Добрый день, дорогие читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Все складывалось хорошо. Эльза с мамашей грелись на песочном пляже, а Ярослав дышал полной грудью. Наконец, он почувствовал себя хозяином своей жизни. Денег было достаточно, при этом рядом не было ни стареющей властной супруги, ни отвратительной Ирины Анатольевны с ее ведьминской привычкой травить людей. Он с большим удовольствием отдавался работе, упиваясь властью, перешедшей к нему от Ольги Алферовой, а вечером возвращался к любимой доченьке. Пожалуй, Ульяна осталась единственным в мире человечком, которого он любил искренне и безусловно, просто за то, что она есть. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Даже влечение к Эльзе не шло ни в какое сравнение с тем обожанием, которое он питал по отношению к малышке. Она умела растопить его сердце в считанные мгновения, когда улыбалась ему своим беззубым ртом.
-Агу! Агу! - говорила она.
А он ей отвечал, не стесняясь выглядеть глупо или смешно:
-Ути-пути! Алю! Алю!
Это было настоящее, не омраченное условностями счастье!
Но оно не могло продолжаться вечно. Начало его конца он почувствовал в тот день, когда его тайский друг обозначил цену за свою услугу.
-Сколько?! - слегка обалдев от количества нолей в сумме, переспросил Ярик. - Откуда я возьму столько? Побойся бога! Это грабеж.
Но тот был неумолим.
-Деньги на бочку или все отменяем. Ты тоже попросил немало, оно того стоит.
-Дай мне время! - взмолился Ярослав - Я попробую продать фирму и расплачусь с тобой.
Друг дал ему пять дней. А потом все, отбой.
Ярослав кинулся к юристам и выяснил, что его права ограничены доверенностью, которая не предусматривает отчуждение бизнеса каким-либо способом.
-Но должен же быть какой-то выход? - кипятился Ярик.
И тогда они пояснили ему следующее:
-Пока Ольга Аркадьевна жива, Вы ничего не можете сделать. В случае ее смерти решающее право перейдет к ее сыну Евгению.
Он истерически всхлипнул и машинально спросил:
-А если и он умрет, тогда что?
Юрист с сомнением взглянул на него и ответил без оптимизма:
-В таком случае все права унаследуете Вы.
Еще долго после окончания их разговора в его голове звучали отголоски этой фразы:
-...Все права унаследуете Вы...
Получалось, что его путь к деньгам Ольги удлинился на одну человеческую жизнь. Много это или мало? Поразмыслив немного, он решил, что в условиях того цейтнота, в которых он оказался, достаточно много.
...Тем временем мы с мамочкой изо всех сил сражались с Ольгиным недугом. Я отыскивала самых опытных массажистов и заставляла их разминать нашу пациентку разгонять кровь по ее венам. А мама в один прекрасный день принесла и поставила на тумбочку рядом с ее кроватью термос.
-Что это такое? - спросила я ее.
-Отвар шиповника! - гордо сообщила она.
-Да ну тебя, мам! Опять ты со своим шиповником, - отмахнулась я.
Но она уперлась и настаивала на своем.
-Он никому еще не навредил. А польза несомненная. Пусть пьет и набирается сил, а то, вишь, залежалась у нас тут. У нее дел полно, опять же, надо молодого мужа на место поставить, и о сыне пора подумать. Такой хороший парнишка, так переживает за мать, а она даже слова не может ему сказать. В общем, пусть пьет!
И я сдалась, стала подавать этот отвар после каждого приема пищи по одной столовой ложке. Пою ее, а сама приговариваю:
-Пей, Оленька, это противоядие от той гадости, которой тебя Ирина опоила. Оно тебя спасет.
Сама не верила в то, что говорила, а ее убеждала. И вдруг однажды вижу, она смотрит на меня. Не так, как обычно, пустым туманным взглядом, а осмысленно смотрит, как будто силится что-то сказать и не может. Я чуть не подпрыгнула на стуле от неожиданности. Заглянула ей в лицо и стала допытываться.
