Есть темы, касаться которых крайне опасно, ибо делая это, мы вторгаемся на запретную территорию, где принято оперировать убеждениями, а не фактами, и где правят домыслы, а не мнения. Например, недавно я написал статью МАВЗОЛЕЙ, и в самом конце всего лишь спросил, что читатели думают по поводу захоронения товарища Ленина. Разумеется, огромная часть пользователей расценила это исключительно как призыв вынести Ильича из МАВЗОЛЕЯ и похоронить. А некоторые пошли ещё дальше... Хотя это был всего лишь вопрос, и статья была посвящена не Ленину.
Личность русского и советского учёного Николая Ивановича Вавилова также напрямую связана с темой массовых репрессий, #сталингулага и #незабудимнепростим, этот человек по умолчанию жертва режЫма, а кто будет задавать уточняющие вопросы, тот сразу попадает в разряд защитников кровавой гэбни, оправдателей тирании и геноцида собственного народа.
Это я так, в качестве предисловия, прелюдии, для настройки.
А ЗАКОН ГОМОЛОГИЧЕСКИХ РЯДОВ ВАВИЛОВА некоторые считают едва ли не таким же важным в биологии, как открытие ПЕРИОДИЧЕСКОГО ЗАКОНА МЕНДЕЛЕЕВА в химии. Потому что он утверждает: генетически близкие виды и роды характеризуются сходными рядами наследственной изменчивости. Следовательно, изучая наследственные изменения в одном виде, можно предвидеть наличие аналогичных изменений у других родственных видов.
Это открывает перед селекционерами широчайший простор для творчества и выведения новых сортов, поскольку если вы наблюдаете некоторую мутацию или признак у одного вида, то с большой вероятностью подобные изменения могут быть найдены у родственных ему видов. То есть закон, выведенный Вавиловым, позволяет прогнозировать и целенаправленно искать новые полезные признаки у растений и животных, облегчает выведение новых сортов и пород с необходимыми свойствами.
С именем этого человека, кстати, связан ещё один эпоним - МИМИКРИЯ ВАВИЛОВА, то есть форма мимикрии растений, при которой дикорастущие особи благодаря искусственному отбору приобретают одну или несколько характеристик сельскохозяйственных, полезных. Грубо говоря, если рожь и пшеница востребованы человеком и выращиваются им на протяжении тысячелетий, а пырей и плевел - нет, ибо это злостный сорняк, тем не менее, человек, сам того не желая, регулярно отбирает для посева те семена, которые похожи на то, что ему было нужно, а этом, в свою очередь, привело к появлению всё большей и большей схожести семян и самих особей ржи и пырея.
Правда, если ту же логику развить и далее, очень может быть, что через несколько сто- или тысячелетий сорняки станут совсем уж похожими на культурные растения, и попросту превратятся в них. Но - не сейчас и не завтра. Хотя рожь изначально тоже не воспринимали всерьёз и начали использовать много позже, чем пшеницу. Ровно по той причине, о которой я сказал выше.
Всё это описал и вывел Вавилов, который сделал ещё очень много хорошего, а его заперли в застенки и довели до смерти, сволочи.
Что же ему инкриминировали, и за что пострадал этот выдающийся учёный?
Собственно, на этом надо было бы остановиться, ибо мы все наперёд знаем ответ - "да ни за что, просто он был умный, а его палачи - завистники и дураки!" Но...
Николай Иванович Вавилов (13/25 ноября 1887 - 26 января 1943) - русский и советский учёный-генетик, ботаник, селекционер, химик, географ, общественный и государственный деятель, академик АН СССР, академик АН УССР, академик ВАСХНИЛ, президент Всесоюзного географического общества, основатели и первый директор Всесоюзного института растениеводства и т.п.
Родился в Москве, в семье купца второй гильдии, общественного деятеля. Его младший брат Сергей Вавилов был военным, участвовал в Первой мировой войне, а при Советской власти стал физиком, основателем научной школы физической оптики, академиком АН СССР.
