Трамвай мерно покачивался, и Елизавета, погружённая в свои мысли, почти не замечала однообразного стука колёс. День выдался на редкость тяжёлым: тревоги и неопределённость давили на неё, лишая сил и надежды. Она уже начала проваливаться в дремоту, когда голос водителя, неожиданно строгий и громкий, вырвал её из оцепенения.
— Остановка «Черное озеро»! — разнеслось по вагону.
Елизавета вздрогнула и открыла глаза. Она задумалась и пропустила свою остановку, но, услышав резкий скрежет тормозов, быстро приняла решение выйти здесь. В этой случайности ей почудился знак судьбы — будто сама жизнь подсказывала ей правильный путь.
Место и правда было странным. Остановка затерялась далеко за городской чертой. Когда-то, много лет назад, здесь выходили рабочие, спешившие на небольшой подшипниковый завод, что располагался справа от трамвайных путей. Но завод закрыли почти тридцать лет назад, и остановка постепенно пришла в запустение. Тропинка к промышленной зоне заросла бурьяном. Зато по левую сторону от рельсов сохранилась едва заметная тропа, уводящая вглубь леса, к Черному озеру. По ней ходили лишь самые отчаянные смельчаки да любители острых ощущений — те, кому хотелось пощекотать нервы. С этим небольшим лесным водоёмом было связано множество необъяснимых историй. Вода в нём стояла кристально чистая, позволяя разглядеть мельчайшие камушки на песчаном дне, но жизнь там полностью отсутствовала. Ни водорослей, ни рыбы, ни лягушек — никого. Даже утки, которые в изобилии водились на соседних озёрах, облетали это место стороной.
А если кто-то решался искупаться в Черном озере, то после купания с недоумением обнаруживал на коже липкие разводы чёрной грязи, словно взявшейся из ниоткуда. Самое удивительное — грязь появлялась, несмотря на идеально прозрачную воду. Отчаянные искатели приключений, испытав это на себе, больше никогда не возвращались. Необъяснимый, почти суеверный ужас заставлял людей держаться подальше. В народе ходила легенда, что в этих местах находят покой души обманутых, преданных или несправедливо обиженных людей. Говорили, если тот, кто пострадал от несправедливости, проведёт ночь на берегу озера, то к утру он покинет этот мир, и его душа обретёт желанный покой. А вот тот, кто причинил ему зло, будет нести суровое наказание за содеянное.
Елизавета нисколько не испугалась, услышав название остановки. Напротив, она восприняла это как знак. Судьба сама протягивала ей руку помощи. Она твёрдо решила, что останется здесь на ночь, а с рассветом начнётся справедливое возмездие для всех, кто довёл её до отчаяния.
Девушка ступила на тропинку, ведущую к озеру, и сразу заметила у ближайшей берёзы небольшую группу цыган. Она знала, что их табор уже около двух недель стоит неподалёку, у остановки «Карьер». Поговаривали, что они проездом и через пару дней собираются двигаться дальше, на юг.
Елизавета спокойно направилась по тропе. Цыгане расположились прямо на траве вокруг небольшого костра. Их было человек десять, они о чём-то тихо переговаривались на своём языке. Когда девушка поравнялась с ними, все взгляды устремились на неё. Старая цыганка с почти выцветшими глазами что-то сказала девочке лет десяти. Та вскочила и, звеня монистами, которые висели у неё на шее, кинулась к Елизавете.
— Моя бабушка тебя зовёт! — требовательно проговорила девочка, сверкнув глазёнками. — Подойди к ней.
Елизавета скользнула по ней безразличным взглядом и сделала вид, что не слышит. Она уже собралась идти дальше, как за спиной раздался резкий, недовольный голос старой цыганки, а затем послышались быстрые шаги. Её догнал парень лет двадцати. Он сердито нахмурился, преграждая путь.
— Ты что, не поняла? — бросил он, сверля её взглядом. — Милана зовёт тебя. Никто не смеет ослушаться Милану, если не хочет накликать беду. Иди к ней.
Услышав про беду, Лиза лишь усмехнулась. За последнее время на неё обрушилось столько несчастий, что очередное её уже не пугало. Однако в глазах молодого цыгана было что-то такое, что заставило девушку передумать и вернуться к костру.
Старая Милана чуть заметно кивнула. Пожилая женщина по имени Рената, сидевшая рядом, поднялась и указала на освободившееся место.
— Садись, — повелительно произнесла она.
Елизавета опустилась на землю. Старуха окинула её долгим взглядом, а затем перевела глаза на молодую цыганку, сидевшую в кругу. Та протянула Лизе чашку, от которой шёл пряный ягодный аромат.
