занять гостью — показать весь особняк и двор. Там было что посмотреть.
Приветливая и словоохотливая Галина с удовольствием начала выполнять поручение. Она водила Лизу из одного помещения в другое, рассказывала, из какой страны хозяин привёз ту или иную картину, статуэтку, старинную книгу. Наконец они оказались в рабочем кабинете Бондарева. Домработница предупредила, что здесь ничего нельзя трогать. Над столом висели два портрета. На одном был изображён хозяин особняка в зрелом возрасте — видно, что картина написана недавно. Елизавета перевела взгляд на второй портрет, и ей стало дурно. Она опустилась в хозяйское кресло и осипшим голосом спросила:
— Кто это?
— Так это же Дмитрий Витальевич, только в молодости, — пояснила женщина, с ужасом видя, что гостья сейчас упадёт в обморок.
И точно. Елизавета закрыла глаза и потеряла сознание. Галина затормошила её, но та не приходила в себя. Перепуганная женщина бросилась за аптечкой и начала звать на помощь. Вскоре вокруг Елизаветы собралось человек пять, но она так и не приходила в сознание.
— Надо вызывать скорую и сообщить хозяину, — решительно сказал повар, прибежавший на крики.
Одна из женщин побежала за хозяином, остальные начали переносить Елизавету на диван. Как только они устроили её, в кабинет прибежали Бондарев со Славой.
— Мама, что с тобой? — испуганно бросился к матери мальчик.
Но мать не шевелилась. Вскоре приехала скорая. Врач быстро привёл женщину в чувство и сказал, что у неё сердечный приступ. Слава заплакал. Он шёл рядом с матерью, пока её несли на носилках, и приговаривал:
— Прости, мамочка, я не знал, что всё так закончится. Прости, пожалуйста.
— Пошли в мою машину, — скомандовал Бондарев мальчику. — Поедем за скорой, узнаем, в какую больницу отвезут твою маму. Может, нужно будет что-то купить — сразу купим.
В больнице состояние Елизаветы быстро стабилизировали, но сказали, что ей придётся задержаться недели на две. С сердцем шутки плохи. Бондарев предложил Славе пока пожить у него — он чувствовал себя виноватым за то, что в его доме случилось такое с мамой мальчика. Слава согласился. Когда вернулись домой, было уже поздно. Мальчика накормили ужином и отправили спать в отдельную спальню.
Бондарев пошёл к Галине, чтобы узнать, как случилось, что здоровая цветущая женщина вдруг упала в обморок, да ещё и с сердечным приступом.
— Это неспроста, — уверенно заявила пожилая женщина. — Лиза всё время была в хорошем настроении, а как увидела ваш портрет в кабинете, так ей и стало плохо. Мне показалось, она узнала вас на портрете. А вы её не помните?
— У меня профессиональная память, — уверенно сказал мужчина. — Если бы я когда-то встречался с ней, я бы узнал её. Но ничего, завтра поговорю со Славой. Может, он что-то объяснит.
Мальчик проснулся рано и засобирался к матери в больницу. К нему подошла Галина:
— Не торопись. Вот Дмитрий Витальевич проснётся и отвезёт тебя на машине.
— Не нужна мне его машина, — гневно ответил Слава. — И сам он не нужен. Одни неприятности от него.
Мальчик решительно вышел из дома и на автобусе поехал к матери. Ей уже стало лучше. Она сказала, что не будет лежать две недели — максимум два-три дня и уйдёт. Не может оставить сына одного.
Слава ни словом не обмолвился о Бондареве. Сегодня он относился к нему куда хуже, чем вчера. Рано утром на его электронный адрес пришли результаты ДНК, которые подтверждали, что мужчина — его родной отец. Слава не ожидал, что эта новость вызовет в нём такую ярость. Он увидел в Бондареве врага, предателя. К тому же и мама пострадала из-за него.
— Мам, поправляйся, — сказал он. — А я дома наведу идеальный порядок и буду ждать тебя. И приходить к тебе буду каждый день. Потом заберу тебя из больницы, и вместе поедем домой.
Елизавета не знала, чем закончился её обморок в доме Бондарева, и очень надеялась, что Слава не понял, что мужчина может быть его отцом. Она твёрдо решила стереть его имя из своей памяти и хотела, чтобы и сын забыл о нём.
Так бы и случилось, если бы сам Бондарев не захотел разобраться во всём лично. Беспокоить больную женщину он не решился, а вот вызвать Славу на откровенный разговор хотел. Поэтому через знакомых в полиции он быстро раздобыл адрес их комнаты в общежитии и вечером того же дня постучал в дверь.
Открыл ему Слава. Увидев гостя, он нахмурился, но предложил войти. Бондарев обвёл взглядом скромное жилище, увидел висящие над столом медали, стопку грамот, одобрительно улыбнулся.
