За окном таял серый весенний вечер, когда Наталья выкатила на безлюдную городскую окраину — только бы скорее домой. День вытряс из неё последние силы: два салона, бесконечные мелкие дела, уставшие мастера, которых надо было поднять, капризные клиентки, которых надо было удержать. Она уже представляла тишину квартиры, когда на неосвещённом повороте что-то мелькнуло в темноте.
Нога сама нажала на тормоз. В пятне тусклого фонаря двое в спортивных костюмах методично избивали оборванного мужчину. Тот отмахивался из последних сил — и это только злило нападавших. Наталья почувствовала, как сердце ударило в рёбра. Бездомный осел на землю, и в тот момент, когда один из парней замахнулся тяжёлым ботинком для финального удара, она уже крутила руль.
Думать было не когда — она просто не могла смотреть. Резкий поворот вправо, машина повернула на нападавших светом фар, и Наталья вдавила клаксон до упора. Пронзительный вой разорвал тишину переулка. «Шухер, менты!» — выкрикнул кто-то, и обе тени растворились в темноте.
Она выскочила, не закрыв дверь. На грязном асфальте хрипло дышал мужчина в разодранной куртке — в спутанной бороде темнела кровь. Наталья присела рядом, давя в себе и жалость, и брезгливость одновременно. «Живой? Встать сможете?» Он приподнялся на локтях, посмотрел на неё из-под тяжёлых век. «Спасибо, дамочка. Вы мне жизнь спасли». Окровавленная улыбка — и тут же грязный палец, указывающий ей за спину.
Наталья обернулась и почувствовала, как внутри всё оборвалось. Из переулка снова выходили те самые силуэты. Шпана сообразила: никакой полиции нет, а перед ними — одна перепуганная женщина у дорогой машины. В руке у одного из них тускло поблёскивал длинный прут арматуры.
Они шли медленно, явно рассчитывая не только закончить начатое, но и поживиться за счёт новой жертвы. Паника едва не парализовала Наталью. Но инстинкт самосохранения оказался сильнее. Каким-то чудом она нашла в себе силы, схватила бродягу за куртку и, напрягая все мышцы, буквально потащила к машине.
— Быстрее! В салон живо!
Они рванули к автомобилю. Женщина распахнула заднюю дверь и, не думая о чистой обивке, затолкнула стонущего мужчину внутрь.
Преследователи уже бежали к ним, почуяв, что добыча ускользает. Наталья запрыгнула на водительское сиденье и вдавила педаль газа в пол. Колёса бешено зашлифовали по асфальту. Машина взревела, срываясь с места и оставляя хулиганов позади в клубах сизого дыма. Наташа мчалась по тёмной трассе, поглядывая в зеркало заднего вида на завалившегося незнакомца, и сердце её продолжало испуганно биться.
Машина свернула с трассы на безлюдную поселковую дорогу и уже через пару минут, шурша гравием, въехала во двор загородного особняка. Наташа закрыла ворота с пульта и заглушила мотор, но ещё несколько минут сидела в тишине. Нарастающее недоверие к случайному попутчику сковывало по рукам и ногам. Зачем она притащила в своё уединённое гнездо человека, от которого пахло улицей и бедой? С другой стороны, оставить его где-то на улице было невозможно.
Мужчина просто замёрз бы апрельской ночью под ближайшим забором — истощённый и избитый. Она глубоко вздохнула, вышла из машины и открыла заднюю дверь. Незнакомец тяжело выбрался наружу. Он молчал, лишь потерянно оглядывался по сторонам.
— Идёмте за мной. На участке есть хорошая тёплая баня. Её мой покойный муж строил. Переночуете там, а утром решим, что делать, — скомандовала Наташа, принимая решение за двоих. — В дом я вас не пущу. Я живу здесь совершенно одна и, уж извините, опасаюсь незнакомцев.
Мужчина покорно потопал за своей спасительницей. Наталья открыла дверь бани, зажгла свет и кивнула на лавку. Бездомный вошёл в предбанник, и пока он осматривался, женщина отправилась в дом за одеждой, что ещё оставалась от мужа.
Когда она вернулась, бродяга послушно сидел на лавке. Наталья положила одежду на стол перед ним.
— Умоетесь, переоденетесь в чистое, — сухо произнесла она.
Мужчина поднял на неё глаза и впервые спросил сам:
— Хозяйка, а баню-то растопить можно? Дрова вон вижу, сухие. Помыться бы, погреться.
Наталья на секунду замялась, глядя на его жалкий вид.
— А справитесь сами?
На губах бродяги промелькнула слабая усмешка, а в голосе прорезалась странная уверенная хрипота.
— Обижаешь, хозяйка.
Женщина отступила к дверям и обернулась.
— Ну смотрите, только не увлекайтесь — угорите ещё, не дай бог, — сказала она, сурово насупив брови. — И вот ещё что: в дом не стучитесь, если не хотите проблем. У меня всё на сигнализации, полиция приедет быстро. Сидите здесь тихо до утра, занимайтесь своими банными делами и не шумите.
Утром Наталья вскочила пораньше. Всю ночь её преследовали смутные сны, и, едва встав, она сразу подошла к окну. На участке царила тишина. Над трубой бани вился лёгкий дымок, а на перилах веранды сушилась выстиранная одежда. Наталья вздохнула с облегчением: ночной гость не устроил пожар и не скрылся, прихватив что-нибудь с собой.
