Среди толпы сочувствующих родственников! Сочувствующих настолько, что не было у них даже возможности на период Яниных вахт забирать ребенка к себе даже при условии, что Яна оплатит все сопутствующие расходы.
Возвращение с вахты – это всегда и праздник и тяжелые предчувствия от того, что там сейчас предстоит разгребать дома.
Яна это знала не понаслышке. Работала она вахтовым методом уже пятый год и все это время выслушивала от родственников, преимущественно со стороны покойного мужа, о том, как у нее с головой не все в порядке (верней сказать – все не в порядке).
О том, что она не мать для десятилетнего Виктора, а кукушка, которая использует любой подходящий повод для того, чтобы бросить ребенка на произвол судьбы и умотать навстречу приключениям.
А уж о способах проведения досуга там, в далеком северном городе, и вовсе слагали легенды.
И если бы все они были правдой – у Яны бы уже одно место до ушей стерлось, не иначе.
И не объяснить было этим не особо умным, по мнению Яны, людям, что теперь, когда мужа нет, бремя финансового обеспечения семьи лежит полностью на ней.
Даже когда она пыталась это сделать – ее встречал дружный хор голосов о том, что не одна она вовсе и пусть не выдумывает, все они рядом – и обязательно ей помогут.
Что родную кр..вь (то бишь Витю) они в жизни не бросят и что Яне нужно перестать маяться д...рью и устроиться, вон, подсобником на лесопилку.
Казалось бы, здравое зерно в их словах прослеживается?
А вот и нет!
Потому что вся помощь родни мужа ограничивается тем, что они приносят Яне с видом величайшего одолжения кабачки и варенье из малины, при этом делая вид, что облагодетельствовали их с Витей и буквально спасли от голодной см.ерти.
Вот только малина совершенно спокойно и с минимальным уходом росла у Яны на огороде, как и, кстати, те же не к ночи будь помянутые кабачки, которые они с Витей ели жареными, тушеными и вообще в определенное время года, кажется, целиком из кабачков состояли.
И нужны были им, причем порой прямо критично, детские вещи (ну да, как-то так получилось, что ребенок каждый сезон из имеющегося комплекта вещей вырастает, а ценники даже в комиссионках, секондах и различных барахолках удивляют: вещь на ребенка порой стоит столько же, а то и дороже, чем похожее «обмундирование» на Яну).
Нужны были деньги на оплату кружков и оплату всяких медицинских расходов (да, стоматология в некоторых случаях – не только платно, но еще и очень дорого), ну и, конечно, хотелось бы еще по два-три раза в неделю есть мясо и рыбу, а не одними кабачками питаться, как предлагали родственники.
А еще – после см.ерти мужа, Яне и сыну достался частный дом, который хоть и был своим жильем со всеми сопутствующими привилегиями вроде отсутствия необходимости ежемесячно отдавать космическую сумму за съем, но вложений тоже требовал немало.
Дима особо не занимался доставшимся от ба.бки наследством – все строил планы переехать в большой город и жить там, не слушая возражения Яны о том, что большой город они физически не потянут с ребенком на руках.
Все доказывал ей, мол, вот увидишь, как переедем – так сразу и заживем…
Не успел показать – буквально за полгода сгорел и оставил их с Витей одних в этом мире.
Ах, ну да, конечно, не одних. Среди толпы сочувствующих родственников! Сочувствующих настолько, что не было у них даже возможности на период Яниных вахт забирать ребенка к себе даже при условии, что Яна оплатит все сопутствующие расходы.
Удивительно, но помощь пришла от сотрудников опеки. Яна тогда собиралась на свою первую вахту. Условия обещали «вкусные»: две недели работы, проживание, всякие бонусы.
Пусть она и понимала, что новичку сходу не выйти на те большие деньги, которыми зазывали в прайсе, но все же, по реальным отзывам людей понимала, что в любом случае привезет после двухнедельной смены больше, чем заработает здесь за два месяца.
Вот только куда деть Витю…
Однажды к ней пришли из опеки. И сообщили, мол, поступил сигнал, что вы, гражданочка, ребенка чуть ли не из дома выкидываете и вообще – измы.ваетесь над ним, как можете.
Яна тогда чудом выдержала и не расплкалась. Просто посмотрела на мужчину и от души пожелала, чтобы его жена, когда его самого вдруг не станет, оказалась на месте Яны и разрывалась между необходимостью работать, чтобы не под..охнуть с го.лоду, и при этом – воспитывать пятилетнего сына.
