Было время, когда я старалась забыть о случившемся, как о страшном сне. Но теперь, спустя годы, решила поделиться своей историей. Возможно, кто-то из вас тоже сталкивался с чем-то необъяснимым и мистическим.
Когда наш семейный корабль потерпел крушение, я с трёхлетней дочерью оказалась на одиноком берегу, с разрушенными мечтами и пустотой в сердце. Всё, что мы с бывшим строили вместе, рухнуло в один момент. Он просто сказал: «Я больше не могу». Не мог что? Выносить нас с дочкой? Любить? Жить? Я не стала задавать вопросов. Я была глупа, молода и горда. Было обидно, больно и страшно, но я взяла себя в руки, потому что рядом был маленький человечек, который смотрел на меня с надеждой, что я справлюсь. Тогда думала, что худшее уже позади. Но я ошибалась.
Это было начало двухтысячных. Тогда работала в небольшой компании, которая занималась оптовыми поставками канцтоваров. Моя должность была менеджер по закупкам. Звучало солидно, но на самом деле я обзванивала поставщиков, следила за подчиненными, составляла таблицы, договаривалась о ценах. Зарплата была хорошей, но не роскошной. Хотя позволяла мне снимать квартиру и обеспечивать себя с дочкой. Мои родители жили далеко и не могли помочь. А у бывшего началась новая жизнь, новая семья, и ему было не до дочери.
Первое время, пока искала съемную квартиру, ютились у подруги. Долго искала объявления в газетах, на досках объявлений, на столбах, обклеенных листовками. Интернета в современном понимании ещё не существовало, а компьютер, который был только у начальника, использовался в основном как пишущая машинка.
Наконец-то я нашла квартиру. Обычная советская пятиэтажка в спальном районе. Серые панельные стены, узкая и тёмная лестничная клетка, в которой пахло смесью кошачьей мочи с табаком, покосившиеся почтовые ящики - всё это создавало неприглядную картину. Во дворе были скрипучие качели, загаженная песочница и столик с лавочкой, на которой постоянно сидели хмельные мужики с бутылками. Но я старалась обращать на это внимания, потому что мне нужна была крыша над головой.
Хозяин квартиры — мужчина около пятидесяти лет, угрюмый и не склонный к беседам. Он молча провёл нас по двушке: одна комната предназначалась для нас с дочкой, другая была закрыта на замок и содержала вещи его родителей. Они переехали в загородный дом, а эту квартиру решили сдавать. Хозяин предупредил: «Не пытайтесь войти в эту комнату. Там личные вещи моих родителей, ключ только у меня». Я молча кивнула, мне было безразлично.
Квартира, бабушкин вариант, встретила видимостью уюта. Белёные потолки, чистый линолеум и занавески с рюшами создавали ощущение порядка и чистоты. Всё выглядело аккуратно и ухоженно, словно здесь жили педантичные люди. На подоконнике в кухне в глиняном горшке красовалась алая герань. В воздухе витал аромат дерева, сухих трав и старой мебели. Ничего не предвещало неприятностей. И они заявились незванно, негаданно.
Я не была ни скептиком, ни убеждённым сторонником паранормального, потустороннего. Признавала, что в мире существуют явления, не поддающиеся научному объяснению. Однако относилась к этому как к чему-то абстрактному и отдалённому. «Люди любят придумывать, — рассуждала я, — хотя и дыма без огня не бывает». Но точно никогда не предполагала, что окажусь в эпицентре загадочных событий.
Первая ночь прошла без происшествий. Мы с дочерью так вымотались после переезда, что сразу же уснули крепким сном. Однако на вторую ночь я неожиданно проснулась от каких-то звуков. Они были едва слышны, но при этом настойчивы. Это не был скрип половиц или шум труб — что-то совершенно иное. Может быть, шёпот? Или шелест? Или дыхание? Казалось, кто-то тихо бродил по коридору и периодически останавливался возле нашей двери.
Я лежала в полной темноте, пристально глядя на закрытую дверь. Моё сердце громко стучало в ушах. «Это просто старый дом», — твердила я себе. — «Звуки слышны из-за хорошей акустики, соседи могут шуметь». Но эти звуки были слишком явными. Они не доносились из-за стены соседней квартиры или из подъезда — они исходили из самой нашей квартиры. Но соседи не могут ходить по нашему коридору в два часа ночи и останавливаться у двери в комнату. Задерживаться там. Стоять, притаившись.
