Зима 1944 года. Карпаты. Штаб 1-го Украинского фронта.
Полковник Иван Петрович Громов, один из самых талантливых тактиков наступающей Красной Армии, был не просто командиром. Он был мозгом операции по прорыву немецкой обороны в Бескидах. Его план, дерзкий и рискованный, предполагал обходной маневр через считавшиеся непроходимыми перевалы, что грозило обрушить весь южный фланг группы армий «Центр». Немецкая разведка это знала. И когда обычные методы устранения Громова — снайперы, диверсанты — провалились, в дело вступила самая секретная и зловещая машина Третьего Рейха.
Из Берлина в глухой горный замок, где расположился один из отделов «Аненербе», пришел личный приказ рейхсфюрера Гиммлера. Операция «Ночная Порода». Цель: устранение полковника Громова. Инструменты: не сталь и порох, а древняя, запретная магия восточноевропейских земель.
Под руководством шарфюрера СС, специалиста по оккультным наукам, команда «Аненербе» провела ритуал. В качестве «якорей» для призванных сущностей они использовали не пентаграммы, а ящики с ампулами «группы крови VI» — легендарной, как считалось, крови истинных арийских королей. Заклинание, прочитанное на смеси древневерхненемецкого и какого-то гортанного, нечеловеческого языка, разорвало ткань реальности.
Из тьмы явились они. Не благородные аристократы из кино, а хищники. Их было трое. Они не нуждались в плащах — их кожа была бледной и гладкой, как у мертвецов. Глаза горели тусклым красным огнем. Они двигались с невозможной для человека скоростью и грацией, а их лица были лишены всяких эмоций, кроме вечного, сводящего с ума голода.
Их задача была проста: проникнуть в советский штаб под покровом ночи и выпить жизнь из полковника Громова.
Отряд «Заслон» получил приказ не от штаба фронта, а напрямую от разведуправления. В перехваченной шифровке абвера говорилось об «оккультной угрозе» и упоминался полковник Громов.
— «Аненербе»... — протянул Воронцов, прочитав донесение. — Эти любители рун решили поиграть по-крупному.
— Студент, что мы знаем? — спросил он Лебедева.
— Если это то, что я думаю... — Павел побледнел. — Это не просто упыри. Это вампиры. Древняя, чистая злоба. Они быстры, сильны и подчиняются призвавшему их до тех пор, пока тот жив. Их можно убить серебром или огнем. И... им нужно приглашение, чтобы войти в дом.
Штаб Громова располагался в большом каменном особняке на окраине освобожденного городка. Воронцов разделил отряд. Анна Морозова заняла позицию на чердаке соседнего здания — её винтовка с бронебойно-зажигательными патронами (по сути, серебряными сердечниками) была готова к бою. Ибрагим Каримов с пулеметом перекрыл задний двор. Кузьмичов и Василий Орлов затаились у главного входа.
Ночь была безлунной. В два часа пополуночи часовые у ворот вдруг замолчали. Не было ни звука борьбы, ни выстрела. Просто тишина.
Монстры вошли во двор. Они не крались — они скользили над землей. Один из них подошел к тяжелой дубовой двери штаба.
— Откройте... — прошептал он голосом, который звучал прямо в голове. Голос был сладким, успокаивающим и невероятно властным.
Дежурный по штабу, молодой лейтенант, уже тянул руку к засову.
— Не смей! — рявкнул из темноты голос Воронцова. Он стоял на крыльце с наганом в одной руке и массивным серебряным портсигаром (подарок от благодарных сибирских охотников) в другой.
Вампир медленно повернул голову. Его красные глаза уставились на капитана.
— Ты... мешаешь... — прошипел он и метнулся к Воронцову со скоростью атакующей змеи.
Но капитан был готов. Он не стал стрелять. Он швырнул портсигар так, что тот зазвенел по каменным ступеням перед самым носом твари.
— Вот моё серебро! Попробуй взять!
Вампир на мгновение замешкался, его взгляд прикипел к блестящему металлу. Этого мгновения хватило.
Грохот выстрела Анны Морозовой разорвал ночь. Пуля ударила тварь точно в висок. Вампир дернулся и рухнул на землю. Но двое других уже пришли в движение.
Один из них гигантским прыжком перемахнул через забор заднего двора, прямо на позицию Ибрагима.
— А-а-а! Иди сюда! — заорал пулеметчик и нажал на гашетку.
Длинная очередь отбросила вампира назад, разрывая его плоть. Тварь зашипела от боли и ярости, но пули её не убили. Она лишь отступила в тень.
Третий вампир решил не играть в игры. Он просто побежал к стене штаба и с невероятной силой оттолкнулся от неё ногами, взлетев на второй этаж прямо к окну комнаты полковника Громова. Стекло разлетелось вдребезги.
Громов проснулся от грохота. Перед ним из оконного проема спрыгнула фигура. Полковник схватил со стола свой ТТ и выпустил всю обойму твари в грудь. Безрезультатно.
Вампир схватил его за горло и легко, как куклу, поднял над полом.
В этот момент в комнату ворвался Студент Лебедев. У него не было оружия, кроме топора Кузьмичова.
— Отпусти его! — крикнул он.
Вампир медленно повернул голову к новому противнику, не выпуская хрипящего полковника.
Лебедев не стал ждать. Он вложил в удар всю свою силу и страх за командира. Лезвие топора вонзилось вампиру в шею.
Тварь издала оглушительный визг и отшвырнула Громова в сторону. Из раны не хлынула кровь — лишь какая-то черная, маслянистая жижа. Вампир схватился за топор, пытаясь вырвать его.
— ГОРИ! — раздался крик с улицы.
В разбитое окно влетела бутылка с зажигательной смесью. Она разбилась о спину твари, и пламя мгновенно охватило его тело. Вампир превратился в живой факел. Его визг перешел в ультразвук, а затем резко оборвался. На пол упала лишь кучка дымящегося пепла.
Бой был окончен. Последнего вампира Ибрагим и Василий загнали в угол двора и сожгли из огнемета.
На рассвете полковник Громов, с перевязанным горлом и огромным синяком на шее, крепко жал руку Воронцову.
— Вы спасли не только меня... Вы спасли операцию. А может, и весь фронт... Я этого не забуду.
Воронцов лишь кивнул:
— Это наша работа, товарищ полковник.......