Сэм развернулся и исчез в дверях, а я опять завалился на кровать и с мрачной леностью стал обдумывать свою поездку. Вдруг почему-то в памяти моей всплыл случай из детства, когда я чуть не утонул, вывалившись из лодки и отчаянно крича о помощи. Вечером того дня отец сказал мне: - Сын, если бы меня не было поблизости, ты бы утонул. Утонул, потому что все свои силы ты бы потратил на крик, моля о помощи, а не на борьбу за жизнь. Запомни это: за жизнь надо бороться!
- Так вот: сейчас я иду ко дну…, тону, ибо не борюсь! Стив прав – надо бороться! Бороться за свое счастье, за свою жизнь!
Мне вспомнились и другие слова отца:
- Научись не лгать самому себе! Это очень трудно – но именно это поможет осознать истину. Да, несчастье четко обнажило и высветило главную истину: я люблю! Синда нужна мне как воздух, я задыхаюсь без нее, а мир потерял для меня свою красоту и гармонию. И я буду бороться за нее! Я вскочил и бросился искать Сэма.
- Фу, слава богу, он не уехал! Я нашел его в конюшне – он седлал коня.
- Сэм! Я еду с тобой. Только вот что, давай, вернемся в дом и решим, как будем действовать.
Дома мы долго совещались и решили, что отправим Генри на разведку – он ведь теперь наш должник. Кроме того, нам нужны помощники – возможно, придется применить и силу. Я отправился вызволять из тюрьмы Дика и Бена, в своем несчастии я эгоистически забыл об их существовании, а Сэм отправился за Генри.
Вечером Генри отправился в Гринвуд. Бен ехать отказался, так как его ждала зазнобушка, вернее, он очень надеялся, что ждет, а вот Дик согласился. Я, как и обещал, расплатился с ними, а Дику пообещал еще приплатить за работу, на что он с радостью согласился.
Вечером, собирая в дорогу необходимые вещи, я вспомнил про миниатюру, украденную в доме Синды. Покопавшись в вещах, я с радостью обнаружил, что она цела – пропутешествовав со мной через сушу и океан, совершенно случайно она не оказалась выкинутой или утерянной.
Бережно я извлек ее из дорожного саквояжа, расправил и узнал в портрете мою девочку,… слезы непроизвольно потекли из глаз, а сердце отозвалось горечью и ностальгическим волнением – прекрасное, чистое и нежное лицо улыбалось мне с портрета открыто и дружелюбно, так, как это может лишь она одна.
- Я еду за тобой… я иду к тебе, любовь моя – бормотал я такие надуманные, как мне казалось раньше, и такие важные сейчас для меня слова.
Утром мы отправились в путь, и через два дня были в поместье у брата, где его не оказалось. Дворецкий сообщил, что брат в Гринвуде, чему я немало удивился, но потом решил, что он поехал сопровождающим дам – женщины наверняка заехали за Мери. Не задерживаясь, мы поехали в поместье Синды.
К вечеру мы были там. Не доезжая полу мили, мы спешились и, оставив Дика с лошадьми, отправились к дому. То, что мы увидели, повергло меня и Сема в легкий шок. Картина была почти идиллической, и могла бы порадовать любой посторонний взгляд, но только не наш.
…Под развесистыми деревьями был накрыт стол. Оживленно разговаривая, за ним сидели три пары. В центре восседал мой брат, совершенно счастливый – я уже забыл, когда видел его в таком состоянии. Рядом с ним сидела сияющая Мери, и невооруженным глазом было видно, что они влюблены. Брендон постоянно острил – на это он мастак, если в настроении – и все весело смеялись.
Слева сидела Ли и Генри. Чудесная метаморфоза произошла с ней: это была не маленькая служаночка, но леди, вернее – китайская императрица в роскошном белом шелковом платье, с жемчугами в ушах, волосах и на шее. Сплошной восторг, великолепие и царственность!
Вокруг нее суетился Генри. Зная этого ловеласа, было понятно, какую цель преследует сей знатный жеребец. А сама Ли…. О, она нисколько не отвергала его ухаживания, даже наоборот – она мило улыбалась и, хоть и как всегда, была немногословна, чувствовала себя вполне комфортно.
Что же окончательно выбило меня из колеи, так это Синда и… капитан! Да, и он был здесь, черт бы его побрал, а я-то и забыл про него совсем! Интересно, и давно он здесь? Кровь прилила к лицу, а руки сами собой сжались в кулаки. Моряк был безупречно красив и мужественен в своем белом форменном мундире. Его загорелое лицо и выгоревшие на солнце волосы придавали ему особый шарм даже на мой мужской взгляд.