Николай Вавилов любил наблюдать за животным и растительным миром, с упоением читал книги по биологии и географии, листал карты, рассматривал гербарии. После окончания Московского коммерческого училища он хотел поступать в Императорский Московский университет, но из-плохого знания латинского решил пойти в Московский сельскохозяйственный институт на агрономический факультет.
Там он участвовал в студенческих экспедициях, заинтересовался агрономией, выступал с докладами «Генеалогия растительного царства», «Дарвинизм и экспериментальная морфология» и написал диплом на тему полевых улиток, повреждающих поля и огороды в Московской губернии, за что был удостоен премии Московского политехнического музея.
И хотя латынь поначалу ему давалась не очень, в дальнейшем Вавилов выучил более 20 языков, из которых на высочайшем профессиональном уровне владел английским, немецким и французским.
В 1911 году он закончил институт и был оставлен для подготовки к профессорскому званию на кафедре частного земледелия. В Селекционной станции института Вавилов начал исследование иммунитета культурных растений к паразитическим грибам, стажировался по систематикой и географией культурных злаков и их болезней, микологии и фитопатологии, а потом был направлен за границу для завершения образования.
Побывал во Франции, Германии, Англии, работая вместе с ведущими селекционерами и генетиками того времени. Вернувшись домой в 1913 году, занялся опытами по исследованию иммунитета растений, сдал магистерские экзамены, но диссертации защищать не стал. Позже, в 1918 году, он таки написал диссертацию на тему «Иммунитет растений к инфекционным заболеваниям», но и тут не срослось, ибо дело было уже при Советской власти, которая отменила систему учёных званий.
Стоит отметить, что Николай Иванович ещё в детстве каким-то образом умудрился повредить себе глаз, из-за чего его не взяли на воинскую службу, однако в 1916 году всё-таки привлекли в качестве консультанта по вопросу массового заболевания солдат русской армии в Персии. Вавилов быстро нашёл причину - оказывается, в местную муку попадают частицы семян плевела опьяняющего (Lolium temulentum), заражённого грибом Stromatinia temulenta, который вырабатывает алкалоид темулин - вещество, способное вызвать серьёзное отравление с возможным летальным исходом.
Пользуясь случаем, учёный проехался по Персии, занимаясь сбором сортов пшеницы и других злаков. Именно там у него зародились мысли о закономерности наследственной изменчивости, поскольку наблюдал характерные сходные изменения у видов разных родов. Это натолкнуло его на мысль о существовании закономерности в изменчивости родственных видов.
В 1919 году Вавилов уже мог обобщить большой массив материала и создать учение об иммунитете растений. В 1920 году он выступил на Всероссийском съезде по селекции и семеноводству в Саратове с докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». Это произвело фурор в научном обществе. В 1922 году Сельскохозяйственный учёный комитет был преобразован в многоотраслевой Государственный институт опытной агрономии, который ещё через год доверили возглавить Николаю Вавилову. там исследовали важнейшие проблемы сельского хозяйства, лесного дела и рыбоводства, усовершенствование системы земледелия, подбор культур и сортов, разработка способов борьбы с вредителями и болезнями, селекция домашних животных, почвенно-климатическое изучение территории РСФСР.
Отдел прикладной ботаники и селекции этого института в 1924 был реорганизован во Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур, а в 1930 - во Всесоюзный институт растениеводства, руководителем которого Николай Вавилов оставался до августа 1940.
В начале 20-х в Поволжье начался голод. Вавилова с его командой тут же призвали "сделать что-нибудь". В 1921 году ему утвердили командировку в США, где обсуждали проблему болезни хлебных злаков, и начальство распорядилось поручить Николаю Ивановичу закупить там научные приборы и литературу, а также перезнакомиться с нужными людьми, для налаживания связей.
