- Давно он здесь?
- Несколько дней. Синда благосклонна к нему, но особого расположения я что-то не заметил. Она грустна, а однажды я даже видел ее слезы. Я подошел к ней и спросил, что случилось, но она ответила, что вспомнила родителей, и ей взгрустнулось. И еще добавила: - Тяжело быть одной на белом свете….
У меня опять засаднило сердце и снова я почувствовал себя подлецом: как я смел, сделать моей девочке плохо – она страдает и виной этому я – циничный и грязный развратник! Отравился к шлюхам искать утешение, идиот! Я должен был в ту же минуту кинуться следом и не отпускать от себя никогда!
- …А что мой брат?
- Вот уж кто здесь счастлив, так это он! Любовь! Взаимная и страстная! Генри завистливо вздохнул и протянул:
- Вот кому я завидую! Уж им сейчас очень хорошо в теплой постельке в объятиях друг друга!
- И давно это у них?
- Чего не знаю, того не знаю. Знаю только, что на днях они собираются к родителям – Брендон хочет познакомить Мери с ними, а там и обвенчаться.
- Хм-м – это удачная мысль. Так ты говоришь – едут к родителям? Синда едет с ними?
- Она колеблется. Ей, конечно, очень этого хочется, Мери ведь – это вся ее семья, они как сестры. Однако я подозреваю, ее пугает встреча с тобой – брат ведь не может не приехать на свадьбу брата.
Я стал лихорадочно соображать, что делать?
- Генри! Мне надо срочно переговорить с братом. Вызови его!
- С ума сошел? Разве ты не знаешь, чем в это время занимаются влюбленные люди? Мне что, снимать его с тела прелестной возлюбленной?
- Не ерничай. Ладно, на рассвете разбуди его – я буду ждать здесь.
- Все понял, друг, не волнуйся!
Генри ушел, а я развалился в траве и задремал. Внезапно я услышал где-то совсем рядом шаги. Невдалеке стояла… Синда. Но не меня она ждала…. Торопливыми шагами подошел кэп и, припав губами к ее руке, сказал: Спасибо, что пришли, Люсинда. Мне необходимо многое сказать вам!
Синда молчала. Моряк смущенно безмолвствовал тоже, но затем решился:
- Я люблю вас, Люсинда! Люблю с первого взгляда. Сразу же, как я увидел вас, я понял – это судьба! Я никогда не любил никого в своей жизни, и даже радовался, что сия чаша меня миновала. Но сейчас это чувство переполняет меня! Люсинда! Будьте моей женой!
- Но вы не спросили: люблю ли вас я? – Грустно спросила Синда.
- Наверное, нет…, но я сделаю все, что бы вы были счастливы и полюбили меня, - он страстно схватил ее в свои объятия, от чего у меня в груди что-то оборвалось. – Он целует ее! Я с ума сойду! Однако поцелуй внезапно закончился.
- Нет! – устало сказала Синда, - я не хочу этого! Простите! Вы мне очень нравитесь, но люблю я другого человека.
Капитан сразу сгорбился и уже совершенно другим, бесцветным голосом проговорил:
- И нет никакой надежды?
- Пока ничего не могу вам сказать…. Могу сказать только одно: я влюблена без взаимности.
- Тогда не отвергайте меня! Я буду ждать – столько, сколько потребуется.
- Я не отвергаю вас, только не знаю, сколько времени мне потребуется для того, чтобы… может быть – всю жизнь….
- Нет! Дорогая, нет! Вы созданы для счастья! Меланхолия не ваша ипостась! Я верю – скоро вы станете совсем другой – веселой, жизнерадостной, счастливой. Мы поедем с вами по свету – я покажу вам мир, вы будете рисовать море, страны, похожие на сказку: Китай, Индию…, их обитателей – все будет здорово, и вы полюбите меня – клянусь!!!
В его голосе было столько страсти и искренности, что я невольно почувствовал уважение к своему сопернику, и даже признательность. Как искренен он в своем стремлении утешить мою Синду! Ей сейчас так плохо!
- Вы здорово все описали: это очень заманчиво: повидать мир. Но не сейчас. Дайте мне время…, скажем, полгода. Потом мы поговорим. Если вы, конечно, не встретите кого-то другого.
- Люсинда, на это можете не рассчитывать, - он засмеялся, - я счастлив, что ситуация не совсем безнадежна, вы не отвергаете меня окончательно. Меня ждет корабль, море. Мы встретимся через полгода и поговорим. А можно мне изредка навещать вас?
- Безусловно! В любое время, - Синда засмеялась, и они пошли в дом.