— Угощайся, — проскрипела старая цыганка хрипловатым голосом.
Лиза взяла чашку и с опаской отпила горячий, терпкий напиток. Все молчали. Милана неотрывно и бесцеремонно разглядывала гостью, будто пыталась прочитать её мысли.
Когда чай был выпит, старуха взяла пустую чашку из рук Лизы, внимательно заглянула внутрь, поставила на землю и подняла на девушку свои подслеповатые глаза.
— Не вини других в своих бедах, — изрекла Милана. — Сама во всём виновата. Не умеешь отличать хороших людей от плохих. Тебе уже двадцать шесть, пора бы научиться. Но то, что ты задумала — грех. Жизнь каждому дана для счастья, и ты будешь счастлива. На Черное озеро ты всегда успеешь, чтобы остаться на ночь.
Старуха замолчала, давая своим словам осесть. Рената, уступившая своё место, снова заговорила, обращаясь к гостье:
— Ты хорошо понимаешь, что тебе говорит наша уважаемая Милана?
— Да, мне всё понятно, — тихо ответила Елизавета.
— Тогда слушай дальше, — Рената впилась в неё пронзительным взглядом. — Запомни каждое слово, которым тебя удостоит Милана.
Лиза заметила, что все цыгане напряжённо ждут, глядя на старуху. Та усмехнулась, но больше не смотрела на гостью. Её взгляд устремился в огонь костра, и вдруг она заговорила совсем иначе — мягко, по-доброму, и Лизе даже показалось, что голос её стал молодым.
— Очень большое и долгое счастье ждёт тебя, — произнесла Милана. — Приходи на Черное озеро ровно через восемь дней. То, что найдёшь на берегу, забери домой. Никому никогда не отдавай эту находку, чего бы тебе это ни стоило. А сейчас поворачивай назад и поезжай домой.
Лиза быстро прикинула дату и решила уточнить:
— Восемь дней — это значит одиннадцатое июля. А в какое время мне приходить?
— Да, одиннадцатое июля, — подтвердила Милана. — Прийти можешь в любое время, пока светло. Но лучше не тяни, приходи утром.
Елизавета чувствовала, как её планы внезапно и полностью меняются. И самое удивительное — на душе вдруг стало спокойно. Тревога и отчаяние отступили. Она поднялась, собираясь уйти, но старая цыганка остановила её.
— Подожди, — сказала Милана. — Раз уж духи привели тебя к нам, останься ещё на несколько минут. Все думают, что каждая цыганка умеет гадать, но это не так. У нас мало таких, кто способен творить чудеса. Но они есть. Люди, которых ты видишь у костра — мои ученики. Они многое умеют. И раз уж ты здесь, дай-ка я устрою им небольшой экзамен.
Старуха лукаво обвела глазами своих соплеменников. Елизавета заметила, как по-разному они отреагировали: одни напряглись, другие заулыбались, а кто-то даже нетерпеливо заёрзал на месте. Лиза поняла, что сейчас Милана будет задавать им вопросы о её жизни. Девушку удивило только одно — разномастность собравшихся. Здесь были всего двое мужчин, а остальные — женщины разного возраста и даже девочка-подросток.
— Ну-ка, Рената! — повернулась Милана к пожилой женщине. — Расскажи про неё всё, что видишь.
Чёрные глаза цыганки впились в лицо Елизаветы, и та, не отрывая взгляда, начала говорить:
— Замуж ты вышла рано, по большой любви. Муж твой, Константин, очень хороший человек, но слабый духом. Его мать вертит им, как хочет. Это она настроила мужа на развод с тобой. Свекровь хочет внуков, а ты никак не родишь. Хотела ты сегодня совершить грех, но духи встали на твоём пути. Нас ничего случайного не бывает. Мы тебя спасли. Ведь ты шла на озеро, где витает смерть. Ты хотела остаться там на ночь и больше не вернуться. Но теперь в твоей жизни всё изменится. Дальше у тебя всё будет хорошо.
Милана довольно махнула рукой, заставляя женщину замолчать. Она перевела взгляд, полный любви, на девочку в монистах, потом повернулась к Лизе.
— У малышки Амины целительский дар. Она умеет распознавать болезни и знает, как их лечить. Её ждёт большое будущее, она прославит наш табор. Ну-ка, девочка, посмотри, всё ли в порядке у нашей гостьи со здоровьем.
Амина тут же вскочила и подошла к Елизавете. Она заговорила быстро, скороговоркой:
— У неё проблемы по-женски. Она потеряла время, пока лечилась у плохого человека. Он ей не помог. Потом ей сделали операцию. Теперь она никогда не сможет родить ребёнка. А всё остальное у неё в порядке. Она очень здоровая, только часто плачет, потому что муж нашёл другую женщину...
