Начало сериала здесь
Утро следующего дня выдалось пасмурным и прохладным, как будто сама природа решила поддержать Тасино настроение после вчерашнего. Она проснулась, долго лежала, глядя в потолок, и перебирала в голове вчерашние события: сначала тёплый вечер с Иваном, потом его холодное «не воспринимай близко к сердцу», потом бесконечные вопросы, на которые не было ответов. За ночь она почти убедила себя, что ей всё равно, но почему-то на душе всё равно было муторно.
Хлеб закончился, а есть одни вареники, которые принесла Алина, не хотелось. Тася натянула джинсы, простую футболку, завязала волосы в небрежный пучок и отправилась в магазин — за хлебом и заодно проветриться. Дорога была пыльной, воздух пах травой и влажной землёй, и она шагала, стараясь ни о чём не думать, но мысли сами собой возвращались к одному и тому же лицу.
В магазине было пусто. Она уже взяла с полки свежую буханку и собиралась подойти к кассе, как дверь распахнулась и вошёл Иван. Тася замерла с хлебом в руках и не знала, куда деть глаза. Он тоже её заметил — и она увидела, как его лицо на секунду дрогнуло, а потом стало каменным, как вчера.
— Привет, — сказала она осторожно.
— Привет, — ответил он коротко, даже не глядя на неё, взял с полки батон, бросил на кассу деньги, не дожидаясь сдачи, и вышел, не обернувшись. Дверь за ним хлопнула, и Тася осталась стоять с хлебом в руках, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды.
— Ишь ты, какой быстрый, — покачала головой продавщица — та самая рыжая женщина с пучком на голове. — Он раньше всегда такой приветливый был, а последние дни сам не свой. Вы его знаете, что ли?
— Сосед, — выдавила Тася. — Мы вчера разговаривали, а сегодня он вот так… холодный.
— А, ну да, — протянула продавщица и многозначительно поджала губы. — У него, говорят, опять что-то с Илоной. Старая любовь, знаете ли. Она из нашего села, но семья у них богатая, живут вон в том двухэтажном особняке за рекой. Её отец — владелец местного маслозавода, машины, деньги, всё такое. Они с Иваном раньше встречались, да отец её не позволил, сказал, что он не ровня. Илона тогда, говорят, очень переживала, что-то даже с собой сделала… Но это всё слухи, я вам ничего не говорила. А сейчас она вернулась, вроде бы, и он как подменили.
Тася слушала продавщицу, чувствуя, как земля уходит из-под ног. «Илона. Богатая. Бывшая. Отец запретил. Пыталась что-то с собой сделать». Все эти детали складывались в картину, которая объясняла его странное поведение: почему он смеялся, а потом замкнулся, почему убегал утром, почему был холоден вечером.
— Спасибо, — сказала она сдавленно и вышла на улицу.
Она шла по дороге, сжимая в руках хлеб, и чувствовала, как внутри закипает странное, тягучее чувство. «Почему я вообще ревную? Мы с ним никто друг другу. Он мне ничего не обещал. Просто сосед. Строитель-айтишник. Но почему тогда так обидно?»
Она завернула за угол и остановилась. Вдалеке, через реку, виднелся тот самый двухэтажный особняк — белый, с колоннами, ухоженным садом и высокой кованой оградой. Дом, который стоял как немой укор. Тася почувствовала, что ноги сами несут её туда.
Она сделала вид, что просто гуляет. Прошла мимо особняка раз, потом второй, делая вид, что разглядывает облака и цветы. На третий раз калитка открылась и на дорожку вышла девушка. Тася замерла. Она была, как картинка из глянцевого журнала: жгучая брюнетка с длинными волнистыми волосами, огромные ярко-синие глаза, которые невозможно было не заметить даже с расстояния, тонкая талия и высокая грудь. И когда девушка повернулась боком, Тася разглядела на её бедре татуировку — изящную, похожую на ветку сакуры.
Илона прошла к машине — дорогому чёрному внедорожнику — и села за руль, даже не взглянув в сторону Таси.
Тася развернулась и пошла прочь, стараясь не бежать, но внутри всё кипело. Она чувствовала себя нелепой, маленькой и смешной в своей растянутой футболке и пучке на голове. «Она — красотка с татуировкой и машиной, а я — девушка с хлебом под мышкой. И зачем я вообще пришла? Чтобы убедиться, что я ей не ровня?»
Она вернулась домой, бросила хлеб на стол, заварила чай и села на кухне, глядя в стену. На душе скребли кошки.
---
Ближе к обеду калитка скрипнула, и вошёл Иван. Тася не ожидала его увидеть и чуть не поперхнулась чаем.
— Привет, — сказал он легко, будто ничего не произошло. — Слушай, у меня сегодня выходной, погода хорошая, может, съездим на море? Тут час езды, есть одно место дикое, без людей. Я джип заведу, возьмём что-нибудь перекусить. А вечером, если хочешь, заедем в ресторан, в городе есть один с видом на закат.
Тася растерянно моргнула. Она хотела сказать «нет», хотела спросить про Илону, хотела обидеться, но вместо этого услышала свой голос:
— Хорошо. Дай мне полчаса.
Она переоделась в лёгкое платье, которое купила ещё в городе и ни разу не надела, — белое, в мелкий цветочек, длинное и воздушное. Иван ждал её у калитки в тёмно-синем джипе, с открытым верхом, и когда она вышла, он улыбнулся той же улыбкой, что и в первый вечер, и Тася почти забыла про все странности.
Они ехали по пыльным дорогам, потом по трассе, мимо полей и холмов, ветер развевал волосы, и Тася чувствовала, как с каждой минутой напряжение отпускает. Иван был спокоен и весел, рассказывал истории из своей работы, смеялся, и она почти поверила, что всё нормально.
---
У моря они остановились на пустынном берегу — галька, прозрачная бирюзовая вода и ни души на много километров вокруг. Иван разложил плед, достал из термоса холодный лимонад, сыр, виноград и домашние пирожки, которые, как он сказал, испекла его мама. Они сидели на берегу, болтали о всякой ерунде и смеялись, как в тот первый вечер, и Тася почти забыла про все странности.
А потом Иван предложил искупаться.
Вода оказалась прохладной, но после жаркого дня она казалась идеальной — обжигающе свежей, прозрачной, с мелкими искрами от солнца. Тася вошла в воду, и когда она вынырнула после первого нырка, на её коже засияли капли — они переливались на солнце, как маленькие бриллианты, стекая с плеч и рук. Она запрокинула голову, рассмеялась, отбрасывая мокрые волосы назад, и в этот момент поймала на себе взгляд Ивана.
Он стоял в воде по пояс, не двигаясь, и смотрел на неё с таким выражением, от которого у Таси перехватило дыхание. В его глазах — ярких, голубых, как само это море, — отражался солнечный свет, и они казались почти прозрачными, как вода, в которой они стояли. Он смотрел не отрываясь, и в этом взгляде не было ни игры, ни насмешки — только что-то тёплое, настоящее, отчего сердце Таси пропустило удар.
— Что? — спросила она, смутившись, и почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Ничего, — ответил он тихо, чуть улыбнувшись. — Просто ты такая… настоящая. Как будто всегда здесь была.
Тася отвела взгляд и сделала вид, что ей в глаза попала вода, хотя на самом деле глаза защипало от слёз, которые вдруг подступили откуда-то из глубины души. Она снова нырнула, чтобы скрыть смущение, а когда вынырнула, Иван уже был рядом — он протянул ей руку и сказал:
— Пойдём, я покажу тебе место, где камни светятся на закате.
Они вышли из воды, и Тася, стоя на берегу, чувствовала, как солнце сушит её кожу, как ветер играет с мокрыми прядями, и как внутри разливается странное, давно забытое тепло.
---
Вечером они заехали в маленький ресторанчик на скале, с панорамным видом на море — там был ужин с ароматным рыбным супом, местным вином и десертом, от которого Тася облизнулась. Иван рассказывал смешные истории про коллег, смеялся, и Тася смотрела на него и думала: «Что же ты за человек такой? То холодный, то тёплый. То уходишь, то зовёшь меня на море. И что мне с тобой делать?»
Она хотела спросить про Илону. Слова уже вертелись на языке. Но она подумала: «Если скажу — он замкнётся. И вечер будет испорчен. Я не хочу портить вечер». И она промолчала.
---
Они вернулись в село уже затемно. Иван довёз её до калитки, пожелал спокойной ночи и уехал к себе. Тася пошла к дому, поставила чайник и подошла к окну, чтобы посмотреть на звёзды. Она ещё не успела отойти от впечатлений этого дня — от моря, от его взгляда, от этого щемящего чувства, которое она боялась назвать.
И вдруг увидела.
Из ворот дома Ивана, той самой калитки, через которую он приходил к ней, выходила Илона.
Она была в лёгком платье, с сумочкой, и направлялась к своему чёрному внедорожнику, который стоял у забора. Иван стоял на крыльце, провожал её взглядом, и лицо у него было спокойное, почти счастливое.
Тася отшатнулась от окна, прижалась спиной к стене и почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
«Она была у него. Пока нас не было? Или вернулась раньше? Но мы же вернулись только что… Значит, она ждала его? Или она просто пришла? А он… он смотрел на неё так…»
Она подошла к окну снова — Илона садилась в машину, а Иван махал ей рукой. Легко, по-дружески. Но Тася не видела разницы.
Она зажмурилась и отошла.
Свет в доме был выключен, и она стояла в темноте, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния и обиды.
«Я ничего не знаю. Я просто девушка, которая приехала в деревню и… И влюбилась. Как дура. А у него своя жизнь. И Илона. И этот дом, и машины, и всё, что я видела сегодня. Где я вообще? Зачем я здесь?»
Она села на пол, прижала колени к груди и закрыла глаза.
Где-то в темноте за окном завёлся мотор чёрного джипа, и через минуту звук стих.
Всё было кончено.
Продолжение сериала тут