Вернувшись, Вавилов решил, что необходимо заняться выявлением мирового разнообразия культурных растений с целью его дальнейшего использования для нужд страны.
В 1923 году его избрали членом-корреспондентом АН СССР в отделение физико-математических наук (по разряду биологическому) и председателем Государственного института опытной агрономии. По его инициативе в стране была создана сеть опытных селекционных станций, явившихся отделениями Государственного института опытной агрономии. Было организовано великое множество экспедиций, как по нашей стране, так и за рубежом, во многих из которых Вавилов принимал участие лично. Он продолжал пополнять коллекцию образцов и изучение очагов возникновения культурных растений.
За экспедицию в Афганистан Географическое общество СССР присудило ему серебряную медаль имени Н. М. Пржевальского с формулировкой «за географический подвиг».
В последующие годы он побывал в Алжире, Тунисе, Марокко, Ливане, Сирии, Палестине, Трансиордании, Греции, Италии, Сицилии, Сардинии, Крите, Кипре, южной части Франции, Испании, Португалии, во Французском Сомали, Абиссинии и Эритрее.
Собранный им семенной материал исчислялся тысячами образцов. В 1926 году он опубликовал труд «Центры происхождения культурных растений», за который ему была присуждена Премия имени В. И. Ленина. На основании материалов о мировых растительных ресурсах Вавилов выделял 7 основных географических центров происхождения культурных растений:
1. Центральноамериканский,
2. Южноамериканский,
3. Средиземноморский,
4. Переднеазиатский,
5. Абиссинский,
6. Среднеазиатский,
7. Индостанский,
7A. Юговосточноазиатский,
8. Восточноазиатский.
Теоретический труд учёного дал научную основу для целенаправленных поисков полезных растений, был использован в практических целях.
Но чем больше Вавилов ездил по командировкам и бывал в экспедициях, тем дольше возглавляемые им учреждения оставались без руководителя, и тем сильнее росло недовольство начальством. Дошло до того, что учёный вообще решил было отказаться от высоких должностей, ибо ему ближе была именно практика. Но уговорили остаться.
В 1929 году Вавилова избрали действительным членом АН СССР и одновременно академиком Всеукраинской академии наук, назначили президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (ВАСХНИЛ). На этой должности он создал институты зернового хозяйства на Северном Кавказе, в Сибири, на Украине и юго-востоке европейской части страны, основал институты овощного хозяйства, плодоводства, прядильных лубо-волокнистых растений, картофельного хозяйства, риса, виноградарства, кормов, субтропических культур, лекарственных и ароматических растений и другие - всего около 100 научных учреждений.
Но потом опять решил поездить по миру, и в 1930 году объехал все южные штаты США от Калифорнии до Флориды, пересёк двумя маршрутами горные и равнинные районы Мексики, Гватемалу. Всё - исключительно по делу, собирая образцы семян культурных растений. Ещё через два года он точно так же объехал ряд провинций Канады и затем полгода обследовал земледельческие районы стран Центральной и Южной Америки: Сальвадора, Коста-Рики, Никарагуа, Панамы, Перу, Боливии, Чили, Аргентины, Уругвая, Бразилии, Тринидада, Кубы, Пуэрто-Рико и других, всего - 17 стран.
А в СССР в это время уже начинался новый великий голод, который теперь имеет собственное название - Голодомор. Сегодня модно обвинять во всём коммунистов, мол, это они его устроили, целенаправленно уничтожая целые народы (в основном - украинцев). На самом деле, там сложился целый ряд факторов, и даже если бы всё происходило не при коммунистах, результат вряд ли был иным (в тех же США люди тоже мёрли от голода пачками, но об этом почему-то молчат).
Из-за жестокого неурожая на огромных территориях (кстати, в том числе, находящихся под властью Польши) миллионы людей испытывали острую нехватку продовольствия.
