Девочки, вот скажите честно: вы бы смогли спокойно работать, если бы к вам в отделение вдруг устроился бывший муж?
Не просто бывший, с которым «не сошлись характерами».
А тот самый, который пять лет назад собрал вещи, сказал: «Квартиру оставлю тебе, не устраивай сцен» — и ушёл в новую жизнь.
Красиво ушёл. По-мужски. Без объяснений, без нормального разговора, без попытки хотя бы сделать вид, что ему жаль.
Я тогда думала, что умираю.
А потом не умерла.
Выжила, выучилась заново спать, есть, смеяться, ходить на работу без кома в горле. Даже больницу, где мы когда-то вместе начинали, снова сделала своей территорией.
И вот стою я как-то на посту. Обычный рабочий день. Пациенты, назначения, планшет в руках, медсестра жалуется, что один дедушка таблетки пить не хочет, требует укол.
Я ей говорю:
— Укол-то сделать можно. Только дома он что будет делать? Уколы себе сам назначать?
В общем, обычная больничная рутина.
Рядом сидит моя подруга Лина и ворчит на хирургов. У неё бывший муж был хирургом, поэтому теперь у неё к этой профессии личные претензии. Все хирурги у неё виноваты сразу и во всём.
— Ходят тут, — говорит, — важные. Смотрят в наши назначения, будто мы больных ромашкой лечим.
Я смеюсь:
— Ты просто голодная.
— Конечно голодная. Я ругаюсь, чтобы аппетит появился.
И тут Лина вдруг кивает куда-то в сторону:
— Кстати, видела их нового светилу?
— Какого ещё светилу?
— Егорыч притащил из Москвы. Говорят, талант. Только эго у него, по-моему, больше операционной.
Я даже не подняла головы. Ну светило и светило. У нас в больнице каждый второй или гений, или страдалец, или человек с очень важным лицом. Ничего нового.
Через минуту меня зовёт заведующий кардиохирургией.
— Евгения Михайловна, подойдите, пожалуйста.
Я подхожу. Там стоит группа врачей. Обсуждаем пациента, которого готовим к операции. Я спокойно объясняю, что состояние стабильное, риски оценены, с нашей стороны можно передавать хирургам.
И заведующий говорит:
— Александр Игоревич, у вас есть вопросы?
Девочки.
У меня внутри всё остановилось.
Потому что Александр Игоревич — это не просто имя-отчество.
Это мой бывший муж.
Тот самый.
Воронов.
Пять лет я его не видела. Пять лет он был где-то в Москве, строил карьеру, новую жизнь, наверняка новую любовь. А я была здесь. В этой же больнице. В этих же коридорах. Только уже без него.
Я медленно поворачиваюсь.
И вижу.
Стоит.
Красивый, зараза. Спокойный. Белый халат, уверенное лицо, взгляд такой, будто он не бывший муж, а подарок отечественной медицине.
И даже не растолстел. Вот что обидно.
Я, конечно, сразу нашла глазами намёк на залысину у виска. Маленький, но приятный. Надо же мне было хоть за что-то зацепиться.
А он смотрит на меня так, будто тоже не ожидал.
Хотя, простите, устраиваешься в больницу, где раньше работала твоя бывшая жена, — можно же как-то узнать, на месте она или нет? Или хотя бы написать: «Женя, так и так, возможно, пересечёмся».
Но нет.
Это же Воронов.
Он всегда умел появляться так, чтобы у меня сердце сначала падало куда-то в пятки, а потом делало вид, что оно профессиональное и ничего не чувствует.
Заведующий радостно сообщает:
— Мы очень рады, что Александр Игоревич вернулся из Москвы.
Ну конечно рады.
Все рады.
Одна я стою и думаю: «А можно мне прямо сейчас сменить фамилию, профессию и страну проживания?»
Но вслух, естественно, ничего такого не говорю.
Я же врач.
Я же взрослая женщина.
Я же пять лет как «всё пережила».
Поэтому смотрю на бывшего мужа спокойно и говорю:
— Пациента подготовим по стандартному протоколу.
А он вдруг холодно так отвечает:
— Я бы хотел сначала узнать, что именно вы называете стандартным протоколом.
Вот тут я поняла: здравствуй, Саша.
Не Александр Игоревич.
Именно Саша.
Тот самый человек, который умел одним тоном поставить меня в положение виноватой школьницы.
Коллеги рядом притихли. Некоторые явно не понимают, что происходит. Другие, кто помнит наш развод, уже оживились. У них на лицах прямо написано: «О, сегодня будет интересно».
Я улыбаюсь.
Очень вежливо.
Потому что если бывший муж решил при всех проверить, не забыла ли я, как работать, то надо отвечать красиво.
— Конечно, Александр Игоревич. Протокол у нас простой: сначала танцуем с пациентом джигу, потом кормим его салом, а потом уже смотрим по ситуации.