Уж неизвестно, то ли щелкнуло что в голове у мужчины, то ли сам он незлой был и вовсе не собирался Яне претензии предъявлять, а лишь зачитывал официальщину, объясняя, что он здесь забыл, но он и предложил самый очевидный, но до этого не рассматриваемый Яной выход: помещении Вити на период ее вахты в распределительный центр.
- Вы поймите, мы ведь не мон.стры какие, которые детей отбирают у родителей и придираются по любому поводу.
Наша задача – сделать так, чтобы ребенку и семье помочь при возможности.
Знаете, сколько так детей в распределительном центре живет по неделе-другой, пока родители в себя после загула придут?
Есть и ситуации вроде вашей. Особенно у отцов-одиночек такое часто встречается.
Полгода ребенок в системе, полгода с папой. Да, это не фонтан, но хотя бы так…
Яна подумала. Поговорила с маленьким Витей, в меру сил постаравшись объяснить ему, что это будет, как в садике, только долго-долго и на ночь его забирать не будут.
- Я буду скучать, - вздохнул ребенок. – Но если надо, то давай так. Только пообещай, что вернешься?
А то папа ум.ер, а если еще и ты ум.решь – я один останусь, а я один быть не хочу. Я тогда тоже, наверное, ум.ру.
Яна тогда отругала сына за такие слова и мысли. Как смогла, успокоила, пообещала, что все будет хорошо.
И, оформив все необходимые документы, под вопли мужниной родни о том, что она «продала кровинушку» отбыла на первые рабочие две недели.
«Замечательный» график работы шесть-один, в которых «один» был даже не выходным, а просто «отсыпным» и «постирочным» не подразумевал не то что каких-то загулов, но даже банального времени немного изучить местность вокруг.
Нет, некоторые, конечно, и на это время находили. Была в смене с Яной девчонка, Арина. Так даром, что возраст одинаковый – энергии в ней хватило бы на трех Янок.
Когда эта барышня на полном серьезе в первый выходной вытащила откуда-то из бездонного рюкзака велосипедный шлем и сообщила, что поедет кататься по смотровым площадкам в окрестностях, они всей общагой челюсти долго подбирали.
Кто-то даже попытался прижать к Аринке телефонную вилку – а вдруг заряд пойдет и аппарат от этого робота получится зарядить?
Кто-то советовал девчонке отказаться от этой «неумной затеи» и напоминал, что той еще работать такую же неделю, как та, что осталась за плечами…
И ничего! И на велике накаталась, и отработала, и даже компанию себе какую-то нашла, «затусив» с ними еще на пару дней после окончания вахты.
Потом даже на постоянку контракт подписала, оставшись там в итоге с одним из новых знакомых сначала в качестве девушки, а потом и жены.
Наверное, на основе истории таких вот Аринок и строятся все представления о работе вахтовым методом.
Но Яна была полным олицетворением реальной ситуации: все свободное время между сменами отлеживалась и отсыпалась, в поезде дрыхла без задних ног, да еще и после возвращения домой пару дней приходила в себя.
Но родственникам все это было, конечно, не объяснить – в их глазах Яна была типичной «простигосподи», которая на вахту ездила исключительно разв..лекаться с мужиками, а бедного обделенного вниманием ребенка бросала на произвол судьбы.
Удивительно, но Вите мамины вахты нравились. В центре временного размещения несовершеннолетних он завел себе постоянных «любимых» воспитателей, подружился с другими детьми и, кажется, первую неделю после возвращения мамы с вахты одновременно и радовался и ее возвращению, и скучал по оставшимся в распредцентре друзьям и добрым взрослым.
А когда Яна через месяц снова записалась на двухнедельную «смену на галерах» - всю дорогу до распредцентра рассказывал ей, какую открытку нарисует Анне Васильевне и как будет ухаживать за морской свинкой из зооуголка с Еленой Геннадьевной.
Яна слушала болтовню сына и мысленно выдыхала, понимая, что то, что представлялось самым сложным, оказалось в итоге самым простым.
Так с тех пор и повелось: Яна ехала на две недели в другой город, потом месяц сидела дома, занимаясь хозяйством и ремонтом унаследованного дома, а потом, когда деньги начинали подходить к концу – снова записывалась на вахту.
Планов на переезд или смену стратегии она не строила – было просто не до того, так как с маленьким ребенком на руках даже с учетом пособия по потере кормильца денег на все про все хватало впритык.
Может быть потом, когда Витя вырастет и начнет сам себя обеспечивать, она оставит вахты в прошлом и устроится на какую-то спокойную работу, которая будет покрывать исключительно ее расходы, но пока что этот момент не настал.
Так что вахты продолжались в прежнем формате. Ровно до того момента, как в жизни Яны не возникла родная мать.
Автор: Екатерина Погорелова