В полной растерянности и начисто лишенный сна я сидел под деревом. – Что делать? Залезть к ней в окно и сказать, что она ошиблась, говоря о неразделенной любви, что я люблю – страстно, безумно люблю…. Я отогнал эту мысль: ее гордость задета и вряд ли она захочет слушать меня сейчас. Внезапно я увидел силуэт, отдалившийся от дома. Кто-то шел по направлению к озеру. Я пригляделся: Синда! Крадучись, я пошел за ней.
Девушка села на берегу и долго смотрела на серебристую воду, освещенную полной луной, затем медленно разделась и пошла в воду. …Вот она медленно идет, неся свое прекрасное тело, и постепенно погружает его в лунное зеркало вод…. Моя фея, моя любовь, моя боль….
Она поплыла – неторопливо, спокойно удаляясь в сторону островка, когда она вышла на берег, и скрылась в зарослях плюща, я разделся и поплыл вслед за ней.
У домика я остановился. Ноги не хотели идти дальше. Я сел на пороге и вслушался в тишину мгновения. Внезапно безмолвие было нарушено: я услышал ее страстный шепот – она молилась. Молилась памяти своих родителей, их незабвенной любви, спрашивала совета у них, и в этом была она вся - чистая, нежная, открытая и романтичная…
- Именно такой я и люблю тебя, девочка, - прошептал я, переполненный до краев незнакомыми мне доселе патетическими чувствами. Войти в дом я так и не решился, посчитав это святотатством, но долго сидел на пороге. Вскоре она затихла. Скорее всего, легла отдохнуть. В каком-то неконтролируемом порыве я нарвал огромную охапку цветов и положил их у порога, а затем вернулся восвояси.
Вернувшись, я стал ждать Брендона. Стало светать и я увидел возвращающуюся Люсинду. На голове у нее был венок из сорванных мной цветов. Подойдя к дому, она задумчиво и, как мне показалось, с надеждой посмотрела вокруг, потом вдруг резко сорвала венок с головы, и бросила в мою сторону, а затем вошла в дом.
- Наверное, вот так же она выбросит и меня из своей души, - с горечью подумал я.
Вскоре появился Брендон. Мы обнялись, и Брендон, сияя, рассказал мне совершенно невероятную историю, столь же восхитительную, сколь и неправдоподобную.
- Когда я увидел портрет, что ты мне прислал, брат, я подумал, что схожу с ума…, ведь это она… моя Мери! Да, да, моя погибшая возлюбленная, потерю которой я оплакивал два долгих года. Я хотел, было кинуться к тебе, дабы узнать, где ты взял портрет, и где оригинал, но тут появилась она собственной персоной – можешь представить этот момент? – он счастливо засмеялся. – Мы, наверное, час стояли в оцепенении, потом стали осторожно приближаться друг к другу, боясь разрушить иллюзию, и думая, что мы галлюцинируем.
- Брат! Почему же так получилось, что вы оплакивали друг друга, не пытаясь найти? И почему Мери не спросила меня ни о чем – ведь, когда я представлялся, я назвал фамилию.
- Мери попала в больницу, а потом ее забрала Синда, я же спася совершенно другим образом – меня подобрал рыбацкий баркас и увез в другом направлении. Я долго был в беспамятстве, а когда кинулся на поиски – ее уже не было, и никто не мог мне ничего вразумительного рассказать. Ну, а с фамилией все очень просто – мы познакомились на корабле, и естественно, представились друг другу, но ты забыл, брат, что я ношу другую фамилию…
- Дальше, думаю, рассказывать не надо – я счастлив! – Брендон вздохнул полной грудью и радостно рассмеялся.
- А я – нет….
- Что такое, брат? И почему ты здесь, словно в засаде? – Он озадаченно посмотрел на меня.
Я медленно, тщательно подбирая слова, рассказал ему всю историю от начала до конца.
- Ага, теперь понял, а Мери ничего мне не сказала, я-то подумал, что Синда собирается замуж за капитана…. Прости Стив, в своем счастье я ничего не вижу вокруг, кроме Мери. Теперь я понимаю, почему Синда какая-то безразличная ко всему, мне она даже показалась несколько пресной, что резко контрастировало с рассказами Мери. Но повторюсь: сыт голодного не разумеет!
- Помоги, брат! Я люблю ее и хочу вернуть, - отчаянью моему не было предела, все напряжение последних дней готово было прорваться каждую минуту.
- О чем речь! Я все сделаю! Хочешь, я поговорю с ней?
- Ни в коем случае! Мне не нужны посредники. Я сам ей все скажу. Когда я согласился на эту гнусную сделку, я не знал ее, но я всегда был с ней честен …, и я полюбил ее, хотя боролся с этим как мог…. Я все скажу ей сам. Мне необходим лишь удобный случай.
- Так…, что делать мне?
- Уговори их с Ли ехать с вами. Скажи невзначай, что брат уехал в Европу – ты ведь, якобы, ничего не знаешь о наших взаимоотношениях, так что, думаю – они тебе поверят. А там посмотрим.
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.