-Оля, ты меня слышишь? Ты меня узнаешь?
А она глаза прикрыла, потом через несколько секунд снова открыла.
-Оля, милая! - завопила я, что было мочи. - Я -Марина. Помнишь меня?!
И опять она моргнула. Тут уж я в слезы. Мамочка прибежала на мои крики.
-Что случилось? Ты чего орешь?
А я ей:
-Помог твой шиповник, мама! Помог!
Уж мы втроем обнимались и ревели: я и мама, и Ольга.
-Оленька, дочка, ты нас слышишь? Ты понимаешь нас? - спрашивала мама.
А она моргала и легонько улыбалась, только уголками губ.
На следующий день приехал Женя, мы рассказали ему новость, и он тоже стал спрашивать мать обо всем, но почти ничего не понял из ее ответов.
-Нет, так не пойдет! - в сердцах вздохнул он. - Надо что-нибудь придумать.
Как и все молодые люди кинулся искать ответы в интернет всезнающий и нашел-таки. Увидел, как какая-то девица показывает зарядку для мышц лица для больных, проходящих восстановительный период после травм. Поставил перед мамой ноутбук и стал строить рожи.
-Смотри, надо вот так и вот так. Ничего, что пока не получается, надо делать. Когда-нибудь и ты сможешь.
Поначалу мы ничего не замечали. Как было неподвижное лицо у Ольги, таким и оставалось. Но он не отставал.
-Смотрите! - звал он нас, - она старается. Видите? Видите?
Да разве поймешь? Глазками-то она хлопала, краснела так, будто сильно тужилась, но то могла и болезнь в ней говорить. Потом Женя где-то вычитал, что надо восстановить мелкую моторику конечностей, чтобы стимулировать работу головного мозга. Тут уж вовсе началась канитель. Он нашел комплекс лечебной гимнастики и на этот случай. Теперь мы делали зарядку все вместе. Он показывал, как надо, а мы с мамочкой двигали Ольгиными руками, ногами и головой. Поначалу никто не верил в успех этого предприятия, а потом мама сказала, что ей показалось, будто Ольга шевельнула пальцами.
-Вот! Я же говорил! - торжествовал Женя.
-А я ничего не чувствую, - сомневалась я.
-Тогда поменяйтесь местами с Вашей мамой, - скомандовал он.
Мы поменялись. Я подошла к Ольге с другой стороны и взяла ее за руку. И, боже ж ты мой! Сразу ощутила, как она крепко пожала мои пальцы.
-Ну? Как? - нетерпеливо спросил Женя.
-Отлично! - радостно сообщила я. - Скоро будем танцевать мазурку!
Но до мазурки было еще ой, как далеко! Мы упорно продолжали делать гимнастику, пить мамины отвары, приглашали массажистов и врачей-реабилитологов, добросовестно исполняли все их указания, но дело двигалось так медленно, что иногда опускались руки.
Изредка к нам приезжал Володя, и я заметила, что он загрустил.
-Как дела, сынок? Что слышно про суды? - подступалась я к нему с расспросами.
Он отвечал коротко.
-Все хорошо, мама. Скоро все решится.
-А чего ты такой смурной? Случилось что?
Обычно он отнекивался, но однажды грустно посмотрел на меня и признался:
-Мама, я влюбился.
-Так, это же хорошо!
-Да, хорошо, - кивнул он. - Но только я ей не пара.
-Это почему же? - насторожилась я.
-Понимаешь, - он с трудом подбирал слова, чтобы ответить мне, - она очень красивая, просто сказочная девушка.
-И?
-Но она деньги любит, а у меня их нет.
-Однако! - растерялась я. - Зачем тебе девушка, которая любит не тебя, а деньги?
Он посмотрел на меня жалобно и с каким-то сожалением.
-Мама, я же мужчина, должен заработать, - сказал мне мой сын.
Продолжение следует..