Милана заметила, как глаза Лизы наполнились слезами, и жестом остановила девочку. Но она осталась довольна ответом — юная целительница всё увидела правильно и точно.
Вдруг лицо Миланы стало строгим. Она обвела всех суровым взглядом и произнесла:
— А сейчас самое трудное. Кто расскажет, что ждёт эту женщину в будущем?
Елизавета замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. Ей отчаянно хотелось услышать, что же её ждёт впереди. Слова цыган, сказанные до этого, оказались на удивление точными, и она невольно поверила им. Верила она и в то, что сейчас прозвучит что-то важное, что перевернёт её жизнь или хотя бы даст ей надежду.
Молодой цыган Руслан, тот самый, что догнал её на тропинке и привёл к костру, чуть заметно кивнул, давая понять, что готов ответить. Милана позволила ему говорить. Парень остался на месте, но его взгляд, устремлённый на Елизавету, стал сосредоточенным и серьёзным.
— Если сделаешь всё так, как сказала Милана, — начал он, — станешь очень счастливой. У тебя будет то, о чём ты мечтаешь больше всего. Но только береги и никому никогда не отдавай то, что найдёшь на озере. Сначала тебе будет очень трудно и страшно, но ты справишься со всем. С каждым днём ты будешь чувствовать себя всё счастливее. Пройдут годы, и ты будешь вознаграждена за своё доброе сердце. Когда тебе исполнится сорок три года, у тебя будет всё, о чём только можно мечтать: семья, любимый муж, замечательный сын. Ты будешь очень богата и бесконечно любима.
Милана довольно кивнула, одобряя слова парня. Она видела будущее Елизаветы точно таким же и не сомневалась в пророчестве. Старуха повернулась к Лизе и тихо, но твёрдо сказала:
— Теперь ты всё знаешь. Можешь идти.
Лиза тепло поблагодарила цыган за чай и разговор, после чего направилась к трамвайной остановке. По дороге она размышляла о том, что гадание — это всё-таки, наверное, чисто женское ремесло. Женщина и девочка, говорившие о ней, были удивительно точны, а вот парень, по её мнению, сильно преувеличил. Богатой ей, учительнице начальных классов, стать просто невозможно, да и вряд ли какой-то миллионер обратит на неё внимание — внешность у неё самая обычная. А уж говорить о счастливой жизни… О каком счастье могла мечтать женщина, от которой уходит муж только потому, что она не может родить ему ребёнка? Впереди Елизавета видела лишь мрак и одиночество.
Она вспомнила слова маленькой цыганки — та была права и насчёт квартиры. Жильё, в котором она сейчас обитала, принадлежало мужу. У Константина действительно была другая женщина, и он уже намекнул Лизе, что та беременна. Пожилая цыганка тоже не ошиблась: свекровь не могла простить невестке её бесплодия. И это было особенно больно, ведь именно свекровь, сама того не желая, сыграла роковую роль в том, что у Лизы теперь никогда не будет детей.
Грустные мысли прервал приближающийся грохот трамвая. Елизавета вошла в вагон, чувствуя, как непродолжительное общение с цыганами, пусть и странное, вдохнуло в неё крошечную надежду. В её нынешнем положении она уже не ждала от жизни многого. Хотелось лишь спокойствия. На личную жизнь она поставила крест — кому нужна молодая, бесплодная жена? Оставалось делать карьеру в школе, хотя какая это карьера? Быть директором она никогда не стремилась. Может, сменить работу.
Лиза не заметила, как доехала до своей остановки. Подошла к подъезду, нажала звонок — тишина. Открыла дверь своим ключом и увидела в прихожей туфли свекрови. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Последние полгода Валентина Петровна только и делала, что изводила невестку разговорами о загубленной жизни сына. Она не говорила прямо, что мечтает о новой невестке, но делала всё, чтобы настроить Константина против Лизы.
Не успела Елизавета переступить порог, как из комнаты вышла свекровь.
— Прости, что не открыла, — слабым голосом проговорила Валентина Петровна. — Пришла проведать вас, а тут пусто. Зашла со своим ключом. Илюша… то есть Костя недавно дал мне ваш запасной ключ. А тут что-то плохо мне стало, прилегла. Наверное, давление поднялось.
— Валентина Петровна, идите ложитесь, я сейчас измерю вам давление, — сказала Лиза, чувствуя, как с каждой минутой нарастает желание, чтобы муж поскорее вернулся домой. Быть наедине со свекровью теперь стало для неё настоящей пыткой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ :