Глава 3
Дорога жизни
Внедорожники начали разбегаться. Один не успел. КамАЗ просто прошёл по нему боком, отшвырнул в кювет. Бойцы попадали в снег. Кто-то закричал.
КамАЗ остановился. Из него выскочило четверо. Тамара не разглядела. В полушубках, с короткими автоматами. Не милицейскими. Похожими на её прошлую жизнь.
Один из них крикнул:
– Тома, открывай! Это Боря!
Тамара рванула засов. Вышла на крыльцо с пистолетом в руке. На поляне уже шла короткая, тихая работа. Без лишних слов. Боря и его трое прижали оставшихся к снегу. Один из боевиков попытался выстрелить, и Боря сразу его уложил выстрелом в плечо. Не убивая. Аккуратно.
– Связать, – сказал Боря. – Грузим в кузов. Всех.
Он подошёл к Тамаре. Снял шапку. Под шапкой седая короткая стрижка, как двадцать лет назад. Только морщин больше. Он обнял её одной рукой, коротко.
– Жива? Цела?
– Жива.
– Свёрток?
– Со мной.
– Поехали. До утра в Покровск, до восьми утра в Москву. Прямо к человеку, который ждёт. Лёхиному заказчику. Без посредников. Кириллу Дёмину твоему отдавать нельзя, он у них тоже куплен.
– Откуда ты...
– Тамара, я в этой будке оружие не зря держу. Я в этой системе двенадцать лет копаю. С тех пор как я ушёл со скорой. Думала, я просто в больнице сижу?
Она посмотрела на него. Будто впервые увидела.
– Не думала.
– И не думай. Меньше будешь знать, дольше проживёшь. Поехали. Лизу заберём по дороге.
В семь утра Нива Тамары стояла у Бориного гаража в Покровске, а сама Тамара сидела на кухне его квартиры на четвёртом этаже. Лиза была рядом. Бледная, с зарёванными глазами. Без следов побоев. Уже хорошо.
– Мам, – говорила Лиза, держа её за руку. – Мам, я не знала. Я правда не знала. Артём...
– Знаю. Молчи. Пей чай.
– Они мне сказали: если я тебя не вызову, они тебя дома достанут. Прямо в аптеке. Они показали фотографии аптеки. Они знают всё про тебя, мам.
– Знают, конечно. Они и про папу твоего знают, наверное.
Лиза замолчала.
В углу кухни на табуретке сидел связанный Артём. Сашка, дочь Бори, мрачно посмотрела на него и снова отвернулась к окну.
– Что с ним будете делать? – спросила Тамара.
– Сейчас приедут люди. Заберут, – ответил Боря. – Поедет в Москву вместе со свёртком. Как доказательная база.
– Мам, я с ним полгода жила. – Лиза опустила голову. – Мам, я как буду теперь...
– Никак. Будешь жить. И учиться. И к парням другим присматриваться внимательнее.
– Тамара, – сказал Боря, ставя на стол ещё одну чашку. – Через полчаса нам ехать. Дорога будет ровная, но не быстрая. До Москвы. Лиза с нами. Здесь оставаться нельзя.
– А потом?
Боря посмотрел на неё. И ответил то, чего она боялась.
– А потом ты никуда не возвращаешься. Лысого в твоей аптеке упакуют в течение суток. Но за ним стоят те, кого пока трогать рано. Они тебя будут искать. И Лизу. Пока свёрток не дойдёт до президентского стола, а это, я думаю, недели две, вы будете в безопасном месте.
– Какое ещё «президентское»?
– Тамара, ты вскрывала папку. Ты видела фамилии.
Она вспомнила. Депутат. Чиновники. Начальник полиции. Это было только то, что она прочла за пять минут на бегу.
– Сколько вас, Боря? – спросила она тихо.
– Достаточно. Не задавай вопросов.
Тамара отпила чай. Чай был крепкий, горячий, с лимоном. От него внутри начало отпускать.
– Боря. Я не могу две недели. У меня аптека. У меня смена послезавтра.
– Неля возьмёт. Я ей позвоню сам. Объясню без подробностей, что у тебя травма.
– А Нива?
– Нива останется в моём гараже. Тома, не цепляйся за вещи. Сейчас другой вопрос стоит.
Она кивнула молча. Посмотрела на Лизу. На её бледное лицо. На её руки, которыми она держала чашку, чтобы согреть.
– Когда выезжаем?
– Через двадцать минут.
– Хорошо.
Тамара встала, подошла к окну. Снег на улице кончился, и в сером утреннем свете было видно двор: голые деревья, лавочка, на которой бабушка из соседнего подъезда выгуливала маленькую собачку. Обычное утро. Среда. Никто во дворе не знал, что сегодня ночью в восьми километрах отсюда в кирпичной будке путейцев женщина пятидесяти лет держала пистолет под подоконником.
– Боря.
– А?
– Лёха жив?
Пауза.
– Нет Через час после того, как ты от него уехала.
Тамара кивнула, не оборачиваясь.
– Как его настоящее имя?
– Это уже за гранью.
– Скажи.
Боря помолчал.
– Алексей Игнатов. Майор. Служил с твоим бывшим, кстати. Ты его видела, когда вы только поженились, на свадьбе. Шафером был.
Тамара повернулась медленно. На лице у неё было что-то такое, отчего Лиза перестала пить чай.
– Алексей Игнатов? Шафер?
– Он самый.
– И он меня двадцать пять лет искал, чтобы свёрток на дороге вручить?
– Он тебя не искал. Он узнал, что ты будешь на этой трассе сегодня, потому что я ему сказал.
В кухне стало очень тихо.
Тамара поставила чашку на подоконник.
– Боря. Объясни.
Боря почесал лоб. Сашка вышла из кухни, забрав с собой связанного Артёма за плечо.
– Тома, я тебе скажу одно. Лёша вёл это дело три года. Он умирал не от случайной пули, он умирал планово. Он сам выбрал способ передачи. Он хотел, чтобы свёрток попал именно к тебе. Потому что только тебе он мог доверить. И только ты могла его донести.
– Почему?
– Потому что у тебя дочь, твоё слабое место. И сильное. Слабое, потому что ради Лизы ты бы поехала куда угодно. Сильное, потому что ради неё ты бы и сейчас, и завтра, и через месяц не остановилась.
– Это всё была игра?
– Это была работа, Тома. Тяжёлая.
Тамара посмотрела на него долго. Потом перевела взгляд на Лизу.
– Доча. Допивай. Собирайся. Поедем.
Лиза кивнула. Встала. Пошла в комнату, надевать куртку.
Тамара ещё раз посмотрела на Борю.
– Это только первая часть, да?
Боря не ответил. Достал из внутреннего кармана конверт. Положил на кухонный стол перед ней.
– Что это?
– Открой.
Она открыла. Внутри лежал документ. Удостоверение. С её фотографией, которую она видела впервые в жизни, хотя на ней была она.
Тамара посмотрела на удостоверение. Подняла глаза на Борю.
– Боря.
– Тома, выпей ещё чаю. И поехали.
– Боря, я в аптеке работаю.
– Уже нет.
– Боря...
– Поехали, Тома. Дорога длинная.
Тамара взяла удостоверение. Положила во внутренний карман куртки. Рядом с тем местом, где недавно грел свёрток.
В коридоре Лиза уже застёгивала пуховик.
– Мам, ты идёшь?
– Иду, дочка.
Она вышла из кухни.
КамАЗ стоял у подъезда. На пассажирском сиденье ждал Боря. Сзади в кузове, под тентом, лежал тот самый свёрток, который она везла. И ещё что-то, чего она не видела.
Нива осталась во дворе. Тамара посмотрела на неё в последний раз. Снег на крыше. Капля грязи на двери. Двенадцать лет вместе.
– Прощай, – сказала она тихо.
И полезла в кабину КамАЗа.
– Поехали? – спросил Боря.
– Поехали.
Двигатель завёлся. КамАЗ выехал со двора. Через пять минут они уже были на трассе. Тамара смотрела в окно. Лес уходил назад. Утреннее солнце пробивалось сквозь облака низкими длинными лучами.
Дорога жизни у неё, оказывается, только начиналась.
Предыдущая глава 2:
Далее глава 4: