Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Глубина жизни: защитные механизмы как плохая драматургия

Сижу на разборе сценария в мастерской. Студент написал сцену: герой идёт к отцу, чтобы сказать главное, то, ради чего весь сценарий и затевался. Герой стоит у двери. Звонит телефон. Герой отвлекается на разговор, сцена кончается без отца. Следующая сцена, флешбэк из детства. Потом соседка по площадке двадцать минут что-то объясняет про жизнь вообще. Отец появится только в последней серии, мельком, в больничной палате, и сериал закончится без единого слова о том самом главном. Спрашиваю студента, где сцена с отцом. Он отвечает, что она пока не пишется.
И вот тут весь секрет. Не пишется не сцена сама по себе, не пишется то, что в этой сцене должно быть сказано вслух. Сценарист, чтобы не садиться писать невозможное, изобретает звонок, флешбэк и соседку. Лишь бы не остаться в комнате с отцом наедине. Двадцать с лишним лет я читаю такие сценарии и вижу: психика человека работает по тому же монтажному листу. У неё тоже есть сцена, которую страшно снимать. И у неё тоже целый арсенал способов

Сижу на разборе сценария в мастерской. Студент написал сцену: герой идёт к отцу, чтобы сказать главное, то, ради чего весь сценарий и затевался. Герой стоит у двери. Звонит телефон. Герой отвлекается на разговор, сцена кончается без отца. Следующая сцена, флешбэк из детства. Потом соседка по площадке двадцать минут что-то объясняет про жизнь вообще. Отец появится только в последней серии, мельком, в больничной палате, и сериал закончится без единого слова о том самом главном. Спрашиваю студента, где сцена с отцом. Он отвечает, что она пока не пишется.
И вот тут весь секрет. Не пишется не сцена сама по себе, не пишется то, что в этой сцене должно быть сказано вслух. Сценарист, чтобы не садиться писать невозможное, изобретает звонок, флешбэк и соседку. Лишь бы не остаться в комнате с отцом наедине.

Двадцать с лишним лет я читаю такие сценарии и вижу: психика человека работает по тому же монтажному листу. У неё тоже есть сцена, которую страшно снимать. И у неё тоже целый арсенал способов её не снимать, продолжая при этом верить, что фильм идёт, жизнь движется, всё путём. В психологии этот арсенал называют защитными механизмами. Я смотрю на их список и вижу режиссёрские поправки от испуганного автора.
Вытеснение - вырезанная из фильма сцена, причём вырезана так, что в монтажной папке от неё не осталось ни кадра. Хронометраж при этом не сходится. В истории чувствуется недостача, а по ощущениям там как бы ничего и не было. Человек не помнит разговора с отцом. Но рука почему-то дрожит каждый раз, когда телефон звонит во время важного разговора с кем-то другим.
Рационализация - голос за кадром, который обязан объяснить публике, почему герой не пошёл к отцу, и придумывает что угодно, лишь бы не озвучивать правду. Расскажу, как было у меня, потому что это лучший пример самообмана из моей жизни. Несколько лет рекламой моего подкаста занимался парень из Минска, Вадим. Присылал отчёты, цифры росли, реклама вроде окупалась. Я смотрел на графики и хотел, чтобы это было правдой. Голос за кадром в голове объяснял любые странности: занят человек, метрику посчитали иначе, бывает. На деле цифры были нарисованы, а деньги на рекламу украдены. Сам я этого не заметил. Совпадений стало слишком много, и голос за кадром однажды не справился со всеми сразу.
Проекция - сценарий, в котором соседский кот выведен главным виновником пожара, потому что признать собственную забытую на плите сковородку слишком тяжело для героя. В жизни это узнаётся легко: человек двадцать минут рассказывает, какой невыносимый у него начальник, и ни слова о том, что сам три года не может уйти с этой работы.
Раскол на чёрное и белое - старый приём ленивого сценариста. Отрицательного героя списывают стопроцентным злодеем, чтобы автору не пришлось разбираться, в чём он по-своему прав. Так бережётся время сценариста и убивается зритель, который чувствует фальшь за километр. В жизни так же: бывшего супруга, бывшего партнёра по бизнесу, отца из той самой сцены легче превратить в одномерного злодея, чем сидеть с мыслью, что человек был сразу и виноватым, и любящим.
Теперь поворот, ради которого всё это пишется. Я не говорю, что защитные механизмы это зло, которое нужно выкорчевать. Хороший монтажёр режет сцены постоянно, и часть вырезанного и правда лишняя, ритм фильма от этого только выигрывает. Дело не в самом приёме монтажа. Дело в том, что человек перестаёт замечать, что монтаж идёт без его участия, годами, сам собой, и однажды обнаруживает, что в собственной биографии не осталось ни одной сцены настоящего разговора, только склейки, флешбэки и соседки.
Глубина жизни начинается не там, где человек перестаёт защищаться. Защита нужна, без неё психика не выдержала бы и недели. Глубина начинается там, где человек хотя бы иногда садится смотреть исходники, то, что было вырезано, и спрашивает себя, что там, собственно, происходило, до монтажа.
Возьмите один разговор, одно решение, одну сцену из своей жизни, которую вы откладываете уже давно, и напишите её на бумаге так, как она происходила на самом деле, без голоса за кадром и без соседки с двадцатиминутным монологом. Опишите, что вы сказали вместо того, что собирались сказать. И в конце напишите одну фразу про то, что скажете, когда дверь снова не откроется сама.

ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС "СЦЕНАРИЙ ТЕЛЕСЕРИАЛА".
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!