Понимая, что ситуация критическая, и надо примать самые решительные меры, а Вавилов постоянно ездит по заграницам, вместо того чтобы бороться с проблемами в своей стране, власти в 1934 году запретили ему выезд за рубеж. А потом на заседании СНК СССР работу ВАСХНИЛ признали неудовлетворительной, самого же Вавилова освободили от должности президента ВАСХНИЛ.
Говорят, что Сталин был очень недоволен им, но до поры не трогал, несмотря на то, что многие другие учёные уже давно сидели в тюрьме или были расстреляны как враги народа. Вавилову даже простили то, что он с 1933 по 1937 годы лично ходатайствовал об освобождении из тюремного заключения 44 своих коллег.
Рассказывают, что в ноябре 1939 года (то есть уже когда основная волна репрессий прошла) Иосиф Виссарионович, встретившись с Николаем Ивановичем, сказал: "Ну что, гражданин Вавилов, так и будете заниматься цветочками, лепесточками, василёчками и другими ботаническими финтифлюшками? А кто будет заниматься повышением урожайности сельскохозяйственных культур?" И хотя учёный попытался объяснить вождю всю важность своей деятельности для науки в целом и сельского хозяйства СССР в частности, Сталина это не впечатлило.
А где же Лысенко, и кто же этот человек, с которым обычно связывают личность Вавилова и его трагедию?
На самом деле, Трофим Денисович Лысенко был агрономом, которого ещё в в начале 30-х Николай Иванович приметил и пригласил к себе, для дальнейших изысканий в области яровизации - превращения озимых культур в яровые путём предпосевного воздействия низких положительных температур на семена.
Причём Вавилов долгое время считал его добросовестным трудягой и хорошим специалистом, отмечая, что главное преимущество работ Лысенко заключается в возможности управления продолжительностью вегетационного периода. По мнению Николая Ивановича, это позволит полнее использовать мировую коллекцию полезных растений ВИРа для выведения путём гибридизации высокопродуктивных, устойчивых к заболеваниям, засухе и холоду культурных растений. И вообще, Лысенко всё делает правильно!
Благодаря поддержке и рекомендации такого благородного покровителя, бывший агроном уже в 1934 году стал членом-корреспондентом Академии наук УССР и АН СССР, а также был представлен на соискание Сталинской премии. В 1935 году его наградили орденом Ленина, избрали в действительные члены ВАСХНИЛ, а ещё через год доверили руководство Всесоюзным селекционно-генетическим институтом.
Однако отношение к нему со стороны его покровителя изменилось только после того как Лысенко в 1936 году заявил об отрицании ЗАКОНОВ МЕНДЕЛЯ и возможности их практического использования в селекционной работе, а потом заклеймил позором всех советских генетиков. Вот тогда Вавилов понял, что поддерживал и продвигал не того.
Однако к тому моменту, опять же, накопилась масса негатива к нему самому, как к руководителю, постоянно пропадающему "в своих америках". И пасьянс сложился уже совсем не в его пользу.
В 1940 году Вавилову было поручено Наркомземом возглавить научную комплексную экспедицию по западным областям Белоруссии и Украины, присоединённым к СССР в 1939 году.
Как раз там его и взяли, нашли валюту (румынские леи), иностранную топокарту города Снятин, кассету "с непонятной пленкой", выписки из американских газет со статьями про него же самого, применили физическую силу и добились нужных показаний. А препроводив в столицу, взялись за него всерьёз. Да так, что он во всём признался, как это обычно случалось "у опытных следователей".
В обвинительном заключении Вавилову как руководителю Всесоюзного Института растениеводства предъявили следующее:
1. Значительное количество семенных материалов разных сортов и культур, приобретенные в странах Западной Европы и Америке, было доведено до потери всхожести.
В результате задержки репродукции погибли сотни ценных образцов семян, приобретенных за границей на золотую валюту и был нарушен правильный сортообмен соответствующих культур.
2. Большой сортовой материал по кормовым травам, собранный в СССР и за границей, своевременно размножен не был и вследствие вредительского отношения к этому делу в значительной мере потерял всхожесть.