Приготовив завтрак и собравшись на работу, она сложила тарелки с едой в пакет, вышла на улицу, осторожно толкнула дверь бани и заглянула внутрь, готовясь увидеть всё что угодно. В предбаннике царил порядок. За столом на лавке сидел мужчина. Наталья невольно моргнула, силясь отыскать в его облике черты вчерашнего несчастного бродяги.
Перед ней сидел совершенно другой человек. Простая одежда покойного мужа сидела на нём мешковато из-за худобы, но чисто вымытые, аккуратно подстриженные борода и волосы полностью преобразили его лицо. Мужчина спокойно смотрел на вошедшую хозяйку, будто ожидая её реакции.
— Доброе утро.
Наталья растерянно поставила пакет на стол и принялась машинально выставлять тарелки.
— Вас просто не узнать. Мы ведь даже не представились вчера. Я — Наташа. Как ваше имя? Есть куда пойти? Родственники? Если в городе, то подброшу.
Мужчина грустно усмехнулся. В его глазах промелькнула тень. Он был немногословен.
— Я не помню своего имени. Наверное, какие-то проблемы с головой. Наши на улице звали меня Лешим — смеялись, что вылез из-под земли.
— Из лесу вышел, — коротко бросил он.
Наталья поспрашивала ещё немного и из его путаных ответов поняла: этот человек почти не помнит прошлого и едва ориентируется в настоящем. Как оказался на улице — не знает. Домом служила подземная теплотрасса. Женщина задумчиво прикусила губу. Прозвище совсем не вязалось с теперь более-менее опрятным человеком перед ней.
— Леший Лёша — нет, это не годится. Буду звать вас Алексеем, — решительно качнула головой она. — По крайней мере, пока вы здесь. Позавтракайте, я подожду, потом отвезу в город.
Мужчина принялся молча есть, изредка поглядывая в окно.
— Вижу, у вас во дворе давно руки не доходят. Ворота скрипят, изгородь облезла. Мостик над ручьём вот-вот рассыплется. Я бы привёл всё в порядок, если позволите. Вы мне добро — я вам добро.
Наталья посмотрела через мутноватое стекло во двор и задумалась. Бродяга был прав. После смерти мужа участок потихоньку приходил в запустение — постоянная занятость в салонах не оставляла ни времени, ни сил на дом. А этот молчаливый человек, похоже, предлагал помощь без всякого умысла.
— Хорошо, Алексей. Попробуем, — она постаралась придать голосу привычную деловую твёрдость. — Но сразу предупреждаю: дом закрыт и стоит на сигнализации. За ворота выходить не зачем. И имейте в виду — камеры пишут всё, я могу смотреть с телефона.
Алексей спокойно выслушал и коротко кивнул.
— Всё справедливо, хозяйка. Границы ломать не стану. С чего начать?
Наталья отвела его к подсобке, где хранился садовый инвентарь, и вручила метлу с граблями.
— Пока подметайте. И прикиньте, сколько нужно материала, чтобы зачистить и покрасить ограду с воротами. Вечером вернусь — обсудим смету. Договорились?
— Договорились, — спокойно ответил мужчина и махнул рукой. — Хорошего дня, Наташа.
Беспокоясь о том, как там гость, Наталья вернулась домой пораньше обычного.
Выйдя из машины, Наталья встала, уперев руки в бока. Участок заметно преобразился. Прошлогодняя жухлая листва была собрана в мешки, дорожки тщательно вычищены, а изгородь аккуратно подготовлена к покраске. Алексей ждал её на веранде бани, устало облокотившись о перила. Увидев хозяйку, он выпрямился и спустился навстречу.
— Добрый вечер, Наталья. Я посмотрел ваш мостик через ручей. Его можно отремонтировать — пруд снова оживёт.
Наталья скептически изогнула бровь, кутаясь в пальто.
— Алексей, это не просто доски подбить. Там искусственное русло, замкнутая система, всё прогнило. Нужны материалы, инструменты.
— Цемент, пластиковые трубы, переходники и простенький сварочный аппарат, — спокойно перечислил мужчина. — Каркас моста нужно усилить. Я вам всё напишу — сколько и чего.
Наталья вынесла из дома плотную папку и протянула ему распечатанные листы.
— Вы говорите какие-то глупости. Вот смета, которую недавно прислала фирма по благоустройству. Сумма ощутимая, но что поделать — здесь нужны профессионалы. Алексей, вы понимаете, во что ввязываетесь?
Мужчина бегло пролистал бумаги, и на его губах появилась уверенная усмешка. Он вернул Наталье папку.
— Эти профессионалы завысили объёмы втрое. Конструкция типовая. Нужно просто залить новую подушку под левобережную опору — там пошёл сдвиг грунта. Балки пролёта крепкие, достаточно усилить их рёбрами жёсткости. А для русла сделаем песчаную подушку под гидроизоляцию, чтобы трубу зимой не выталкивало пучением. Я справлюсь.
Наталья замерла. Сложные технические формулировки слетали с его губ так естественно, словно он всю жизнь только об этом и говорил. В душе шевельнулось изумлённое любопытство.
— Послушайте, откуда вам всё это известно? Вы строитель?
Алексей растерянно замолчал. Взгляд на мгновение стал испуганным. Он с силой потёр виски, тщетно пытаясь поймать ускользающую мысль.
— Не могу вспомнить. Внутри — глухая стена. Я просто смотрю на этот мост, и в голове сами всплывают расчёты. Знаю, как надо делать, и всё. Позвольте попробовать. По крайней мере материалы обойдутся вам куда дешевле, чем предложение фирмы.
продолжение