Я тихонько вставала, резко открывала дверь и выглядывала в коридор — никого не было, тишина. Но как только ложилась, всё повторялось. Слышались шаги, затем остановка. Дыхание? Нет, померещилось. Утром обнаруживала следы: вещи оказывались сдвинутыми, что-то лежало не на своих местах. Объясняла это усталостью, воображением или тем, что просто не помнила, как всё было положено.
Но потом началась тягомотина с носками. И это меня сильно напрягало.
Каждое утро я собирала дочку в детский сад. При этом всегда предварительно тщательно раскладывала её носочки-гольфики по парам: белые с белыми, зелёные с изображением обезьянки с зелёными с обезьянкой, розовые в горошек с розовыми в горошек. Всё аккуратно, стопочкой. Потом я довольная ложилась спать. Проснувшись утром, открывала шкаф, а на полке всё оказывалось в беспорядке. Носочки были перемешаны: белые с красными, розовые с жёлтыми, а некоторые вообще оказывались в другом отделении. И так каждое утро. И это начинало пугать.
Я всерьёз начала сомневаться в своём рассудке. Честно говоря, перебирала разные варианты: возможно, я это делаю во сне? Или у меня развивается склероз? А может, даже шизофрения? Но всё остальное было на своих местах. Платья моей дочери лежали так же, как и раньше. Мои джинсы и свитеры тоже не были тронуты. Всё, кроме носков и гольфиков.
Я пробовала закрывать шкаф на ключ — утром ключ висел на месте, но носки были перепутаны. Я пробовала класть их в разные ящики — утром они лежали вперемешку в одном. Я перестала понимать, где реальность.
Однажды приехали родители хозяина. Забрать какие-то вещи из той комнаты. Я как раз вернулась с работы, забрала дочку из садика, подходим к подъезду — они стоят ждут. Поднялись на этаж. Зашли в квартиру, старики открыли дверь в свою комнату и стоят, переглядываются. Лица растерянные. Хозяин хмурится, жена — в недоумении.
— Странно, — говорит женщина. — Мы когда уезжали, вещи были аккуратно сложены. А тут… Кто-то всё переворошил.
Хозяин покосился на меня. Я развела руками:
— Я даже ключа не имею. Он только у вас .и у сына
Они поверили, ведь у них не было иного выбора. Я говорила правду. Они собрали вещи и уехали, оставив комнату закрытой. Однако я понимала — у меня есть алиби, дверь не открывала, но в комнате было все перевернуто и это пугало меня сильнее всего.
Затем произошло нечто странное и пугающее. У меня тогда были длинные волосы, до пояса, и я отращивала волосы дочке. У неё густые светлые волосы до плеч. Сначала мы ложились спать с распущенными волосами. Однажды, проснувшись, я пошла в ванную и увидела в зеркале на своей голове тонкую, кривую и перепутанную косичку. Она была слишком неровной и неумелой, как будто её заплел ребёнок или старик с дрожащими руками. Я подошла к дочке — у неё была такая же косичка, кривая и запутанная. Я была удивлена, а потом испугалась. Мы легли спать с распущенными волосами, а проснулись с косичками.
Вечером, перед сном, я заплела дочери косу. Утром она оказалась распущенной, но с завитой косичкой. Я попробовала спать в платочке, но утром коса была поверх него. При этом я не ощущала, чтобы кто-то меня трогал. Вроде ничего ночью не происходило. Я не чувствовала прикосновений, когда мне заплетали волосы. Если нам заплетают косы, то могут и другие манипуляции совершить.
Дочка порой задумчиво смотрела в угол комнаты или в дверной проем, а затем улыбалась. Я её спрашивала: «Ты что, доченька?» Она молчала. Отводила взгляд. Не плакала, не пугалась. Просто смотрела. И молчала. Это было страшнее, чем если бы она сказала.
Я перестала толком спать. Свет горел всю ночь. Я боялась спать в темноте. При этом постоянно слышала посторонние звуки. Стала нервной. Потеряла аппетит. Исхудала. Так долго не могло продолжаться. Надо искать новую квартиру.
И одним утром настал переломный момент. Мы снова легли спать в косынках, оставив включённым свет. Проснувшись, я обнаружила, что моя косичка снова на месте. У дочки тоже. Это стало последней каплей. Я не сдержалась и разрыдалась. В голос. Упала на кровать, обхватила голову руками и застонала, как Ярославна, но без мужа и без княжества.