Кто-то из врачей прыснул.
Заведующий тоже усмехнулся.
А Воронов стоит с каменным лицом. Ну да, чувство юмора у него всегда включалось только там, где смеяться можно было надо мной.
Я открываю планшет и уже серьёзно говорю:
— Все назначения, обследования и подготовка отправлены вам на почту. Если захотите что-то изменить, обсудите с заведующим.
И улыбаюсь ещё раз.
Такой улыбкой, за которую мне самой захотелось поставить себе пятёрку.
Воронов отвечает:
— Благодарю, Евгения Михайловна.
Вежливо.
Холодно.
Так, что я сразу вспомнила, как он пять лет назад таким же голосом сказал: «Ты справишься».
Справилась, Саша.
Не благодаря тебе.
Я возвращаюсь на пост и делаю вид, что работаю.
Не смотрю в его сторону.
Вообще.
Ни разу.
Ну ладно, один раз случайно посмотрела. Но только потому, что он специально встал ко мне спиной. А как я должна была не заметить такую демонстрацию?
Внутри у меня в этот момент был не рабочий день, а целый сериал.
Первая серия: «Зачем он вернулся?»
Вторая: «Почему не предупредил?»
Третья: «Почему я вообще реагирую?»
Четвёртая, самая позорная: «А вдруг он понял, что потерял лучшую женщину в своей жизни?»
Да, девочки. Мозг — предатель.
Я сидела, заполняла документы и вдруг представляла, как он ночами в Москве не спал, смотрел в окно, пил горький чай и думал: «Женя была моей судьбой».
Потом, конечно, я сама над собой посмеялась.
Скорее всего, он просто получил хорошее предложение по работе.
А я тут уже драму на три сезона придумала.
Подходит заведующий. Извиняется. Говорит:
— Неловко вышло. Я не знал, что вы с Александром Игоревичем были женаты.
Оказывается, Воронов ему сказал, что тоже не ожидал меня здесь увидеть. Ему якобы сообщили, что я ушла в частную клинику.
Я спокойно отвечаю:
— Я там только по пятницам. Не переживайте, мы взрослые люди. Работать сможем.
И даже шучу:
— У нас простой тандем: я думаю, он режет.
Заведующий смеётся и уходит.
А через секунду за моей спиной раздаётся голос:
— Я бы сказала, каким местом он думает.
Я даже не обернулась сразу. Потому что этот голос в нашей больнице узнают все.
БабЗина.
Наша санитарка, гроза отделения, хранительница всех сплетен и обладательница кладовки, в которой есть инвентарь на любой случай жизни.
По документам она Зинаида Павловна. Но так её почти никто не называет. Только те, кто хочет проблем.
— Вернулся, значит, — говорит она, уперев руки в бока. — Московский наш. Важный. Напомаженный. Ничего, Женечка, не переживай. Если будет ходить тут павлином, я ему быстро перья соберу.
Я не выдерживаю и начинаю смеяться.
— БабЗина, не надо.
— Я ещё ничего не сделала. Я только морально приготовилась.
Она достаёт из кармана шоколадную конфету и кладёт передо мной.
— Ешь. Для нервов.
И вот сидим мы с ней на посту, делим эту конфету пополам, обсуждаем, что шоколад всегда лучше карамели, и я почти успокаиваюсь.
Почти.
Пока рядом кто-то не кашляет.
Я поднимаю глаза.
Конечно.
Воронов.
Стоит рядом, красивый, спокойный и абсолютно лишний в моей новой жизни.
— Зинаида Павловна, рад видеть вас в добром здравии, — говорит он.
БабЗина медленно поворачивается.
— Это кто тут Зинаида Павловна?
Он даже немного теряется.
— Простите. БабЗина.
— То-то же.
Она смотрит на него так, будто выбирает, какой именно шваброй лучше объяснить человеку правила поведения, потом говорит мне:
— Женечка, если что, я в кладовке.
И уходит.
А мы остаёмся вдвоём.
Я и мужчина, который когда-то был моим мужем.
Пять лет назад он ушёл и решил, что я как-нибудь справлюсь.
И я действительно справилась.
Только он почему-то снова стоит передо мной.
Смотрит.
Молчит.
Я тоже молчу.
Пусть хоть раз начнёт первым.
И он наконец говорит:
— Здравствуй, Женя.
Девочки, а у меня от этих двух слов снова перехватило дыхание.
Не от любви.
Нет.
От злости, обиды и того ужасного чувства, когда прошлое, которое ты уже похоронила, вдруг само приходит к тебе на работу в белом халате.
Хотите узнать, что бывший муж сказал Евгении после пяти лет молчания? Продолжение — во второй части 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"После развода. Сердце под наркозом", Алекс Мара ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 1
Часть 2 - продолжение