— Ну что, поговорим? — спросил он дружелюбно. — Может, объяснишь мне, почему твоя мама упала в обморок? Что значили твои слова для моей домработницы? Я ничего не понимаю.
— Поговорим, — решительно сказал Слава. — Но только если вы дадите слово, что это будет в первый и последний раз, и вы никогда не побеспокоите мою маму.
— Обещаю, — с расслабленной улыбкой ответил мужчина.
— Я очень надеялся, что вы не узнаете меня, а мама не узнает вас. Но не получилось. Мама узнала ваш портрет в молодости. У нас дома есть такой же.
Слава достал медальон и протянул его Бондареву. Тот раскрыл его и увидел своё фото. Мужчина страшно удивился и спросил, откуда у него этот медальон. И тогда Слава подробно рассказал, как почти семнадцать лет назад его мама нашла его на Чёрном озере, а этот медальон вместе с запиской лежали в пелёнках младенца.
Бондарев был ошарашен. Он спросил, когда родился мальчик, и сказал, что Слава не может быть его сыном — за год до его рождения он был очень занят работой, и у него не было женщин, которые могли бы забеременеть от него. Мальчик протянул ему результаты теста ДНК.
— Так вот для чего тебе понадобилась моя вилка, — догадался Бондарев. — Галина мне рассказала, как ты её прятал.
Мужчина уже в сотый раз перечитывал листок с результатами и никак не мог поверить, что это правда. И вдруг он хлопнул себя по лбу — вспомнил.
— Была у меня одна случайная встреча. Девушка сама бросилась мне на шею. Я даже толком не помню её. Помню, что она позвонила мне на пятом-шестом месяце беременности и сказала, что ждёт ребёнка от меня.
Бондарев рассказал, что не поверил ей — они провели вместе всего одну ночь, но на всякий случай навёл о ней справки. Выяснилось, что у этой девушки тогда было несколько постоянных любовников. Когда ребёнок появился на свет, она стала обзванивать всех по очереди. Когда позвонила ему, он выразил сомнение, что он отец, на что она рассмеялась и сказала: «Я тоже так думаю, но всё-таки решила и тебе позвонить. Ты из моих мужчин самый богатый, надеялась, что поверишь».
Бондарев сказал, что больше она не звонила и не появлялась в его жизни. Мужчина не мог прийти в себя от новости, что у него есть сын. Ему не верилось в это. В то же время ему очень хотелось, чтобы этот умный воспитанный парень был его сыном.
— Я сделаю ещё один тест, — сказал Бондарев. — И тогда всё решу. Дай мне что-нибудь, на чём есть твой биологический материал.
Слава дал ему свою зубную щётку и жёстко напомнил:
— Вы обещали больше никогда не беспокоить мою маму и обещали, что разговоров больше не будет. Мне всё ясно. Нам с мамой было хорошо, пока я не совершил глупость и не нашёл вас. Так что это наша последняя встреча.
Парень смотрел серьёзно, давая понять, что разговор окончен. Бондареву ничего не оставалось, как уйти.
Через три дня в комнату общежития вернулась Елизавета. Сын встречал её любимыми пирожными. Он неплохо заработал за эти дни, выполняя компьютерные заказы для малого бизнеса.
— Как же хорошо дома, — сказала Елизавета, оглядывая своё скромное жилище.
Прошло две недели, и Бондарев получил результат теста ДНК. Он был таким же, как и тот, что показывал ему сын. Мужчина опять испытал потрясение. Он никак не мог поверить, что у него есть такой замечательный сын, и в то же время понимал, что доверие этого человека нужно заслужить — как и доверие его матери. Бондарев не торопил события. Он начал помогать Лизе и Славе: оплатил курсы для Славы, помог с ремонтом в общежитии, часто навещал их. Постепенно он завоевал доверие и Лизы, и сына. Прошло два года, прежде чем Слава согласился признать его отцом.
И только благодаря тому, что Елизавета убедила сына принять Бондарева в качестве отца, повзрослевший парень согласился — не столько ради себя, сколько ради мамы. За прошедшие два года Елизавета очень сблизилась с Бондаревым, и тот сделал ей предложение.
Теперь семья жила в просторном особняке Бондарева. Когда Елизавета окончательно освоилась и стала полноправной хозяйкой, которой был открыт доступ ко всем счетам мужа, она отблагодарила всех, кто помогал ей в трудные времена. Строгой женщине-коменданту общежития она подарила путёвки на дорогой курорт для всей семьи. Анастасии и Владиславу просто дала денег, чтобы они смогли переехать из своей маленькой двухкомнатной квартиры в большую трёхкомнатную в хорошем районе. А ещё она добрым словом вспоминала цыган, которые спасли её от необдуманного шага и подарили надежду на счастье, которое в конце концов пришло в её жизнь.