3. Ценный новый сортовой материал по хлопчатнику был смешан, а также была смешана и загублена часть сортов семенных плодовых деревьев, вывозимых из Западной Европы. Разбазарен сортовой материал по цветочным культурам, приобретенным в Европе и Америке.
4. Будучи директором ВИР’а Вавилов игнорировал практически ценные местные советские сорта по ряду культур, которые, как правило, до 1938 года не включались в конкурсные сортовые испытания, несмотря на их большую практическую ценность.
5. Вавиловым в массовом масштабе в нечернозёмную полосу Европейской части СССР продвигалась яровая пшеница, сорт „Цезиум III“, несмотря на её большую поражаемость пыльной головней.
6. Умышленно задерживал культивирование хлопчатника в районах Украины и Северного Кавказа и продвижение ценных сортов египетского хлопчатника в Азербайджан и южные районы Средней Азии.
В конце концов Вавилова признали виновным в том, что он ещё в 1925 году стал одним из руководителей антисоветской организации, именовавшейся «Трудовая крестьянская партия», а с 1930 года был активным участником антисоветской организации правых, действовавшей в системе наркомзема СССР. Кроме того, используя служебное положение Президента сельскохозяйственной Академии, директора института Растениеводства, директора института Генетики и наконец вице-президента сельскохозяйственной академии наук им. Ленина и члена Академии наук СССР, он в интересах антисоветской организации проводил широкую вредительскую деятельность, направленную на подрыв и ликвидацию колхозного строя и на развал и упадок социалистического земледелия в СССР. А ещё, преследуя антисоветские цели, Вавилов поддерживал связи с заграничными белоэмигрантами, передавал им сведения «являющиеся государственной тайной Советского Союза».
В общем, классика жанра. И финал вполне ожидаемый: 9 июля 1941 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Вавилова к расстрелу. Который почему-то не стали приводить в исполнение немедленно, а перевели в тюрьму №1 Саратова, ав 1942 году высшую меру наказания ему заменили на заключение в исправительно-трудовые лагеря НКВД сроком на 20 лет, посчитав, что этого учёного ещё можно использовать на благо Родины, ибо его работы имеют «серьёзное оборонное значение».
К сожалению, долгое пребывание в тюрьме ряд приобретённых там болезней на фоне дистрофии привели к тому, что Николай Иванович заболел воспалением лёгких и умер.
Злые языки до сих пор утверждают, что хотя Вавилов и собрал богатейшую коллекцию семян со всего мира, хоть он и вывел закон гомологических рядов, а также определил центры происхождения растений, всё-таки этот учёный выбрал не совсем удачное время для свих изысканий. Мол, пока Советский Союз пытался оправиться после разрушительной Гражданской войны, пока наш народ едва сводил концы с концами и восстанавливал страну, этот товарищ собирал ботаническую коллекцию, хотя ему поставили задачу как можно быстрее ликвидировать проблему голода. А потом он же, вместо того чтобы руководить институтами и налаживать работу подведомственных ему организаций, опять умотал за рубеж, где занимался, непонятно чем, и, что самое обидное, тратя на всё это огромные средства в валюте, выделенные и без того нищей страной.
Но это злые языки. Добрые говорят совсем другое. Мол, работы Вавилова опередили время, и сейчас мы во многом пользуемся его достижениями, благодаря той самой коллекции семян со всего мира. И кабы она была никому не нужна, её бы просто съели во время Ленинградской блокады, а так, наоборот, сохраняли, как зеницу ока, ценой собственных жизней.
В общем, запретная территория диктует: если уж вы решили, что Сталин - тиран, исчадие зла, порождение ада, то никто и никогда не должен в его адрес говорить ничего хорошего. А если Вавилов - невинная жертва, то любые намёки на то, будто бы он что-то там делал неправильно, преступны и аморальны.