…А что Синда? Нет, она явно не старалась выглядеть так же потрясающе, как, например, Ли. На ней было обыкновенное кремовое платье, а волосы просто заплетены в косу. Но как она была хороша! Именно такой я полюбил ее – там, на пиратском корабле, когда делил с ней одну постель, и в нашей хижине на берегу океана….
Капитан не сводил с нее влюбленных глаз, и было даже немного смешно, как этот сильный мужчина робеет, словно мальчик. Смешно, если бы не так грустно….
Несколько минут мы молча наблюдали за этой картиной, потом я обернулся и посмотрел на Сэма. Он не видел меня. Глаза его были устремлены на Ли и Генри, и глаза эти налились кровью. Плохой знак! О, я знаю Сэма очень хорошо: если белки его глаз начинают розоветь – ничего хорошего не жди. Мы часто дрались в детстве, не со зла, а так, из интереса. Однако когда Сэма что-то выводило из себя, он дрался с такой первобытной жестокостью, что только вмешательство посторонних могло нас разнять. И всегда в таких случаях у него были такие глаза, как сейчас.
Забыв о себе, я сжал его руку и тихо сказал:
- Не делай глупостей, Сэм, о которых потом пожалеешь…. Невидящими глазами он осмотрел на меня и сделал шаг вперед.
- Стой, осел! – зашипел я на него, и ткнул в подреберье. Он слегка пришел в себя и заговорил:
- Ты видел? Расселась как царица…, вся в шелках. Ей и дела нет до моих страданий….. А этот гнус, твой друг Генри! Я убью его! Подумать только – и ради этого гада я просиживал штаны под окнами его любовницы, и именно из-за него у меня все так получилось с Ли…. Убью! Он опять было двинулся вперед, но сам вдруг остановился и обернулся на меня с беспомощным выражением лица.
- Я потерял ее, да?
- Дурак, - процедил я, - ты что думаешь, мне легче? Посмотри вон туда, - я указал взглядом на Синду и капитана.
Сэм перевел взгляд на Синду и капитана, потом опять – на Генри и Ли.
- Это конец!
- Только начало! – Заверил я его, и потащил обратно.
Мы долго молча сидели под деревьями.
- Думаю, не стоит сейчас нам там появляться. Сгоряча мы можем наделать глупостей – особенно ты. Переждем здесь. Как стемнеет, я отправлюсь на разведку – все разузнаю, а там решим.
Сэм молча кивнул, отрешенно смотря в землю, и только сжатые кулаки говорили, как тяжело ему дается его вынужденная сдержанность.
Вечером я пробрался в дом. Первое, что я увидел - в глубине коридора Генри разговаривал с Ли. Разговор шел, по-видимому, у дверей спальни китаянки. Вот обрывок разговора, услышанный мной из моего укрытия в темном уголке.
- Ли, никогда в жизни я не видел более экзотической красоты, нежели твоя! Ты сводишь меня с ума!
- А ты меня – нет!
- Боже мой, почему нет? Я сгораю от желания, Ли! Ну, посмотри на меня – я что, урод? Ли засмеялась. Смех ее был смехом уверенной в себе женщины, но не кокетки. – Сэму нечего боятся, - подумал я.
- Ты очень красив! Очень! Слушай, иди спать! – китаянка резко оттолкнула его от себя и проскользнула в спальню, захлопнув дверь, и сразу же послышался скрежет закрываемого замка. Я подкрался к другу и потащил его за собой.
- Иди сюда, сволочь!
Он оторопело посмотрел на меня, потом как-то сник и поплелся следом. На воздухе мы встали в глубине деревьев.
- Так то ты, гад, выполняешь наше поручение? С точностью до наоборот?
- Да ладно, Стив, что поделаешь, не удержался – она так хороша….
- Да, - процедил я, - ты уже однажды чуть не стал папашей чужого ребенка, хочешь попробовать еще разок?
- О чем это ты? – подозрительно спросил Генри.
- Так, ни о чем. Эта женщина через несколько месяцев станет матерью, - я ехидно засмеялся.
- Вот черт! Опять опоздал! Ты только Сэму ничего не говори, а то я его знаю….
- Опоздал, друг. Сэм видел твои недвусмысленные ухаживания за Ли вечером за ужином. Поверь, мне с большим трудом удалось удержать его от расправы. Африканская кровь, знаешь ли!
- Вот черт!
- Успокойся, что-нибудь придумаем, только поищи себе зазнобушку в другом месте…. Что здесь делает кэп?
- Он еще на корабле прожужжал мне все уши про Люсинду, он влюблен, как юноша – впервые в жизни!
Автор Ирина Сычева.