На следующее утро Аксинья проснулась раньше обычного. Серебряный крестик лежал на столе рядом с кроватью. Девушка несколько раз брала его в руки, разглядывала тонкий узор и снова откладывала. Украшение выглядело слишком дорогим для простой крестьянской семьи. Даже Марфа, повидавшая многое за свою жизнь, не могла вспомнить, чтобы у кого-нибудь в деревне была такая вещь.
— Может, потерял кто из господ? — предположила Аксинья.
Старуха покачала головой.
— Нет, дочка. Такие вещи просто так на порог не подбрасывают.
— А кто же тогда?
— Вот это мне самой хотелось бы знать.
Разговор пришлось прервать. Во двор уже вошёл приказчик и громко объявил, что Аксинью немедленно требует к себе барыня. Девушка почувствовала тревогу. Обычно хозяйка усадьбы редко вспоминала о ней лично. Но сегодня всё было иначе.
Елизавета Петровна сидела в своём кабинете у окна. На столе лежали счета, письма и раскрытая книга, однако барыня явно была занята не делами. Едва Аксинья вошла, хозяйка подняла на неё холодный взгляд.
— Мне рассказали про крестик.
Девушка вздрогнула.
— Да, барыня.
— Покажи.
Аксинья протянула находку.
Елизавета Петровна взяла украшение и неожиданно побледнела. Лишь на мгновение. Настолько быстро, что девушка могла бы и не заметить. Но заметила.
Барыня тут же взяла себя в руки.
— Где ты это взяла?
— Нашла на пороге утром.
— Врёшь.
— Нет, барыня.
— Не смей мне лгать!
Голос хозяйки стал резким. Аксинья опустила голову.
— Я говорю правду.
Несколько секунд в комнате стояла напряжённая тишина. Затем барыня неожиданно вернула крестик.
— Ступай.
Девушка поспешно вышла. Как только дверь закрылась, Елизавета Петровна вскочила со своего места. Сердце колотилось так сильно, словно она увидела привидение. Она прекрасно знала этот крестик. Много лет назад она уже видела его. И именно поэтому сейчас ей стало страшно.
Но страх быстро сменился злостью. Причиной её беспокойства была вовсе не находка. Причиной была сама Аксинья. С каждым днём девушка всё сильнее раздражала помещицу. Её молодость, её красота, её спокойствие. А теперь ещё и Николай, который явно проявлял к ней интерес.
Этого барыня допустить не могла. Уже в тот день она распорядилась перевести Аксинью на самые тяжёлые работы.
Сначала девушку отправили на дальний участок поля, где землю приходилось обрабатывать вручную. Затем заставили таскать воду из колодца, расположенного почти в версте от деревни. Когда остальные женщины возвращались домой отдыхать, Аксинья продолжала работать.
К вечеру руки у неё дрожали от усталости. Другие крестьянки жалели её, но помочь боялись. Все понимали: барыня выбрала жертву. Через несколько дней стало ещё хуже. Елизавета Петровна запретила девушке работать в барском доме. Со стороны это выглядело как облегчение, но на деле означало только одно — тяжёлый труд от рассвета до заката.
— За что она на тебя так обозлилась? — шептала соседка Дарья.
— Не знаю.
— Никогда такого не было.
Аксинья и сама не понимала причин. Но кое-кто понимал. Николай всё видел. Однажды он случайно встретил девушку возле колодца. Она с трудом несла два тяжёлых ведра.
— Кто приказал тебе этим заниматься? — нахмурился молодой барин.
— Барыня.
— Одной?
— Да.
Николай забрал одно ведро. Аксинья испуганно оглянулась.
— Не надо, барин.
— Почему?
— Если увидят...
Он горько усмехнулся.
— Ты боишься за меня или за себя?
Ответить девушка не успела. Издали послышались голоса. Она быстро забрала ведро и ушла. А вечером между Николаем и матерью произошёл неприятный разговор.
— Ты специально издеваешься над Аксиньей? — прямо спросил он.
Барыня подняла глаза от вышивания.
— Следи за своими словами.
— Я спрашиваю серьёзно.
— Она крепостная. Работает там, где ей велят.
— Но почему именно она?
Лицо Елизаветы Петровны стало жёстким.
— Мне начинает не нравиться твой интерес к этой девушке.
Николай ничего не ответил. Но барыня заметила, как изменилось его лицо. И её подозрения только усилились.
Прошла ещё неделя.
Однажды вечером в деревню пришла старая знахарка Агафья. Она жила в соседнем селе и славилась тем, что знала множество старых историй. Марфа пригласила её на чай. Разговор шёл спокойно, пока Аксинья случайно не показала крестик. Стоило старухе увидеть украшение, как её руки задрожали.
— Откуда это у тебя?
— Нашла.
— Где?
— На пороге.
Агафья долго молчала.
— Что-то не так? — осторожно спросила Марфа.
Старуха перевела взгляд на Аксинью.
— Скажи мне, девочка... Ты точно знаешь, кто твои родители?
В комнате стало тихо.
— Нет, — ответила Аксинья. — Мне говорили, что они давно умерли.
Агафья задумалась.
— Странно...
— Что странно?
— Этот крестик когда-то принадлежал человеку из барского рода.
У Марфы побелело лицо.
— Какого рода?
— Не спрашивай.
— Но почему?
Старуха поднялась со скамьи.
— Иногда старые тайны лучше не тревожить.
Она быстро собралась и ушла. Аксинья долго смотрела ей вслед. А ночью, лёжа без сна, впервые задумалась о том, что, возможно, ничего не знает о своём прошлом.
А в это самое время в своей комнате Елизавета Петровна достала из запертого ящика пожелтевшее письмо, перечитала несколько строк и бросила его обратно.
— Нет, — прошептала она в темноте. — Этого не должно случиться снова.
Но сама не заметила, как её руки начали дрожать. Продолжение следует.
Начало истории здесь, а продолжение здесь.
Окунитесь в уютную атмосферу СССР на этом канале. Обязательно подпишитесь 😊Другие рассказы на тему Великой отечественной здесь. История молодой выпускницы медицинского университета, которую отправили работать по распределению в глухой якутский посёлок. Можно прочитать здесь.
Кстати, наша история могла происходить именно в этой усадьбе. Но это не точно. В любом случае, она очень похожа на описываемую в рассказе. Приятного просмотра!