— Я и так боюсь! — кричала в пустоту. — Боюсь идти по тёмному двору с ребёнком! Боюсь заходить в подъезд! Боюсь соседа-наркомана, который вечно поджидает на лестнице! А теперь я боюсь в квартире! Кто ты? Что тебе надо?! Зачем ты это делаешь?! Оставь нас в покое!
Я кричала, и плакала, выла, пока не охрипла. Потом замолчала. Тишина. Но мне никто не ответил.
На следующую ночь носки лежали по парам. Косичек не было. Звуки пропали. Тишина. Три ночи было тихо. А я нашла другую квартиру. Собралась переезжать.
В последнюю ночь перед переездом легла спать, укрывшись с головой. Проснулась — у меня в волосах вновь была эта чертова косичка. Только у меня. У дочки — нет. Жуткая косичка. Словно мне мстили. Я вынуждена была поехать в парикмахерскую, потому что распутать её самостоятельно было невозможно. Косичка запуталась так, что парикмахерша выстригла её и сказала: «Как вы умудрились так навертеть?»
Я не ответила. Потому что сама не знала ответа. И до сих пор толком не знаю.
Когда нас друзья перевозили, дочка в машине вдруг ни с того ни с сего спросила:
— А дяденька с нами что, не поедет?
Я замерла. Друзья засмеялись, подумали, что она говорит про моего кавалера. Я не смеялась. Потому что в той квартире не было никакого дяди.Я просто выдохнула. Потому, что мы уехали из той квартиры навсегда.
Я не объясняла хозяину, почему съезжаю. Сказала, что нашла вариант поближе к работе. Он пожал плечами, забрал ключи, я ушла.
До сих пор мне неизвестно, кто занимался нашими косами, кто и зачем раскидывал носки и кто по ночам шарахался по квартире, нагоняя на меня страх. Возможно, это был дух предыдущего жильца, домовой или нечто более зловещее. Мне это неизвестно и знать не хотелось. Дочь поначалу не упоминала о «дяденьке», а я не задавала вопросов. Я стремилась как можно скорее избавиться от этих воспоминаний, словно от ночного кошмара. Но не получилось, прошло напомнило о себе.
Память о тех событиях не стерлась. Стучалась. И тогда мне казалось, что я всё это выдумала. Но однажды дочка, когда ей было пять лет, задумчиво глядя в окно кухни, вдруг сказала:
— А тот дяденька в квартире. Он нам вроде не желал зла.
Я замерла.
— Какой дяденька? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ну, в той квартире, где мы жили, — она пожала плечами, — он иногда стоял в коридоре и смотрел на меня. Но мне не было страшно. Он был маленький и грустный. Я думала, ты его видишь.
— Я не видела, — сказала тихо.
— А он тебя видел, — ответила она просто. И ушла играть.
Я сидела на кухне, глядя в чашку остывшего чая. Она видела кого-то. В три года.
Спустя два года, когда дочке исполнилось семь лет, мы сидели на кухне, пили чай с печеньем. Я смотрела на неё — уже не на малышку, а почти на школьницу. И вдруг спросила:
— Помнишь ту квартиру, где мы жили, когда тебе было три? И где ты видела дяденьку?
Она задумалась. Пожевала печенье. Потом покачала головой:
— Нет, не помню. А что там было?
Я хотела рассказать. О носках, о косичках, о звуках по ночам. Но язык не повернулся. Я сказала:
— Да ничего. Просто старая квартира.
Она кивнула и убежала играть, а я осталась сидеть. Я хорошо помню, как она два года назад тихо произнесла, что видела какого-то мужчину в той квартире. Ей было всего три годика, когда это случилось, и в пять лет она еще отчетливо помнила. Но к семи годам воспоминания уже стерлись. Возможно, правы те, кто утверждает, что у детей есть особая способность видеть потустороннее, то, что недоступно большинству взрослых. Однако потом эта способность исчезает, словно растворяется в воздухе.
Но тихий голос дочки — «он тебя видел» — остался со мной. И я поняла: нет, я ничего не выдумала, это было на самом деле. Просто я и не хотела знать, кто меня мучил в той квартире. И до сих пор, в принципе, не хочу. Но иногда, когда просыпаюсь ночью и слышу, как ветер скребётся в окно, я вспоминаю ту квартиру.
Читайте о жутких событиях на съемных квартирах рассказы: 1)«Запертая комната. Начало страшной истории (мистика)», 2) «Чертовщина в нехорошей квартире», 3) «Анклав страха на Кузнечном»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5) Нечисть, нежить и неведомые твари 6) Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника. Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ, ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.